1871 год. Провозглашена Парижская коммуна
Революционный переворот во Франции был обусловлен обострением общественно‑политической ситуации в стране после франко‑прусской войны 1870–1871 годов. Правящая элита во главе с Наполеоном III оказалась неспособной организовать отпор прусской армии: Вторая империя пала, и 4 сентября 1870 года во Франции была провозглашена республика. В феврале 1871 года в Национальном собрании воцарился консервативный курс, кабинет во главе с Адольфом Тьером пошел на уступки в переговорах с Пруссией — это усилило недовольство и вызвало волну патриотических чувств в Париже.
Батальоны Национальной гвардии, в основном сформированные из рабочих и ремесленников, начали брать под контроль городские округа. В ночь на 18 марта правительство Тьера попыталось с помощью войск и полиции обезоружить Париж и взять под арест руководителей Национальной гвардии, но встретило решительное сопротивление. Правительственные органы были вынуждены покинуть столицу и разместиться в Версале, а парижане заняли казармы, типографии, мэрию — над ратушей взвилось красное знамя.
В последующие дни была создана организация власти, известная как Парижская коммуна — с марксистской точки зрения это было первое в истории пролетарское правительство. Коммуна просуществовала всего 72 дня — с середины марта до конца мая 1871 года — и была подавлена французской армией в ходе так называемой «кровавой недели».
1871 год. Во Франции восстановлен республиканский календарь
Во время Парижской коммуны была предпринята попытка вновь закрепить республиканский (революционный) календарь, впервые введенный декретом Национального конвента 5 октября 1793 года и переставший действовать с 1 января 1806 года, когда Наполеон I восстановил григорианский календарь.
Республиканский календарь символизировал разрыв с традициями христианского летосчисления и стремление к «естественной религии», ориентированной на природу. Отсчет годов велся от 22 сентября 1792 года (первого дня Республики). Месяц состоял не из семидневных недель, а из трех декад по 10 дней; месяцы получили новые названия: вандемьер, брюмер, фример, нивоз, плювиоз, вантоз, жерминаль, флореаль, прериаль, мессидор, термидор, фрюктидор. Дни декады имели порядковые номера, а большинству из 360 дней в году были даны имена — в основном растений, сельскохозяйственных орудий и явлений природы; к ним добавлялись комплементарные (дополнительные) дни для выравнивания года.
На практике жить по этому календарю оказалось очень неудобно, французы путались и плевались, многие граждане так и не приняли его полностью и были очень рады, когда он был отменен указом Наполеона I после 12 лет использования. Попытки возрождения республиканского календаря во время Парижской коммуны длились лишь несколько недель, после чего он окончательно канул в Лету.
1916 год. Поэт Сергей Есенин призван в армию
В марте 1915 года вышел указ императора Николая II о досрочном призыве новобранцев, которых изначально планировали забрать на войну только в 1916-м. В их число попал и Есенин. Поэт добросовестно прибыл по повестке в Рязанское уездное по воинской повинности присутствие, но в тот раз был отпущен после медкомиссии с диагнозом «близорукость».
«От военной службы меня до осени освободили. По глазам оставили. Сперва было совсем взяли…», — писал Есенин секретарю петроградского журнала «Голос жизни» Лазарю Бергману. Поэт вернулся в Петроград, где вел насыщенную литературную жизнь.
Однако в марте 1916-го его все же призвали. Устроиться на относительно безопасное место службы — в полевой царскосельский военно-санитарный поезд № 143 Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны — Есенину помогли знакомые: поэты Сергей Городецкий и Николай Клюев, издатель Михаил Мурашев, а также полковник Дмитрий Ломан, занимавший пост уполномоченного императрицы по поезду и начальника лазарета в Царском Селе.
Есенин носил погоны рядового с вензелем «АФ» (инициалы Александры Федоровны), аббревиатурой ЦВСП (царскосельский военно-санитарный поезд) и номером поезда — 143. Поэта определили в шестой вагон. Всего железнодорожный состав включал 20 вагонов и растягивался почти на полкилометра. Поезд был рассчитан на транспортировку и лечение 436 раненых. А в обязанности рядового санитара Есенина входили переноска раненых, поддержание чистоты, ночные дежурства, раздача пищи и погрузочные работы. На этом поезде Есенин совершил четыре поездки, первая из которых была самой продолжительной — в Крым, где раненых распределили по местным лазаретам.
Летом 1916 года после операции по удалению аппендицита поэт получил 15-дневный отпуск и на санитарный поезд уже не вернулся. Его перевели в еще более спокойное место — Царскосельский лазарет № 17, где Есенин пробыл до марта следующего года, жалуясь в письмах на скуку и отсутствие дел.
Позже в автобиографии он писал: «В 1916 году был призван на военную службу. При некотором покровительстве полковника Ломана, адъютанта императрицы, был представлен ко многим льготам. Жил в Царском. По просьбе Ломана однажды читал стихи императрице. Она после прочтения моих стихов сказала, что стихи мои красивы, но очень грустны. Я ей ответил, что такова вся Россия…»
После февральской революции, 17 марта 1917 года, поэта отпустили со службы в связи с сокращением штата и откомандировали «в распоряжение Воинской Комиссии при Государственной Думе». В аттестате, который он тогда получил, значилось: «Дан сей санитару Полевого военно-санитарного Поезда № 143 Сергею Александровичу Есенину с тем, что возложенные на него обязанности… исполнялись им честно и добросовестно, и в настоящее время препятствий к поступлению Есенина в школу прапорщиков не встречается».
Однако учиться на прапорщика Есенин не стал: понимал, что оттуда одна дорога — на фронт. Свою воинскую службу он посчитал завершенной. В автобиографии Есенин напишет: «В революцию покинул самовольно армию Керенского и, проживая дезертиром, работал с эсерами не как партийный, а как поэт».
1921 год. Подписан Рижский мирный договор, положивший конец советско-польской войне
Договор был подписан в Риге между РСФСР и УССР с одной стороны, и Польской Республикой с другой, составлен на русском, украинском и польском языках в трех равноправных экземплярах, и вступал в силу после его ратификации. Для России, Украины и Белоруссии, которая не участвовала в переговорах, этот договор был серьезным поражением — Польша закрепила за собой огромные территории Западной Украины и Западной Белоруссии. Председателем делегации РСФСР был Адольф Иоффе, крымский еврей, сын миллионера. Александр Червяков, фактический руководитель БССР, которому в Риге предоставили всего лишь статус эксперта при советской делегации, вынужден был бессильно наблюдать, как делят его страну.
Вместе с тем, как отмечал советский специалист по истории Польши XX века Геннадий Матвеев, «рижский мирный договор поставил жирный крест на восточном проекте Юзефа Пилсудского. Хотя и была создана достаточная с военной точки зрения «стратегическая область» на востоке, но Польша получила общую границу не с союзными ей Литовско-Белорусской и Украинской республиками, а с БССР, УССР и Литвой, имевшими к ней серьезные территориальные претензии. Таким образом, ее непосредственными соседями до 1939 года стали Германия и советские республики СССР, считавшие себя обиженной поляками стороной».
1946 год. Принят первый послевоенный пятилетний план
Верховный Совет СССР принял Закон «О пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 гг.». «СССР вступил в период мирного социалистического строительства, прерванного вероломным нападением гитлеровской Германии, — говорилось в документе. — Верховный Совет СССР устанавливает, что основные задачи пятилетнего плана восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 гг. состоят в том, чтобы восстановить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства и затем превзойти этот уровень в значительных размерах».
Страшные последствия опустошительной войны были видны всему миру. «В результате колоссальных разрушений, вызванных войной, из-за физического и морального истощения советского народа, СССР может превратиться в одну из самых слабых и самых жалких стран», — писал американский журнал «Foreign Affairs» в 1945 году. Но годы спустя британский историк и публицист, обозреватель The Sunday Times Александр Верт констатировал: «Россия была ужасно разорена войной, и первая неотложная послевоенная задача состояла в восстановлении страны… Сколько лет это могло отнять — десять, двадцать, тридцать? Однако чудесным образом, экономика достигла вновь довоенного уровня в течение трех — четырех лет; многие отрасли промышленности были восстановлены еще во время войны; деревни в большинстве своем возрождались в течение нескольких месяцев, а города были вновь отстроены примерно за шесть послевоенных лет».
Для многих западных аналитиков и политических деятелей темпы возрождения СССР были чудом. Это чудо было совершено в том числе благодаря четкому перспективному и текущему планированию, а также эффективному партийному и государственному контролю за выполнением задач первой послевоенной пятилетки.