Есть все основания полагать, что война с Ираном может усилиться. Но очевидного способа положить этому конец нет, пишет The Economist.
Конфликт, опустошающий Ближний Восток, лучше всего понимать как две параллельные войны. Одна — это американские и израильские авиаудары по иранскому режиму. Другая — война Ирана против мировой экономики, поясняет издание.
Иран не может отразить атаки самолетов, бороздящих его небо, а у Америки нет простого способа открыть Ормузский пролив, жизненно важный коридор для транспортировки нефти, газа и других товаров.
«По-видимому, вероятность наземной операции весьма велика, — считает экономист, доцент РАНХиГС Сергей Хестанов. — А вместе с этим — растут и риски долговременного повреждения нефтегазовой инфраструктуры в регионе. Если же предложение нефти сократится намного (более, чем на 3–5 млн баррелей в сутки) и продлится достаточно долго (заметно больше года) — вполне может сформироваться стагфляционный сценарий по типу 1970-х гг.».
Для СССР это был «золотой век», для развитых стран — достаточно тяжелый период с высокой социальной напряженностью (в Европе — левацкий терроризм, в США — высокий уровень преступности), напоминает эксперт.
«Но есть одно большое НО. Технологии, не зависящие от нефти и газа, сильно продвинулись со времён 1970-х гг. Свыше 50% всей нефти потребляет транспорт. 59% легковых авто и LCV, выпущенных в 2025 году в Китае, имели электродвигатель. Китай целенаправленно и с высоким темпом вводит генерирующие мощности ВИЭ. И чем дороже будут нефть и газ — тем интенсивнее пойдёт процесс отказа от их потребления», — подчеркивает экономист.