Ирина Викторовна Шаркова — доцент кафедры журналистики, рекламы и связей с общественностью РГСУ, кандидат философских наук. В интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева она рассказала о том, как взять и провести дипломатическое интервью.
В прошлом — заведующая кафедрой «Рекламы и связей с общественностью» в Институте современного образования и ИТ, доцент кафедры «Связи с общественностью, сервис и туризм» ОмГУПС. Преподавала дисциплины «Теория и практика массовой информации», «Практическая журналистика». Работала корреспондентом молодёжной газеты «Моя», «Омский университет». Являлась экспертом «Медиакласса». Автор научных работ и учебников по рекламе и связям с общественностью, среди которых: «Связи с общественностью», «Основы интегрированных коммуникаций (реклама и связи с общественностью)», «Организация и проведение кампаний по связям с общественностью» и другие.
— Что, на Ваш взгляд, отличает интервью дипломатическое от любого другого?
— Важно отталкиваться от понятия, кто такой дипломат.
Дипломат — это специалист, обеспечивающий коммуникацию между государствами. Его роль двойственна: с одной стороны, он выступает как эксперт, глубоко знающий культуру, традиции и особенности страны пребывания; с другой — как чиновник, действующий в рамках установленных правил и регламентов.
При проведении интервью с дипломатом необходимо учитывать эту двойственность. Журналист должен одновременно раскрыть экспертные знания собеседника, извлекая значимые детали, и получить доступ к инсайдерской информации, доступной лишь дипломату.
Подход к интервью определяется его тематикой. Если цель — узнать о стране, где служит дипломат, акцент делается на его экспертных знаниях. Если же интересует специфика дипломатической работы, фокус смещается на административные и процедурные аспекты.
— Какие цели такое интервью преследует помимо получения информации?
— Дипломатическое интервью не только выясняет значимые обстоятельства, но и раскрывает личность собеседника — особенно если это выдающаяся фигура, например, Сергей Викторович Лавров. Интерес представляют его профессиональный путь и внутренние установки. Кроме того, интервью позволяет приоткрыть культуру и реалии страны дипломата, выйти за рамки общедоступной информации. В этом его главная ценность: оно приподнимает завесу над тем, что обычно скрыто от посторонних.
— Стоит ли «вырезать» из дипломатического интервью моменты, не связанные с деятельностью страны, и оформлять их отдельно в информационные заметки?
— Далеко не всегда стоит оформлять подобные моменты в виде заметок, поскольку заметка представляет собой сжатое изложение фактов — она информативна, но зачастую лишена эмоциональной глубины. В отличие от неё, интервью раскрывает человеческую историю: через личный опыт и индивидуальные переживания собеседника материал обретает живую интонацию и подлинную выразительность.
— То есть, важно исходить из конкретного случая: дипломатическое интервью может быть на несколько тем?
— Поскольку в интервью собеседник раскрывает личный взгляд на события и процессы, с которыми сталкивался в служебной деятельности.
Именно в живой беседе можно обнаружить те нюансы и детали, которые никогда не появятся в официальной информационной заметке.
— Какие элементы дипломатической разведки важно использовать на этапе подготовки к интервью?
— Прежде всего необходимо наладить контакты с людьми, которые работают в соответствующей сфере или непосредственно взаимодействуют с этим дипломатом.
Спонтанное проведение интервью нежелательно, и даже недопустимо: без предварительной проработки контекста и установления профессиональных связей беседа рискует оказаться поверхностной. Качественная подготовка предполагает постепенное выстраивание сети профессиональных контактов, сбор релевантной информации и углублённое изучение контекста деятельности собеседника.
Такой подход позволяет вести диалог на должном уровне — не как учащийся, выполняющий формальное задание, а как компетентный собеседник, способный поддерживать содержательную профессиональную беседу.
— Есть ли с хорошей подготовкой шанс говорить с дипломатом на одном уровне?
— Вести беседу на равных с дипломатом невозможно без сопоставимого уровня профессиональной экспертизы. Достичь подобной глубины диалога способен лишь журналист экстра‑класса — такой, как Владимир Познер. Только в этом случае реплики интервьюера по содержательной ценности не уступают высказываниям собеседника. Поэтому, важно стремиться к уровню Познера. В дипломатическом интервью, роли скорее строго распределены: основной спикер — собеседник, тогда как интервьюер занимает позицию второго плана.
— Как заранее выявить сигналы, указывающие на трудности в общении?
— В процессе интервью важно внимательно наблюдать за собеседником: зрительный контакт и речевые сигналы помогают оценить степень его вовлечённости. Если взгляд отвлекается на часы или телефон, если ответы становятся односложными или собеседник уходит от прямых вопросов — это признаки утраты интереса. Развёрнутые высказывания поддерживают диалог, тогда как короткие реплики сигнализируют о его затухании. Совокупность этих индикаторов позволяет верно определить настрой собеседника и скорректировать стратегию беседы.
— Как вернуть в таком случае интерес дипломата?
— Чтобы избежать трудностей, журналисту необходима тщательная подготовка. Изучив интересы собеседника, его опубликованные работы, прежние интервью и выступления, можно найти точки соприкосновения и продуманные «зацепки» для разговора. Это особенно важно, поскольку люди не всегда готовы открыто говорить о личном, а в профессиональной сфере существуют свои табу. В ходе беседы журналист гибко регулирует диалог, вовремя активизируя подготовленные темы или просто внимательно слушая собеседника.
— Как дипломатично обойти фразу «я не могу это комментировать», не нарушая границ собеседника и какие формулировки работают лучше всего?
— Отказ от комментариев может быть вызван как объективными ограничениями — внутренними регламентами, обязательствами о неразглашении или нормативными запретами, — так и личным нежеланием затрагивать чувствительную тему. В таких случаях важно проявлять гибкость: вместо прямого запроса на оценку можно предложить собеседнику поразмышлять, сместив акцент на его личное мнение. Вопросы наподобие «Как вы считаете, может ли это повлиять на…» или «Какие тенденции вы наблюдаете…» позволяют выразить субъективную точку зрения, не выходя за рамки допустимого. Однако журналист должен сохранять чуткость: при явных сигналах дискомфорта настойчивость лишь навредит диалогу. Главное — найти баланс и подобрать формулировки, побуждающие к содержательному ответу.
— Если собеседник начинает раздражаться или переходит на повышенный тон, какие техники деэскалации могут помочь?
— В ситуации эмоциональной напряжённости главное — не поддаваться на провокации. Взаимодействие подобно хлопку ладоней: если одна сторона сохраняет спокойствие, конфликт вряд ли обострится.
Фраза «Вы успокойтесь!» лишь усиливают раздражение. Лучше спокойно разъяснить мотивы своего вопроса — зачастую агрессия рождается из ощущения, что вопрос стал нападением.
Важно внимательно наблюдать за реакциями собеседника: порой эмоциональность говорит о значимости темы, а иногда — о дискомфорте от самого диалога. Журналисту стоит владеть базовыми знаниями психологии, чтобы не провоцировать эскалацию напряжения. В зависимости от контекста можно либо сгладить накал, сохранив суть обсуждения, либо дать собеседнику выразить эмоции — так интервью обретёт особую искренность и глубину.
— Уместно ли применять психологическую фразу «Я понимаю, что Вам неприятна данная тема, но важно именно Ваше мнение»?
— В коммуникациях с дипломатами и не только стоит избегать фраз вроде «Я понимаю вас»: невольно фиксируя дискомфорт собеседника, мы подчёркиваем его уязвимость. Ключевой принцип эффективной беседы — не обозначать проблему вслух, а мягко перенаправлять диалог. Важно осознавать эмоциональное состояние человека, но не озвучивать это осознание: так выстраивается доверие без создания барьеров. Цель — создать психологический комфорт, показать значимость собеседника и добиться непринуждённого тона разговора. Искусство коммуникации состоит в тактичном управлении диалогом без явного обозначения чувств собеседника.
— В каких ситуациях стоит отказаться от дипломатического подхода и перейти к более жёстким методам ведения интервью?
— Переход к жёстким методам в интервью оправдан лишь при совокупности особых условий: если не удаётся достичь коммуникативной цели или того требует редакционное задание. При этом важно взвешивать риски — от ухудшения отношений с собеседником до угрозы профессиональной репутации.
Провокации допустимы лишь в контексте общественно значимого диалога, при строгом соблюдении меры и с учётом статуса собеседника. Решение должно опираться на чёткое понимание редакционных задач и тонкое чувство границ допустимого в конкретной ситуации.
— Можно ли такой подход назвать несколько циничным?
— Эффективность дипломатических приёмов в интервью напрямую зависит от статуса собеседника: с высокопоставленными лицами жёсткость недопустима — она грозит репутационными потерями и утратой доступа к официальным кругам.
Истинная ценность дипломатических навыков проявляется не в формальном соблюдении этикета, а в конкретных результатах. Удалось ли создать атмосферу доверия, чтобы собеседник раскрыл значимую, порой эксклюзивную информацию? Получилось ли удержать его интерес и вовлечь аудиторию? Достигнута ли изначальная цель интервью — получены ключевые ответы и освещена тема в заданном ключе?
Именно глубина раскрытия темы, ценность информации и степень вовлечённости участников диалога служат главными мерилами успешности дипломатического подхода.
— Какие финальные фразы или действия позволяют сохранить хорошее отношение с собеседником, даже если интервью было напряжённым?
— Даже в напряжённом диалоге правильное завершение способно оставить положительное впечатление. Для этого важно сочетать искреннюю вербальную благодарность — например, за уделённое время и открытость — с доброжелательными невербальными сигналами: зрительным контактом, естественной улыбкой, открытой позой.
При этом крайне важны искренность и чувство меры: любые проявления внимания должны выглядеть органичными, а не шаблонными, а комплименты и слова признательности — не быть избыточными. Успешное завершение узнаётся по доброжелательному настрою собеседника, его позитивным невербальным реакциям и общему ощущению завершённости и взаимного уважения.
— Ваши пожелания журналистам в сфере международных отношений
— Я искренне надеюсь, что читатели нашего интервью найдут в этих советах что‑то полезное и применимое на практике.
От всей души желаю успехов в проведении интервью с дипломатическими сотрудниками. Пусть каждая беседа получается яркой, содержательной и запоминающейся. Хочется верить, что, знакомясь с такими материалами, читатели будут не только получать ценную информацию, но и по достоинству оценивать мастерство журналиста — и желать, чтобы подобные интервью появлялись чаще.