Людмила Райкова.
Глава 29.
Аллергия бывает на пыльцу. Старший внук и зять сопливятся, чихают и кашляют, когда цветёт берёза. Теодорочка расчёсывает запястья в кровь, если где ни будь затаится пыль. Поэтому у них в доме ни одного ковра. На первом этаже плитка, на втором ламинат и целыми днями ползает робот пылесос и гудит очиститель воздуха. У Мани, похоже аллергия на адвокатов. Стоило проводить Андрея, как из обеих ноздрей потекли ручьи. Насморкалась до того, что нос распух, глаза покраснели.
Половину ночи прыскала в нос СНУП и ругала незваного гостя за вирус, который он, как пить дать, приволок из Москвы. Преувеличение конечно, ругнула пару раз. Всё равно бесполезно ругай не ругай, теперь надо побороть напасть. Да побыстрее, через пару дней ей в Москву на консультацию. В клинику «Моники» записала участковый терапевт, чтобы уролог проконсультировал по поводу обнаруженных в почках отклонений. Так ничего не изменилось, но исследования катэ показали засаду. Онколог отмахнулся – проблемы почек мигом отражаются на давлении. Но Маня стала мнительной, если дойдет до давления, может оказаться что уже поздно пить боржом. Вторая задача московского вояжа, встреча с Андреем. Он заберёт её в Мониках и сразу к нотариусу. Потом отдаст нераспечатанные письма своего отца и посадит на электричку. Хорошо. Не надо кататься в Ступино. Заодно будет возможность задать парню дополнительные вопросы, которые появились уже после его отъезда. Например, чего именно он намерен добиться от акционеров ЗАО. Или тоже метит заполучить в собственность неведомый особняк? А может предложить ему прокатиться по указанному адресу, и хотя бы взглянуть совладельцами чего они как акционеры являются?
Хотя если насморк пройдет сам по себе, то находиться долго рядом с адвокатом не следует. Аллергия дело непредсказуемое.
Глеб сопит себе в кровати, часы отсчитывают третий час ночи, а Маня знай себе сморкается и чихает. Промыла ноздри дегтярным мылом, пофиг.
Решила отвлечься от всех проблем хором и послушать сказку на политические темы. Отыскать что ни будь достойное, теперь настоящая проблема. Каналы в Телеграмм не грузятся. На Дзене повадились выдавать наиболее интересные темы фрагментами. Только вникнешь что решил сказать Артамонов, Казаков, Фурсов, а тебе раз и включают пи-пи-пи. Мол это фрагмент. За остальное оформляйте платную подписку и наслаждайтесь хоть круглыми сутками. Борьба с вражеским Телеграммом, плавно перешла в войну с преданными слушателями. Даже редактор газеты Завтра Фефелов, перенял эту манеру. Впрочем, не большая потеря, Казаков склонен прямо-таки влюбляться в героев новостей. Уж так преподносил гений Дони, так нахваливал, таким верным и мудрым другом России называл американского президента. Но дифирамбы разбились о действительность. Трамп не спешит делить мировое влияние на троих с Россией и Китаем.
Иранские события и вовсе повергают в шок. Экологическая катастрофа, отсутствие там интернета. За туманом войны неясно, действительно ли сын Хомейни лечится после ранений в Москве. И зачем тогда сжигать его самолёт? Новый лидер, для Мани всего лишь портрет с экрана. А как там её квартирант Сева? 1 апреля заканчивается три месяца, на которые он обычно уезжает. Хорошо бы смог оформить очередную визу и выбраться из пылающей страны. Связи никакой, остаётся ждать.
Пчхи! Маня листает каналы и палец случайно тыкается на Куликова. Его Формула смысла идёт рано утром. Маня, если и застаёт, то уже концовку. А потом забывает. Если бы не очередной чих, так и не прослушала бы этого Лосева. Александр парень интересный. Сегодня речь ведёт о проливах. Об Ормузском, который перекрыл Иран, и ещё Баб-эль-Мандебский, через который проходит 10% всех мировых перевозок, и куда теперь можно перенаправить танкеры с нефтью. Главное, чтобы остались те, кто сможет их заполнить. Каждый день мир потребляет 20 миллионов баррелей, в распечатанных НЗ хранилищах держат только 400. На 20 дней её хватит. А что дальше? Две недели простоя скважин добычи, означает что 2 месяца надо чтобы их запустить. А если от иранских бомб пострадает инфраструктура? Прогнозы туманные. Для России удачное время для расторговки? Может быть. Но в доме, рядом с пожаром, никогда не бывает комфортно.
Маня вспоминает, как на хуторе бдительно следила за запасами дров и брикетов. Они не экономили, и когда в середине марта половина дровяника освобождалась, а ряд поленьев, сложенных вдоль стены таял быстрее, чем снег на тропинках, паника сама по себе заползала в душу. Это сейчас отопление их квартиры, забота коммунальных служб. Таких цен на тепло в Европе нет. Маня рассказывает Иоланте, что коммуналка вместе с электричеством 11000 рублей в месяц. Приятельница переводит названную сумму в евро и заявляет – врёшь. Теперь она из Литвы перебралась в Германию, работает в каком-то супермаркете. После блокировки ВА связь почти прервалась. А утром позвонила прямо на русский телефон. Спрашивает почём у нас бензин. Маня не отслеживает, на заправках расплачивается Глеб. Снова за руль она сядет только в апреле. Кричит Глебу, а пока ждёт ответа, Иоланта докладывает, что в Германии запретили поднимать цены на заправке два раза в день. Наконец Глеб сообщает что 24 литра, которые залил вчера, обошлись в полторы тысячи рублей.
- Ты мне сразу по-русски скажи, сколько это в Евро? Я ведь в роуминге.
Ждать не стала, отключилась. Высчитала, поделила, перезвонила. Потребовала подтвердить. 62,45 рублей за литр? Это 64 цента. Сравнила, сама за литр платит больше двух евро. Выругалась по-русски. И сделала заключение – неизвестно кто кому санкции объявил. С Иолантой в роуминге долго не пообщаешься. Маня продолжает диалог сама с собой. Если она правильно понимает, то в одном её телефоне, запчасти от десяти поставщиков, как минимум. С этими деталями колесят по океанам контейнеровозы высотой с десятиэтажный дом. Через тот же Ормузской пролив. И как теперь? Похоже потребительская благодать вместе с глобальной экономикой пришла к своему логическому завершению. Похоже, проблема с морскими перевозками только началась. Экс-спикер представителей США Ньют Гингрич предложил сбросить дюжину термоядерных бомб на территорию дружественной страны, чтобы проложить новый канал в обход заблокированного Ираном пролива. Интересно устроены мозги у этих американцев. Или они реально считают, что вся планета — это собственность США, а главные люди на ней америкосы? Хотя нет – за спинами политиков стоят глобалисты, и так твёрдо финансово внушили им свою теорию о глобальной экономике и вредности национальных правительств в отдельных государствах, что всякие спикеры и Ляйны искренне фашиствуют не только на словах, но и в делах. Похоже надо становиться бережливой.
Маня поворачивает голову и смотрит на антресоли, где хранятся мешки с подушками, одеялами, весенними куртками и обувью. Их она собиралась перебрать и выбросить, всё что не надевала в прошлом году. А может в новых условиях не стоит этого делать? В деревнях одежду десятилетиями, а то и веками хранили в сундуках, и там её университетская подружка обнаружила роскошную шёлковую прабабушкину шаль. С кистями. Накидывала её на плечи и шла жар-птицей по набережной. Люди останавливались, оглядывались. Бабулины заказчицы перелицовывали пальто, сезонная одежда хранилась строго на плечиках и под старой простынёй. Вещи, странным делом помещались в один трёхстворчатый шкаф. У Мани платяных сейчас три. И четыре полных антресоли. Какое-то гиперпотребление, а четыре года назад приехали в Россию с двумя чемоданами. И когда поселились в городке, соседи на бедность приносили по паре вилок, кружек и тарелок. Не то что во времена бабули - пара туфель служила ей не меньше пяти лет. Сапоги поменьше, а после того как повадились посыпать тротуары реагентом, весной зимнюю обувку несли к сапожнику, набивали газетами, смазывали и убирали на антресоли. Купить нормальную обувь было невозможно до самой перестройки. А потом челноки стали привозить в страну такой ассортимент, что глаза разбегались. Меняй сапоги хоть каждый месяц. А больше они и не выдерживали. Приходилось тащить лестницу и доставать старые проверенные. Сейчас у Мани на кухне старый холодильник Минск. От хозяев остался. Свой современный с электроникой она оставила в прежней квартире. Пусть пока квартиранты пользуются. Хотя за три года службы, дважды вызывали мастера. А Минск, ровесник Глеба, гудит себе и исправно морозит.
Размораживается порой некстати, но не полностью. Сделает лужицу, но не отключается. Маня воду соберёт, посмотрит нет ли внутри наледи, и все дела.
Лосев продолжает раскручивать экономические ужасы ближайшего будущего. Под них, уже в 4 утра, Маня и засыпает.
Тук – тук. Тук-тук. Неужели жена соседа Лёхи Малышка напилась и теперь слоняется тенью вокруг дома как привидение. Да нет! Она уехала обратно в Мордовию, заниматься маменькиным здоровьем. Тогда кто? Может бандиты из Егорьевского леса, которые телефон искали? В спальне темно. В подъезд без ключа не попадёшь. Может окно кто-нибудь из соседей показал. А как они могли спросить? Имён своих, ни Глеб, ни Маня не называли. Просто сказали приставалам, что телефон нашли и отнесли в полицию. Точно! Вычислили по машине. Только рено они купили в рассрочку, так что числится она пока на прежнем хозяине. Значит съездили к нему, пытали. Выяснили где искать и кокнули. А теперь специально ночью, чтобы без свидетелей, явились сюда…
А зачем? Узнать, виделись они с Алексом-Васей или нет.
Тук-тук. Тук-тук. Надо закрывать на ночь портьеры. Все-таки первый этаж, окно конечно высоко, но с дороги можно их телевизор смотреть. Маня как-то вечером пошла выносить мусор и выключать не стала. Идёт и видит на экране «60 минут» со Скабеевой. Обычно она пускает эту передачу фоном. Но с улицы, без звука сияющая студия завораживает. Маня поднимается, и на четвереньках подбирается к окну. Если там бандиты она вызовет наряд полиции. Только как она их рассмотрит? Разве что руку, которая стучит. Или залезть на лестницу-табуретку. Глупость какая, сначала красться на четвереньках, а потом залезть во весь рост на табуретку, чтобы убедиться, убийцы затаились снаружи, или какой ни будь Казанова спьяну окно перепутал.
Тук-тук. Маня уже пригнулась у подоконника и слышит голос Алекса.
- Откройте! Рейс отменили, домой нельзя, к бандитам опасно. Я согреюсь и уйду.
Маня выпрямляется и видит прямо с другой стороны стекла черную косметическую маску. И глаза Алекса. Кивает ему и отправляется в подъезд, чтобы впустить скитальца. Накинула поверх пижамы пуховик. Тихонечко подошла к двери и слышит за ней тот самый бандитский голос:
- Поверила.
Маня пулей несётся обратно, закрывает дверь в квартиру. В прихожей густая темнота. А в окна уже пробивается свет. В окне опять раздается тук-тук. Но теперь её не проведёшь. Сообразили надеть маску, только у Алекса она была телесного цвета, а у этого чёрная. И голос сымитировали, гады. Наверное, один согнулся, а второй стал ему на спину чтобы до окна дотянуться и высмотреть её в комнате. Надо всё-таки вызвать полицию. Или позвонить Лёхе соседу, он живёт в соседнем подъезде, пусть просто выйдет и не говорит ничего. Им свидетели ни к чему. Только телефон остался у кровати, а там в окне эта страшная бандитская маска. В висках колотят молоточки. Женщина стоит, прижавшись спиной к входной двери и пытается сообразить, как добраться до телефона. Можно ползком по-пластунски, как солдаты на передовой. Так она и сделает. Опускается на пол, сгибает колено, вытягивает руку… и просыпается от боли в плече.
Не долечил её Лёвочка и слава богу. А то ползла бы через весь коридор. На часах уже 7.00. Сейчас намажет руку Лошадиной силой, сходит на кухню. Сон как раз сменит программу и можно снова под одеяло.
Что там Чуров собирался с ней делать? Свозить к гипнотизёру, а потом к психиатру. Ко второму, пожалуй, можно и съездить, чтобы от снов-ужастиков избавиться. Только, наверное, надо к психотерапевту, а не к психиатру. Или просто увеличить дневные нагрузки. Наконец взять за правило, и ходить пешком в соседний посёлок, например, за кефиром. Купить его можно и в городке, но тогда оздоровительной прогулки не получится.
Второй раз Маня проснулась в 11.30. От звонка. И подскочила как ужаленная. Соседка по даче продаёт квартиру в гарнизоне, а одноклассник Глеба просил, если будут предложения сразу ему и звонить. Он живёт и работает в Москве, а хочет переселиться окончательно сюда. Как раз сегодня одноклассника и соседку они должны состыковать. Приблизительно часиков в 12-ть. Но с учётом дальней дороги покупателя, время предполагалось уточнить. У Мани на связи продавец, у Глеба покупатель.
- Алло. – Гундит она в трубку.
Соседка сообщает, что они приедут минут через сорок. А ещё ей надо часок, чтобы пыль протереть. Маня опрометчиво соглашается задержать Кольку-одноклассника у себя. Потом соображает – парень часа три пилил из Москвы, надо бы покормить чем ни будь. И в доме тоже порядок навести. Самой причесаться. Глеб уже на кухне кашу разогрел, сидит притаился, мёдом её закусывает. Колька через двадцать минут будет. Спрашивал, к нам или сразу туда. У Мани срабатывает женская солидарность. Сначала к нам, хозяйка с выездом задержалась. Муж сообщает, что уже сделал полный цикл зарядки. Жалуется на мозг. Проснулся, а тот ему диктует – незачем каждый день приседать и отжиматься. Вчера полтора часа пыхтел, позавчера тоже. А сегодня суббота. Воля возражает – надо. Ну тогда половину, в честь выходного дня. Воля победила. Муж доволен собой. Маня называет его молодцом и мчится в ванную. Её зарядка отменяется, поприседает после обеда.
Так. Звонил парень от Михнево. Значит в запасе минут тридцать. Маня ныряет в ванную и сквозь шум воды слышит, как на кухне ухохатывается муж. Он не любит веселиться один, открывает дверь и делится историей. В Сибири кот украл у нерпы рыбу. Та только выложила добычу на лёд, а усатый прыгнул спугнул охотницу. Та спряталась в прорубь, а рыжий нахал спокойно прибрал к лапам завтрак.
- Присвоение результатов чужого труда, признак раннего капитализма. – вспоминает Маня остатки знаний обязательного во всех ВУЗах предмета «Научный Коммунизм», и возвращает зубную щётку за щёку. Наука о коммунизме исчезла после перестройки. А лучшие знатоки предмета перековались в политологов, стали главными фигурами на всех без исключения выборах. А теперь называют себя экспертами и говорят обо всем. О цифровых угрозах, ковиде и куда надо жахнуть, чтобы всех победить. Коммунизм и капитализм соперничали, но приёмы у них одинаковые.
Если бы не Глеб со своим котом, Маня бы до гостей успела и одеться. А так заваривать одноклассникам кофе и готовить бутерброды придется ему самому.