Автор статьи — Ник Маджулли. Ник — юрист, частный инвестор и блогер. Оригинал тут. Спасибо Александру Грибанову за перевод.
Недавно я наткнулся на таблицу с данными о росте стоимости обучения в частных школах Нью-Йорка:
Для сравнения: год обучения в Гарварде стоит 59 320 долларов — на 3 000 долларов дешевле, чем самая доступная школа из этого списка (на 2025–2026 учебный год). Возникает вопрос: что вообще происходит? Как школы могут брать больше, чем один из самых престижных университетов мира?
Ответ прост: частные школы убедили обеспеченные слои американского общества, что они стоят этих денег.
Но на деле — не стоят. Более того, частные школы — это, пожалуй, самое дорогое плацебо в Америке. И это можно доказать.
Главное — гены (по большей части)
Когда исследователи изучают, какие факторы влияют на дальнейшую жизнь детей, они делят их на три группы: генетика (наследственность), общая среда и индивидуальная среда.
Генетика — это ДНК, унаследованная от родителей и предков. Общая среда — то, что объединяет родных братьев и сестер: одни и те же родители, школа и условия жизни. Индивидуальная среда — то, чем дети отличаются: друзья, учителя, личный опыт.
Чтобы оценить вклад каждой из этих составляющих, исследователи изучают однояйцевых близнецов (генетически идентичных) и разнояйцевых (родившихся в один день, но с разными генами). Это позволяет понять, насколько гены влияют на рост, интеллект и другие характеристики по сравнению с общей и индивидуальной средой.
Представьте две пары близнецов — однояйцевых и разнояйцевых. У однояйцевых гены совпадают на 100%, как и общая среда (родители, школа и т.д.). Значит, различия в их достижениях объясняются индивидуальной средой. У разнояйцевых совпадает лишь около 50% генов при той же общей среде. Значит, различия в их результатах определяются и генами, и индивидуальной средой.
Этот подход описал поведенческий генетик Роберт Пломин в книге “Blueprint: How DNA Makes Us Who We Are”. Проанализировав данные о школьных успехах, он пришел к выводу:
Наследуемость школьных достижений на протяжении всех лет обучения составляет около 60%, что выше, чем наследуемость интеллекта (около 40%).
Иначе говоря, генетика объясняет примерно 60% различий в школьных успехах. Что же входит в оставшиеся 40%? Общая и индивидуальная среда. При этом около половины этих 40% приходится на общую среду. Пломин пишет:
Влияние общей среды на успехи детей, которые учатся в одной школе и растут в одной семье, объясняет около 20% различий в школьные годы и менее 10% — в университетские.
Подумайте об этом. Воспитание, школы, кружки — всё, что родители стараются дать детям, — объясняет лишь около 20% их школьных результатов. Это не ноль, но достаточно ли этого, чтобы оправдать высокую стоимость частных школ? Вопрос открытый.
Более того, когда исследователи напрямую измеряют качество школ, эффект оказывается еще слабее. Пломин обнаружил, что качество школы объясняет «менее 2%» различий в результатах тестов в Великобритании с учетом достижений в начальной школе. Иными словами, «лучшие» школы не столько создают сильных учеников, сколько отбирают их.
Получается, не школы делают учеников сильнее — ученики делают школу сильной.
Почему именно ученики делают школу сильной (а не наоборот)
Можно возразить: хорошо, обычные школы не так важны, но вот школы с жестким отбором — совсем другое дело. Логично звучит. Но академические исследования с этим не согласны.
Как ученые проверяют влияние таких школ? Они используют метод регрессионного разрыва. По сути, это сравнение людей по обе стороны от порогового значения.
Например, в школах Нью-Йорка есть проходной балл. Набрал выше — поступил. Чуть ниже — нет. Исследователи берут учеников, которые оказались совсем рядом с этим порогом: одни прошли, другие — нет.
Важно: сравнивают не гениев и отстающих. Сравнивают почти одинаковых по способностям детей, чью судьбу решили один-два вопроса в тесте.
Если бы отбор в сильные школы действительно давал большой эффект, мы увидели бы разницу: те, кто едва прошел, показывали бы заметно лучшие результаты, чем те, кто чуть не дотянул.
Но этого не происходит. Исследователи из Национального бюро экономических исследований делают вывод:
…насколько можно судить, обучение в школах с отбором не дает заметного прироста успеваемости даже для тех, кто набрал чуть выше проходного балла.
Иначе говоря, такие школы показывают высокие результаты не потому, что «усиливают» учеников, а потому что изначально отбирают сильных.
Это не значит, что выбор школы вообще не важен. Важен. Но разница между хорошей государственной школой и дорогой частной — не решающая.
Статья 2006 года Американской ассоциации исследований в области образования подтверждает тот же вывод:
После учета демографических факторов преимущество частных школ исчезает, а иногда становится отрицательным.
Похожие результаты получили и в стипендиальных программах, когда ученикам из обычных школ давали возможность учиться в частных. Существенного роста результатов не наблюдалось. Иногда показатели даже ухудшались.
Вывод получается неприятный, но честный: сильная школа — это не причина сильных учеников. Это их следствие.
Связи имеют значение (для тех, у кого их нет)
Я знаю, что вы можете подумать: «Мне не так важно влияние школы. Мне важно окружение. Связи. Именно поэтому я отдал ребенка в частную школу».
Ирония в том, что это действительно работает — но не так, как обычно представляют.
Связи дают наибольший эффект тем, у кого их изначально нет. Исследование, опубликованное в Quarterly Journal of Economics, показывает:
…ученики, которые учились в более элитных колледжах, зарабатывали примерно столько же, сколько и выпускники менее элитных колледжей. Однако дети из семей с низким доходом зарабатывали больше, если учились в элитных колледжах.
Вот где становится интересно. Семьи, которые могут позволить себе частную школу, — это, как правило, не семьи с низким доходом. Получается парадокс: тем, кто может оплатить элитное образование, оно дает меньше выгоды. А тем, кому оно действительно нужно, — недоступно.
В этом есть логика. У людей с высоким доходом уже есть доступ к нужной среде: коллеги, друзья, окружение. Их дети и так растут внутри сети контактов. Им не нужно «покупать» вход в нее через дорогую школу.
А вот для семей с низким доходом такая среда — редкость. Для них это может быть единственный шанс попасть в другой круг.
У меня есть личный пример. Я учился в слабой школе: 89% учеников считались «неблагополучными». Наш староста даже не закончил школу. О каких связях там можно говорить?
Но мне повезло поступить в Стэнфорд. И вот там я получил доступ к людям, которые реально повлияли на мою жизнь — сокурсники, профессора, окружение. Без этих связей я вряд ли оказался бы там, где я сейчас.
Если у вас нет доступа к такой среде, платить за него может быть разумно.
Но для большинства семей с высоким доходом логика другая. Вместо того чтобы тратить сотни тысяч долларов на образование с сомнительным эффектом, эти деньги можно инвестировать.
Те же 250 000 долларов могут превратиться примерно в 400 000 к 30 годам вашего ребенка — и, например, пойти на покупку жилья.
И, поверьте, за это дети скажут вам спасибо.
Ставьте лайк, если статья понравилась. Подписывайтесь на самый нескучный телеграм-канал по инвестициям "На пенсию в 35 лет".
Больше сильных мыслей в моем закрытом клубе https://paywall.pw/pensiya35
ПРОМОКОД YT500