12 марта Светлана Панина уехала из дома в Новоключах по делам. Вернулась — и не узнала свое хозяйство. Ветеринары побывали в ее отсутствие. Уснули 150 баранов, 40 коров, семь коз, три верблюда и два поросенка. Двести голов, которые она растила годами, которых кормила, за которыми ухаживала, — исчезли .
«Где такое видано было, чтобы приходили, когда человека нет дома, усыпляли всю скотину, всех коров и потом сжигали на костре», — говорила она, еще не зная, что это только начало .
Через неделю ее мужа объявят в розыск по обвинению в поджоге площадки для утилизации туш. А саму Светлану задержат на выходе из здания областного правительства и допросят в качестве свидетеля. Уголовное дело, по ее словам, сфабриковано: «Полный бред, какие-то спрашивали вопросы бредовые» .
Содержание
- Акт первый: «Меня не было дома»
- Акт второй: Холодная зима и последний удар
- Акт третий: «Это выше меня» — история Владимира Гуркина
- Акт четвертый: Министр, который убежал
- Акт пятый: «Как они будут визжать» — реакция из Москвы
- Акт шестой: Что теперь? Нищета, алкоголь или Казахстан?
- Вопрос для дискуссии
Акт первый: «Меня не было дома»
Светлана Панина — фермер из села Новоключи Купинского района Новосибирской области. Она держала большое хозяйство. 200 голов крупного и мелкого скота. Коровы, бараны, козы, верблюды, свиньи. Это была не просто работа — это была жизнь. Каждый день, с утра до ночи, она ухаживала за животными, кормила, лечила, выводила на пастбище. Холода, снег, ветер — всё это было частью ее быта.
12 марта она уехала по делам. Вернулась, а хозяйства нет. Ветеринары пришли, когда её не было. Никаких документов не показали, никаких анализов не брали. Просто усыпили всё, что было на подворье. И сожгли.
«Пытались связать моего мужа с поджогом полигона, где сжигать всё это должны были. Там были какие-то шпалы и покрышки старые, и сейчас на него вешают дело с иском на миллион. Провели у меня обыск, ничего не нашли и уехали», — рассказывала она изданию «Вот так» .
Акт второй: Холодная зима и последний удар
Зима 2025–2026 годов в Сибири была тяжелой. Морозы стояли такие, что техника отказывалась заводиться, а животные мерзли в хлевах, несмотря на утепление. Фермеры переводили корма, грели буржуйки, не спали ночами, чтобы сохранить поголовье.
Светлана вложила в корма, в сено, в ремонт хлевов всё, что заработала за прошлый год. Она рассчитывала, что после зимы, когда потеплеет, сможет продать молодняк, окупить расходы и начать новый сезон. Но вместо весны пришли ветеринары.
Теперь у неё нет ничего. Сто голов скота, которые она кормила всю зиму, сгорели в костре. Компенсация, которую обещают власти — 170 рублей за килограмм живого веса, — не покроет даже половины затрат. Рыночная цена говядины в Новосибирске уже перевалила за 1,3 тысячи рублей за килограмм. А ей заплатят в 7 раз меньше .
«Скорее всего, после всего происходящего цены на молодых коров поднимутся, — говорит экономический обозреватель Максим Блант. — Если мы говорим о молочных коровах, то прежде чем она начнет приносить какой-то доход, вам довольно долго придется её кормить. Скорее всего, фермерам придётся идти работать в крупное хозяйство и заниматься тем же самым, чем они занимались у себя дома, только за зарплату. Она, скорее всего, будет невысокой» .
Светлана не знает, как быть дальше. Она не может купить новый скот — нет денег. Не может взять кредит — банки не дают под будущие доходы, когда хозяйство уничтожено. Единственное, что ей остается, — надеяться на справедливость. Но суд по делу о поджоге полигона, где сжигали туши, грозит её мужу миллионным иском.
Акт третий: «Это выше меня» — история Владимира Гуркина
В 50 километрах от Новоключей, в деревне Козиха, есть еще одно хозяйство — КФХ «Водолей» Владимира Гуркина. 600 голов крупного рогатого скота, овцы, уникальный генофонд. Коровам Гуркина завидовали соседи — герефордская порода, лучшая для мяса, с отличными племенными качествами.
Утром 20 марта в Козиху приехали силовики. Блокпосты, полиция, ДПС, люди в гражданской одежде без опознавательных знаков. Дороги перекрыли, связь заглушили. В деревню не пускали никого, кроме местных жителей с пропиской. В самом населенном пункте ветеринары уже приступили к работе. На кадрах, которые все же просочились в интернет, — тушу коровы поднимают крюком и грузят в машину .
Журналистам удалось дозвониться до Гуркина через местного жителя. Разговор был коротким.
— Владимир Станиславович, вы можете какие-то комментарии дать?
— Ну, ты понимаешь, для меня это неблагоприятно. Очень неблагоприятно.
— То есть вы боитесь последствий, верно?
— Я не боюсь. Мне рекомендовано. Объясни журналистам, что в нашей жизни самое-самое-самое – не выполнить рекомендации. Я не могу, Миш. Всё, что я мог, я сделал. Это выше меня .
Восемь слов, которые сказали больше, чем все официальные заявления.
КФХ «Водолей» стало последним хозяйством, где изымали скот. Власти объявили, что эпизоотическая ситуация под контролем. Гуркин, вероятно, получит компенсацию и, может быть, попробует начать заново. А может — не попробует. Его слова «это выше меня» звучат как приговор не только его ферме, но и всем, кто думал, что в этом бизнесе можно чего-то добиться честным трудом.
Акт четвертый: Министр, который убежал
В начале недели в соцсетях разлетелось видео, ставшее символом протеста. Светлана Панина пришла на прием к министру сельского хозяйства Новосибирской области Андрею Шинделову. На видео видно, как женщина подходит к чиновнику с вопросом: на каком основании у нее изъяли скот, почему не показали анализы, где документы. Министр разворачивается и уходит. Светлана идет за ним. Он ускоряется. Она — за ним.
«Андрей Викторович, ответьте на вопрос! Вы куда пошли? На каком основании вы лишили меня хозяйства? Что вы прячетесь?» — кричит она ему вслед .
Министр не отвечает.
Позже в правительстве области объяснят: Панина не была записана на прием, чиновник спешил на другое мероприятие, видео смонтировано недобросовестно. Но у людей осталось в памяти одно: человек, который должен защищать их интересы, убегает от них.
Акт пятый: «Как они будут визжать» — реакция из Москвы
Скандал дошел до Москвы. Актриса и блогер Яна Поплавская, известная резкими высказываниями, не смогла промолчать.
«Если представить, что к НЕКОТОРЫМ новосибирским чиновникам приходят какие-то люди и, рассказывая о „секретном“ постановлении правительства или даже президента, о котором им „знать не положено“, забирают на убой их любимых животных — собак и кошек, лошадей, хомячков, кого угодно… Как они будут визжать „покажите мне этот документ“, как будут названивать по всем важным номерочкам…», — написала Поплавская в своем Telegram-канале .
Она напомнила, что суммарный ущерб фермерам, по предварительным подсчетам, превышает 1,5 млрд рублей. И спросила, почему молчит федеральный министр сельского хозяйства Оксана Лут, которую на днях «так расхваливал спикер Госдумы Вячеслав Володин, а она краснела и улыбалась во все 32 зуба».
«Хотя с первых дней новосибирского беспредела она должна была вылететь на место, изучить „секретные“ указы местных чиновников и держать на контроле каждый шаг, каждый случай», — подчеркнула Поплавская .
Акт шестой: Что теперь? Нищета, алкоголь или Казахстан?
Фермеры, потерявшие хозяйство, не знают, что делать дальше. У кого-то были кредиты, которые нужно платить. У кого-то — дети, которых нужно кормить. У кого-то — больные родители, которым нужны лекарства.
«Вариантов много, — говорит экономический обозреватель Максим Блант. — Фермеры могут пойти на военную службу, устроиться работать дальнобойщиками, они могут пойти на военный завод подметать цеха. Вариантов много» .
Светлана Панина не собирается никуда уезжать. Она будет судиться, добиваться справедливости, искать правды. Но сколько у нее сил — неизвестно. Она уже потеряла всё, что имела. И теперь, возможно, потеряет и мужа, который под следствием.
В Козихе, где блокпосты только что сняли, тишина. Местные жители разошлись по домам. Кто-то уже начал пить, чтобы забыться. Кто-то собирает документы, чтобы переехать в Казахстан, где, говорят, скот не забирают и не сжигают. Кто-то просто сидит на лавочке и смотрит в землю.
«Как им теперь жить? — задается вопросом Поплавская. — Одна надежда, что когда-нибудь к ним придут и объяснят. Но они не придут. Они никогда не приходят» .
Вопрос для дискуссии
Светлана Панина потеряла 200 голов скота, потому что ветеринары пришли, когда её не было дома. Её мужа обвиняют в поджоге полигона, где сжигали туши. Суммарный ущерб фермерам — 1,5 млрд рублей. А депутатское хозяйство «Ирмень» стоит нетронутым.
Как думаете: когда Светлана получит справедливость? Или в России теперь так: кто наверху — тот и прав, а кто внизу — тот горит вместе с коровами?
Пишите в комментариях — устроим честный разговор о том, как люди теряют всё, что строили годами 🔥
Подписывайтесь на канал. Здесь мы говорим о людях, которые теряют всё, и о тех, кто остается в стороне.