Заводской Хутор — типичное наименование хозяйственной усадьбы при заводах. В Чернском уезде в конце 19 начале 20 века активно работали заводы по переработке сельхозпродукции (винокуренные, свеклосахарные), а также кирпичные и пильные.
Сейчас Заводской Хутор Чернского р-на относится к Тургеневскому сельскому поселению и,возможно, здесь жили работники одного из заводов Тургеневых (у отца И.С.Тургенева был и винокуренный завод и картонная фабрика).
В одном из таких хуторов 15 мая 1910г и родился будущий разведчик Ефремов Константин Лукич. Родился в бедной крестьянской семье. Рано потеряв отца, он уже с 10 лет вынужден был зарабатывать на жизнь себе и своей семье. Работал подпаском, батраком. По окончании полевых работ он учился в Стрикинской школе. Несмотря на то, что школу посещал урывками (сказывались тяжёлая работа и расстояние от дома до школы), благодаря прекрасной памяти, Костя блестяще закончил 7 классов.
С 1928 по 1931 год проходил обучение на рабочем факультете в Туле.
Эти знания позволили ему поступить в Московский химико-технологический институт им. Менделеева на инженерный факультет. Вскоре на базе института была создана Военно- химическая академия и Ефремов из студента превратился в военнослужащего.
Константину в равной степени легко давались и точные и гуманитарные науки. Он в совершенстве овладел немецким и английским языками. Недюженные способности Ефремова умножались на упорство, большую работоспособность и неутомимую жажду знаний.
В 1937г Константин Ефремов блестяще заканчивает академию, но от предложения комиссии остаться на конъюнктуре и заниматься наукой отказался.
Ещё на последнем курсе талантливый слушатель привлёк внимание военной разведки.
Перед выпуском Ефремова пригласили к начальнику одного из отделов разведуправления РККА комбригу Оскару Стигге, который предложил ему стать сотрудником секретной службы. Предложение было принято. Будущий разведчик, а ныне воентехник 1-го ранга ( старший лейтенант) понимал всю необходимость и важность разведывательной работы, расценивал её не как романтическое занятие, а считал поручением государственной важности.
Константина Ефремова направили в 4-й отдел разведуправления. Он занимался военно-технической разведкой. По прибытию в отдел, Ефремову предложили продолжать обучение в Центральной школе подготовки командиров штабов- так в 1938г называлась разведшкола военной разведки.
Далее события развивались стремительно. После окончания годичных курсов, Ефремов был отобран для работы в нелегальной разведке и отправился в «спецкомандировку». Через Одессу он добрался до Бухареста, где ему дали новые документы и новый финский паспорт. Из Швейцарии, через Париж он добрался до Брюсселя. И вот 6 сентября 1939г в Брюсселе появился финский студент, проживающий в США Эрик Йернстрем (Хернстрем).
Центр присвоил Ефремову оперативный псевдоним «Паскаль». До этой командировки «Паскаль» никогда за рубежом не бывал и опыта работы в нелегальных условиях не имел. Из-за спешки в Москве, недостаточной проработки легенды- биографии, Ефремову сразу же пришлось столкнуться с рядом трудностей : паспорт, выданный в Нью- Йорке 22.06.1939г был просрочен, в нём отсутствовала бельгийская виза. К тому же бельгийская полиция потребовала чтобы «Паскаль» представил свидетельство о «благонадёжности» и поручительство родителей о том, что он располагает необходимыми финансовыми средствами для учёбы в Бельгии. С большим трудом Ефремову удалось уладить все формальности.
В Брюсселе он поступил в политехнический институт и с виду вёл жизнь обычного студента.
В короткие сроки «Паскалю» удалось сколотить свою резидентуру, установить надёжную связь с Центром.
Ефремов встретился с Венцелем («Герман»)- опытным немецким резидентом в Бельгии. Профессиональная разведывательная и общеобразовательная подготовка, личные и деловые качества разведчиков а также их способности создавали хорошие предпосылки для успешной совместной работы . Немецкое происхождение Венцеля обеспечивало основу для его прочной легализации. А «финский студент» Ефремов так же не привлекал внимание германской контрразведки (Финляндия поддерживала фашистский режим в Германии).
Как утверждал полковник КГБ и писатель В.Пещерский, Ефремов был хорошо подготовлен-ным офицером, а Венцель научит его обращению с рацией, а так же легализоваться на месте.
До войны в задачу Ефремова входил сбор технической информации о химических соединениях. К началу войны его резидентура имела три линии связи и после 22 июня 1941г по всем каналам непрерывным потоком пошли сведенья о дислокации и передвижении немецких войск в Бельгии и Голландии (между Бельгией и Голландией была создана курьерская линия связи). Одновременно активно изыскивались новые источники информации. С января 1942г ефремовская резидентура регулярно давала информацию военно-политического характера а также сообщала о диспозиции и передвижению немецко- фашистских войск в Бельгии и Голландии. За шесть месяцев 1942г Ефремов передал в Центр более 40 информационных телеграмм ( а всего более 300 радиограмм)
К сожалению, немецкая разведка тоже не дремала. Перегруженные работой разведчики не подозревали, что вокруг них сжимается кольцо поисковой группы абвера и гестапо.
13 декабря 1941г гестаповцы совершили налёт на радиоквартиру «Кента» (А.М.Гуревича), арестовали друга и соратника Ефремова П.В.Макарова ( «Алимо»), шифровальщицу Софи Познанскую,
хозяйку квартиры Риту Арну и Ками — радиста- стажёра из парижской группы «Отто» (Леопольда Треппера). Самому «Кенту» удалось избежат ареста. Он сумел уйти в неоккупированную часть Франции, где обосновался в Марселе и продолжал работу до конца 1942г, когда был схвачен гитлеровцами.
После декабрьского налёта, порвались связи в сетях военной разведки.
В Москве первое время не смогли правильно оценить ситуацию. Сказалось всё — и отсутствие в Центре опытных специалистов, репрессированных во время сталинских чисток в 1937-1939г, и напряжение битвы за Москву сыграли роковую роль.
Резидентура «Германа» и «Паскаля» действовала стабильно, но из-за трудностей, возникших в резидентуре Треппера, Центр приказал Ефремову оказать ему помощь в подготовке резидентов и в стабилизации связи с Москвой. Это распоряжение было большой ошибкой Центра и в дальнейшем привело к провалу резидентуры «Паскаля» и «Германа».
В соответствии с указанием ГРУ, в мае 1942г Ефремов встретился с Треппером в доме Шнейдеров в Брюсселе и принял от Гуревича его нидерландскую сеть. Иоганн Венцель согласился стать радистом новой группы.
Радиостанция Венцеля («Германа») попала в поле зрения германской службы радиоперехвата: сначала её выходы в эфир зафиксировали посты дальнего радиообнаружения, затем в действии были введены передвижные радиопеленгаторы.
23 июня 1942г Ефремов передал в Центр донесение о том, что гестапо провело широкую облаву в районе расположения основной радиостанции. Донесение Ефремова оборвалось на полуслове. Это означало, что резидент вынужден прервать работу передатчика из-за чрезвычайных обстоятельств, видимо Ефремов заметил гестаповцев в районе дома, в котором он находился.
Гестаповцы вышли на след радиста (Венцеля - «Германа») ночью 29 июня 1942г. В полночь Венцель, установив связь с Центром, стал передавать шифрограммы. Венцель увлёкся работой, но тем не менее уловил какой-то странный шум на улице. Через несколько секунд в его квартиру ворвутся полицейские, но «Герман» уже выключил передатчик, схватил зашифрованные радиограммы и побежал к окну. Подоконник, пожарная лестница, крыша дома. Два- три движения и разорванные бланки радиограмм оказались в трубе. Перескочил на крышу соседнего дома. Его заметили солдаты и начали стрелять. Венцель забрался на чердак соседнего дома и найдя щель между крышей и стеной с большим трудом втиснулся внутрь. Гестаповцы стали проверять все квартиры, заглянули и на чердак. Укрытие Венцелю не помогло- один из гестаповцев его заметил.
15 июля 1942г Ефремов направил в Центр сообщение об аресте Венцеля и о захвате гестаповцами рации и шифров. Центр потребовал от «Паскаля» принять необходимые меры по локализации провала. И Ефремов принял все необходимые меры , но было уже поздно. Немецкая контрразведка уже сумела собрать достаточно сведений о резидентуре «Паскаля». Эти сведенья передавал агент- провокатор, которого гестаповцам удалось внедрить в одну из резидентур- эту группу после первых провалов в Брюсселе Центр и передал «Паскалю».
После ареста Венцеля 30 июля 1942г Франц Шнейдер к Эрнсту Бомерстону с просьбой спрятать Ефремова. Однако Ефремов не успел перебраться к Бомерстону, 7 августа 1942г его арестовали во время встречи со связным- провокатором при получении фальшивых документов.
Венцель после ареста был доставлен в крепость Бреендонк в Брюсселе. Его возили на допросы в Берлин, затем снова возвращали в крепость, где допросы продолжались.
Венцель был немцем- именно это вызвало негодование гестаповцев. Которые в ходе допросов не ограничивали себя в методах дознания. Не выдержав издевательств, на допросе «Герман» признался, что является советским разведчиком и выдал шифр.
Он решился на радиоигру с гестаповцами только после того, как «Паскаль», сидевший в той же тюрьме, чудом передал ему записку о том, что Центр знает, что Венцеля схватили. Радист считал, что Москва теперь не поверит ни единому его слову в эфире. В августе 1942г началась первая радиоигра гестапо против советской военной разведки. В донесении, переданном Венцелем, сообщалось, что он долго не выходил в эфир из-за провала радиоквартиры и поиска нового помещения. Объяснение было логичным и в Центре не вызвало сомнения. Вопреки предупреждению «Паскаля», Центр поверил донесению «Германа» и возобновил снова связь. Почему Центр стал принимать радиограммы «Германа» и направлять ему свои указания- сейчас найти ответ невозможно.
25 сентября 1942г разведчик- нелегал Анри Робинсон («Гарри») сообщил В Москву, что гестаповцы схватили не только «Германа», но и «Паскаля».
Константин Ефремов также был подвергнут жестоким пыткам. «Паскаль» передал одному из заключённых записку, которую удалось вынести на волю. В ней он пишет: « Я прошёл ад Бреендонка и испытал всё. У меня есть только одно желание- увидеть свою мать»
Акулина Фёдоровна не дождалась своего сына. Молодая жена Ефремова, с которой он прожил всего полтора месяца перед отъездом в «спецкомандировку» в 1939г, тоже не увидела любимого. Семья Ефремовых не получила даже похоронки, считая Константина Лукича пропавшим безвести.
18 ноября 1942г гестаповцы доставили Венцеля на новую радиоквартиру. В этот день должен был состояться очередной сеанс радиосвязи с Москвой. Заметив, что один из гестаповцев не вытащил ключ из дверного замка, Венцелю удалось бежать. Город разведчик знал отлично — выскочил на улицу, свернул в первый переулок, вскочил на подножку трамвая, на следующем перекрёстке пересел на другой и вскоре оказался далеко от места побега. Венцель позвонил домой. Чтобы предупредить жену о грозящей опасности. Её доме не было. Направился к старому другу, скоторым был знаком ещё со времён совместной партийной работы. Ему оказали помощь, предоставили убежище, успели предупредить жену.
«Они причинили рейху ущерб больший, чем целая армия противника « -так начал фашистский прокурор обвинительный приговор в отношении «Паскаля» и его соратников по «Красной Капелле». Гитлеровский военный суд приговорил Константина Лукича Ефремова к смертной казни. На вопрос подсудимого, как приведут приговор в исполнение, председатель суда ответил: «На честный солдатский вопрос последует откровенный ответ — расстрел.»
В 1943г приговор был приведён в исполнение.
В январе 1945г Венцель с докладом прибыл в Москву. 29 декабря 1945г нелегальный советский агент Иоганн Венцель особым совещанием при НКВД СССР был приговорён к заключению в исправительном трудовом лагере на 5 лет. По истечении срока освободился, 19 мая 1955г с него были сняты все и он выехал в ГДР.
В рассекреченном в послевоенные годы справке СМЕРШ сохранилась только информация, что Ефремов пропал безвести и о его судьбе ничего неизвестно. В 1972г командование Военной Академии химической защиты выступило с предложением наградить (посмертно) выпускника этого учебного заведения военинжинера 2-го ранга Константина Лукича Ефремова, однако отсутствие документов гестапо, подтверждающих расстрел советского разведчика, не позволило принять положительного решения.
Р.S. В Краеведческом музее пос. Арсеньево можно найти информацию (в том числе и личные фотографии) о жизни и подвиге К.Л.Ефремова.
В Стрикинской школе, расположенной в д. Хлопово в 1988г на здании установлена мемориальная доска, посвящённая выдающемуся контрразведчику.
А Заводской Хутор давно опустел.
Так случилось, что ему пришлось своё имя «забыть», но мы забывать не должны ни имя Константина Ефремова ни его подвиг.