Парки Москвы — это не только зеленые пространства для отдыха, но и места памяти, где известные писатели гуляли, наблюдали за жизнью и превращали увиденное в строки.
Рассказываем, какие парки вошли в биографии авторов, а какие стали участниками их литературных сюжетов.
Известно, что музей-заповедник «Коломенское» был одним из любимых московских мест Анны Ахматовой. Впервые она оказалась здесь в 1952 году, вскоре после перенесенного инфаркта:
«Вернувшись в Москву из санатория я от избытка сил, сразу поехала смотреть Коломенское. Ничего похожего я в жизни не видела, это прекраснее Notre Dame de Paris. Я целую неделю бредила Коломенским. Это неслыханно. Это должен видеть каждый и притом каждый день».
Для Ахматовой Коломенское было связано прежде всего с церковью Вознесения — памятником, в котором она ощущала «дыхание» русской истории. Все мемуаристы отмечали ее восхищение этим храмом. Спустя десять лет после первого визита она написала стихотворение «Как древние в Коломенском ворота…». Любое пространство Ахматова воспринимала через эпоху и людей, и Коломенское стало для нее местом, где история буквально «стоит в воздухе». Неслучайно, отвечая поэту Анатолию Найману на вопрос, с чего осваивать Москву, она сказала: «Смотря, что Вам интересно: если камни, то с Коломенского, если барахло — с Останкина». Из современных авторов о Коломенском писал Эдуард Поляков — в рассказе «Люди-нелюди» из сборника «По любви».
Парк «Фили» — одно из тех мест, где литературная традиция накапливалась веками. Здесь бывали Николай Карамзин, Василий Жуковский, Михаил Лермонтов и Лев Толстой. Живописные овраги, старая усадьба Нарышкиных и ощущение «подмосковной старины» делали это место особенно притягательным для размышлений и прогулок. В парке есть сквер, названный в честь Ивана Тургенева, который часто бывал в Кунцеве у друзей и описывал эти места в своих произведениях: часть событий романа «Накануне» разворачивается именно здесь. Уже в XX веке по «Филям» любил гулять Владимир Маяковский — его притягивало так называемое «Проклятое место», добавлявшее пейзажу мистическое измерение.
Парк Горького стал символом новой эпохи и привлек внимание не только советских, но и европейских писателей. В июле 1935 года здесь гулял Ромен Роллан, приехавший в Москву по приглашению Максима Горького. Экскурсию для него провела первый директор парка Бетти Глан, показав ЦПКиО как «городок культуры и отдыха». В книге почетных гостей Роллан оставил восторженные строки:
«Как хорошо иметь в центре большого кипучего города, в обширном народном парке великолепный городок культуры и отдыха… Я восхищался, осматривая под руководством вдохновительницы этого нового мира товарища Глан городок счастливых детей…»
Позднее парк посетил и Герберт Уэллс. По воспоминаниям Бетти Глан, сначала он скептически относился к самой идее массового парка, задавал вопросы о финансировании и возможных убытках. Но, увидев двадцатитысячную аудиторию Зеленого театра, смотрящую балет «Пламя Парижа», признал: «Я искренне поздравляю вас, вы директор фабрики счастливых людей».
Многие московские парки стали не только местами прогулок писателей, но и полноценными элементами литературных сюжетов. Парк Горького неоднократно появлялся на страницах книг. У Василия Аксенова в романе «Москва Ква-Ква» здесь проводит время в начале 1950-х годов главная героиня — Глика Новотканная. В повести Аркадия Гайдара «Судьба барабанщика» мальчик Сережа оказывается в Парке культуры в день карнавала и тратит все оставленные ему деньги на аттракционы. В мае 1932 года здесь побывал Осип Мандельштам и написал стихотворение «Там, где купальни-бумагопрядильни…». Позднее Евгений Евтушенко начал стихотворение «Дьявольский круг» словами: «В ЦПкиО, в ЦПкиО…». А в поэме Владимир Маяковский «Что такое парк?» Парк Горького становится символом массовой культуры, иронии эпохи и места «для влюбленных парок». Примечательно, что Маяковский мог стать и посодействовать в жизни парка: Бетти Глан предлагала ему написать сценарий праздника XVI съезда партии, но после гибели поэта сценарий создал Николай Асеев.
Измайловский парк связан с именем писателя-фенолога Дмитрия Зуева, который в середине XX века гулял здесь и вел наблюдения за природой. В книге «Времена года» он опубликовал очерк «В старинном парке», где с почти ботанической точностью зафиксировал атмосферу места:
«Стройная аллея густолиственных лип. Сладко пахнут все в белой дымке фруктовые сады…» и далее: «Успокоительна задумчивая тишина леса. А цветов, цветов кругом — ступить негде! … Эти цветы так и называются седмичниками».
Усадьба Воронцово упоминается в романе-эпопее Льва Толстого «Война и мир». Именно сюда приезжает Пьер Безухов, чтобы увидеть воздушный шар, который строил изобретатель Франц Леппих. Император Александр I планировал использовать шар в боях против наполеоновской армии. Но шар так и не взлетел, Леппих убежал в Германию, а усадьба впоследствии серьезно пострадала от все тех же французов при их наступлении на Москву.
Зона отдыха «Терлецкая дубрава» хранит память о Владимирке, проходившей раньше вдоль северной границы усадьбы. Эта дорога стала одним из самых трагических символов русской истории. С XVIII века она использовалась для отправки осужденных на каторгу в Сибирь. Сегодня в память о Владимирке в парке установлены верстовые столбы и табличка на валуне.
По этой дороге в Сибирь был сослан автор «Путешествия из Петербурга в Москву» Александр Радищев, неоднократно здесь проезжал Пушкин во время своих путешествий в Болдино и Оренбург, а Лев Толстой, собирая материал для романа «Воскресение», прошел вместе с арестантами по дороге путь от острога до железнодорожного вокзала. Запечатлена Владимирка и в поэзии, например, Владимир Гиляровский писал:
«То Владимирка… Когда-то
Оглашал ее и стон
Бесконечного страданья
И цепей железных звон».
Памятник природы «Серебряный Бор» стал важной частью сюжета романа Вениамина Каверина «Два капитана». Для юного Сани Григорьева это место — тогда еще дикий лес за городом — стало убежищем и пространством мечты. Герой вспоминает:
«Лето мы провели в Серебряном Бору, в старинном заброшенном доме… Цыганка-графиня! Это было загадочно».
Сегодня парки Москвы благоустроены и живут в ритме современного города, но память о великих писателях позволяет видеть в парках не просто места для прогулок, а живые страницы русской культуры и истории.