Как повар в детском саду тайком готовил лишние порции для голодных детей

Как повар в детском саду тайком готовил лишние порции для голодных детей

В одном провинциальном детском саду работал повар дядя Коля. Высокий, чуть сутулый, с всегда красными от пара руками. Он приходит на работу затемно, когда даже сторона дремлет в своей будке, и начинает колдовать на кухне. Каша у дяди Коли получалась особенная — не размазня, а рассыпчатая, с масляным глазком посередине. Дети уплетали за обе щеки и добавки просили.

А добавки, как вы знаете, в детском саду положены не всегда. Нормативы, раскладка продуктов, деньги на каждого ребенка строго посчитаны. Если кто-то хочет добавку, значит, другой должен недополучить. Или повар должен где-то извернуться.

Дядя Коля изворачивался. Он заметил эту особенность давно — некоторые дети едят жадно, быстро, будто дома не кормят. И дело не в том, что родители плохие. Просто время такое. У кого-то мама одна тянет двоих, у кого-то бабушка болеет, зарплаты маленькие, а продукты дорогие. Ребенок в саду наедается за весь день вперед.

Особенно запомнился ему мальчик Сережа из средней группы. Худенький, тихий, никогда не капризничал. Но когда давали макароны с котлетой, Сережа смотрел на тарелку так, будто видел чудо. И всегда просил добавки. Воспитательница вздыхала и говорила: «Сережа, больше нет». Мальчик кивал и облизывал ложку.

Дядя Коля через окошко раздачи всё видел. И решил по-своему.

Он начал варить чуть больше супа и чуть больше гарнира. Официально — списывать продукты было нельзя, за этим строго следила заведующая и медсестра. Но дядя Коля знал хитрость: если варишь гречку, можно добавить полстакана крупы сверху, если тушишь картошку — пару лишних картофелин. Никто не заметит, а дети сыты.

Свою «лишнюю» еду он раздавал тем, кто просил. Не всем подряд, а тихонько, будто по секрету. Подзовет Сережу, нальет ему половничек супа в отдельную тарелку и скажет: «Ешь, боец, расти большой». Воспитательница делала вид, что не замечает. А может, и правда не замечала — у неё своих забот хватало.

Так продолжалось месяца три. Дядя Коля уже привык, что у него есть дополнительная нагрузка — следить, кто сегодня не наелся. Он знал всех «своих» детей в лицо. Знал, что у Леночки из ясель мама в роддоме, папа сам не свой. Знал, что у братьев-близнецов из подготовительной группы отец на вахте и присылает деньги нерегулярно.

И всё бы ничего, но однажды заведующая застала дядю Колю за раздачей «левого» супа. Стояла в дверях, смотрела, как повар наливает добавку тощему мальчику. Дядя Коля вздрогнул, суп чуть не пролил. Заведующая подошла ближе, заглянула в кастрюлю.

Думаете, начался скандал? Ничего подобного. Заведующая помолчала, а потом спросила тихо: «Николай Иваныч, а вам продукты не жмут? Может, помочь чем?»

Оказалось, она давно догадывалась. И даже специально немного завышала нормы в отчетах, чтобы повару было где развернуться. Просто раньше не подавала виду — боялась спугнуть эту тайную помощь.

Сейчас дядя Коля всё ещё работает в том саду. Ему уже за шестьдесят, но уходить на пенсию он не собирается. Говорит, пока дети просят добавку, надо стоять у плиты. А просят они часто. Особенно Сережа, который уже перешел в старшую группу и вымахал чуть ли не выше всех.

Кстати, о Сереже. Недавно он принес дяде Коле рисунок. На картинке был изображен повар в колпаке, очень похожий на дядю Колю, и большая кастрюля. Сверху Сережа подписал печатными буквами: «Спасибо, что я сытый». Рисунок теперь висит на кухне, рядом с графиком уборки.

Вот так и живем. Кто-то спасает мир громкими подвигами, а кто-то просто варит лишнюю кастрюлю супа для чужих детей. И знаете, эти лишние кастрюли иногда важнее любых громких речей. Потому что ребенок, который уходит из сада сытым, верит, что мир добрый. А разве это не главное?