Будущее человечества виделось фантастам и мыслителям по-разному. Одним оно грезилось невыразимо прекрасным, бесконечным восхождением к высотам науки и культуры. Другие прозревали неумолимую деградацию и вырождение, вплоть до полного исчезновения с лица Вселенной. Третьи полагали историю нашей расой цикличной. Восхождение, дескать, сменится упадком, а упадок восхождением. Все эти представления суть отголоски религиозных воззрений. Ведь даже самые независимо мыслящие писатели и философы все-таки были воспитаны в определенной традиции. Впрочем, большинство фантастов видели будущее не в замыкании земной цивилизации на себя, а в распространении во вне.
Любопытно, что классики НФ XIX и начала ХХ веков хоть и заглядывали порой в космос, но эволюцию человека прозревали исключительно земной. Герберт Уэллс (1866-1946) в своих романах "Машина времени" (1895), "Пища богов" (1904), "Люди как боги"(1923) показал разные стадии эволюции человека разумного, но ни на одной из них он Землю так и не покинул. Олаф Стэплдон (1886-1950) в романе "Последние и первые люди" (1930) описал восемнадцать стадий эволюции человека. В конце концов, люди у него покинули нашу планету и заселили всю Солнечную систему, вплоть до Нептуна, но попытка выйти за ее пределы оказалась провальной. Завершило свое существование на Земле человечество и у Артура Кларка (1917-2008) в романе "Конец детства" (1953), но все-таки порожденный нашей расой Высший Разум вышел сразу на Метагалактический уровень.
Из советских фантастов ближе всего к этой теме подошли Аркадий Натанович Стругацкий (1925-1991) и Борис Натанович Стругацкий (1933-2012). Впервые, они упомянули так называемый вертикальный прогресс в повести 1971 года "Малыш". "Земной человек выполнил все поставленные им перед собой задачи и становится человеком галактическим. Сто тысяч лет человечество пробиралось по узкой пещере, через завалы, через заросли, гибло под обвалами, попадало в тупики, но впереди всегда была синева, свет, цель, и вот мы вышли из ущелья под синее небо и разлились по равнине. Да, равнина велика, есть куда разливаться. Но теперь мы видим, что это — равнина, а над нею — небо. Новое измерение. Да, на равнине хорошо, и можно вволю заниматься реализацией П-абстракций. И казалось бы, никакая сила не гонит нас вверх, в новое измерение… Но галактический человек не есть просто земной человек, живущий в галактических просторах по законам Земли. Это нечто большее. С иными законами существования, с иными целями существования. А ведь мы не знаем ни этих законов, ни этих целей. Так что, по сути, речь идет о формулировке идеала галактического человека. Идеал земного человека строился в течение тысячелетий на опыте предков, на опыте самых различных форм живого нашей планеты. Идеал человека галактического, по-видимому, следует строить на опыте галактических форм жизни, на опыте историй разных разумов Галактики. Пока мы даже не знаем, как подойти к этой задаче, а ведь нам предстоит еще решать ее, причем решать так, чтобы свести к минимуму число возможных жертв и ошибок. Человечество никогда не ставит перед собой задач, которые не готово решить..."
А в романе 1988 года "Волны гасят ветер" эти писатели выдвинули концепцию Монокосма, как некого синкретического организма, идущего на смену организму чисто биологическому. Как мы знаем, в этом романе человечество вдруг обнаружило, что внутри него зародился совершенно новый вид, так называемые людены, которые настолько совершеннее обыкновенного человека, что и речи не может быть о каком-либо соперничестве между двумя расами. Так неужели, именно в переходе в новую форму жизни и разума заключается цель вертикального прогресса? Неужели весь сыр-бор кровавой истории человечества нужен только для того, чтобы в итоге возник галактический человек с иными законами и целями существования? Фантасты такого ответа не дают, так может - философы?
Русские философы-космисты отвечали на этот вопрос по-разному. Николай Николаевич Федоров (Гагарин; 1829-1903) считал, что космос нужен человечеству для заселения его людьми, воскрешенными в процессе патрификации. Константин Эдуардович Циолковский (1857-1935) полагал, что цель заключается в распространении по Вселенной высших форм жизни (к сожалению, сопровождаемым уничтожением низших). При этом основоположник космонавтики видел путь человечества в эволюции от нынешнего животного состояния до чисто энергетических форм, которые будут достигнуты в конце последней терминальной эры. Французский философ, палеонтолог и иезуит Пьер Тейяр де Шарден (1881-1955) в своей книге "Феномен человека" (1955) выдвинул концепцию "Точки Омега", как высшей стадии эволюции человека, пройдя которую он станет фактически богом. И этот ответ следует считать, на мой взгляд, исчерпывающим. Человек стремится сравняться со своим Создателем, став воистину царем природы.