Яна торопилась домой. Наверное первый раз она вовремя вышла с работы. Всегда приходилось задерживаться, доделывать. Работы было много, да и деньги были очень нужны. Пятница, впереди два выходных.
Муж полгода лежал в больнице, а сейчас уже месяц дома. После аварии прогнозы были не утешительные. Самое лучшее – инвалидное кресло до конца жизни, худшее – кровать. Нужны деньги на реабилитацию. Надежда была, но операция дорогая, для этого надо денег очень много.
День Яны был расписан по минутам: завтрак для мужа, работа, потом она бежала домой кормить мужа обедом, снова работа, ужин, процедуры, домашние дела. И так каждый день, уже целый месяц. Она заставляла мужа делать упражнения, делала ему массаж, сдвиги пошли. Он ворчал, но все же делал. Характер и так был не сахар, а тут испортился окончательно. Кричал, требовал, кидал посуду. Яна очень уставала, а он еще и по ночам спать не давал.
Сегодня ей удалось хорошо выспаться, ведь муж каждую ночь кричал. Новое успокоительное подействовало лучше. На работе не задержалась. Магазин и домой.
Дома было тихо, в прихожей две пары обуви, одни из них туфли свекрови. Да, она приходила, но обычно днём. Ключ ей дали, когда Романа перевезли из больницы. Обещала помогать, но потом все свелось лишь к редким приходам. Выносить за взрослым сыном горшки, а уж тем более мыть его было не для неё. Он мужик, а она не жена. Да, мать, но сын взрослый, не ребёнок.
– Яночка, ты сегодня рано. – свекровь вышла из комнаты Ромы. – Я уже ухожу, мы уходим. Пять минут. Тебе помочь? Давай пакеты, я унесу на кухню.
– Я справлюсь. Только к Роме зайду и чай поставлю.
– Не надо, там у него разговор серьёзный. Ты лучше ужин готовь. Как там с реабилитацией? А дети как, помогут?
– Как и чем могут помочь дети? Они студенты, самим приходится работать после учёбы. Премия будет по итогам года очень хорошая. Контракт новый, тоже неплохой. Все отложим. А вы поможете?
– Откуда у одинокой пенсионерки деньги.
Яна открыла дверь в комнату мужа.
– Яночка, ты им мешаешь. – попыталась остановить ее свекровь, но Яна уже вошла.
Мужчина в очках, папка с документами, Роман что-то подписывает.
– Что тут происходит?
– Яна?
– А ты кого хотел увидеть?
– Ты сегодня рано. Пять минут подожди на кухне. У нас важное дело, позови маму.
– Что тут происходит? Я посмотрю, что ты подписываешь.
Она быстро взяла в руки документы, мужчина растерялся и сам ей протянул папку.
– Серьёзно? Ты подписал договор дарения на мать? А как же твои дети, как я, которая прожила с тобой в этой квартире двадцать с лишним лет? Я за тобой горшки выношу, а ты...
– Не твоя и квартира была. – заверещала свекровь. – отца Ромы. Все его, имеет право сам распоряжаться.
– Я ухаживаю, а вы за моей спиной провернули дельце. Теперь я просто никто, дети...
– Я пойду. Все подписано. – тихо сказал мужчина и выскользнул из комнаты. – Дальше вы сами.
– Ты и дети прописаны в деревне у твоей матери.
– Да. Потому что вы в каждом деле искали выгоду. Не надо платить лишние деньги за коммунальные. Вы даже воду умудрялись экономить. Лучше принести с колонки, чем пользоваться из-под крана. Экономия!
– Ты бухгалтер, ты должна сама это понимать. Не кричи, лучше готовь ужин, Рома голодный и хочет в туалет.
– А знаете что? Действуйте. Теперь вы хозяйка в квартире, а я здесь никто, дети мои тоже никто. Я деньги зарабатываю, как белка кручусь, чтобы поднять на ноги мужа, а он квартиру вам. Ладно бы сказал, а то тайно. Что же вы так неаккуратно, надо было раньше это сделать, чтобы я не заметила. Оплошали вы! Сейчас бы я и ужин приготовила, и жо... мужу вымыла. И завтра, и дальше.
– Ты не горячись. Займись делами и успокойся. Ромка в туалет хочет.
– Я вам ещё раз повторяю, я никто здесь! Сейчас же на развод подам.
– Ты хочешь бросить мужа, он же инвалид! Это не по-людски.
– А вы сделали всё правильно. Между прочим квартиру он мог переоформить и на своих детей. Тогда бы я слова не сказала. Я даже знаю куда она пойдёт дальше. Вашему младшему сыну. Непутёвому.
– Это не твоё дело. Квартира и была не твоей.
– Прекрасно. И дети значит Роману чужие? Помогать свои, а так мы никто. Между прочим, они сами вынуждены оплачивать учёбу, потому что вся моя зарплата идет на содержание их отца, на реабилитацию. Они не просят, понимают! И помогать собираются!
– Вот и молодцы. И ты подумай, нельзя мужа бросать в такой момент.
– Это он меня бросил, так сказать кинул.
– Не кричи, Роме нельзя переживать, это плохо скажется на его здоровье.
– Вот и переживайте теперь за его здоровье сами. Вы хоть раз помогли мне? Сменили ему бельё? Зато с квартирой решили быстро. Мне она не нужна. Обойдусь. Я ухаживаю, терплю его оскорбления, деньги зарабатываю. А зачем? Мы тут никто.
– Вот как ты начала, тебе квартиру подавай. Меркантильная. Ты жила здесь на всем готовом.
– Жила на всем готом, только все это готовила сама, и получала оскорбления вместо благодарности. Все накопления уже ушли на его лечение, а мы планировали на квартиры детям в будущем добавить. А кто все вкладывал? Я. А ваш драгоценный сын все излишки пропивал, либо отдавал брату. Надеюсь дети меня поймут и не осудят.
– Никто не застрахован от несчастного случая.
– Это было ожидаемо. Никто не велел пьяным садиться за руль. Между прочим, ехал он от вас. Вы его не остановили.
– Какая разница, это несчастный случай.
– Нет, это вообще-то преступление. Уже и решение вынесли, прав лишили, и штраф. Он не оплачен. Оставайтесь. Я собираю вещи и ухожу.
– Ты не посмеешь!
– Если вы про мою доброту, долг и прочее, то не надо. Я была уже доброй. Долг? А я должна?
– Ты не можешь бросить его в таком состоянии. Я в суд подам.
– Успехов. У меня уже было заявление на развод, еще до аварии подала. Только, дура, решила быть благородной. Оказывается это не тот случай. Не думаю, что вы много с меня получите. Я согласна платить, если присудят. Меркантильная? Нет, просто надо иметь уважение к себе. Если меня не уважают, то тут мне нечего делать.
- И не жалко тебе его? Он отец твоих детей.
- Дети знают сколько он им дал, и его отношение ко мне видели.
- Как с тобой ещё разговаривать? Уйдешь, а как мы будем реабилитацию проходить? Что люди скажут?
- Вы имеете в виду деньги? Решайте сами. То что у меня есть, я сейчас же переведу детям. Им трудно.
- Это же для Ромы!
- Да? С чего вы взяли? Приступайте к своим обязанностям.
Все это время Яна собирала свои вещи. Свекровь ходила за ней и пыталась остановить.
- Я беру только своё, все это пусть остаётся. Вот карта Романа, владейте. Вот ключи, я не вернусь.
Яна вынесла вещи и захлопнула дверь. Там, в чужой для неё квартире, остался голодный муж и недовольная свекровь. Муж инвалид, правильно ли она сделала? Терпеть все это бесконечно? Работать на износ? А тебе за это унижения и оскорбления.
Яна сняла номер в гостинице, позвонила детям, и денег им перевела. Подала на развод. Выходные прошли в поисках жилья.
На душе было гадко. Бросила инвалида. Совесть есть, но она где-то далеко. Заперли её, закрыли. Яна постоянно думала, правильно ли поступила. Может надо было просто терпеть? Ради чего, ради оскорблений? Слухи об её уходе разлетелись быстро, свекровь постаралась. Все разделились на два лагеря – одни поддерживали, другие осуждали. Яна не оправдывалась. Как заговорили, так и замолчали. Осуждали уже мать, которая сдала Романа в специальный интернат, а квартиру отдала младшему сыну.
Сын и дочь Романа навещают редко. Он замкнулся, общаться ни с кем не хочет. Мать приезжает, но Роман с ней не разговаривает. А Яна просто не хочет видеть бывшего мужа, и даже вспоминать не хочет.
Выходные Яна проводит у матери, помогает. В будущем собирается переехать туда. Спокойная жизнь без криков и оскорблений. Дети работают, живут. У них семьи, дети, ипотеки.
Иногда Яна думает, как бы сложилась её жизнь, если бы она тогда ничего не узнала. Может быть жила бы с мужем и терпела всё.