Часть 1. Начало русско-турецкого конфликта 1711 года
Военные успехи 1709 – 1710 годов создали у Петра ложное представление о слабости шведской армии, повторилась с точностью до наоборот ситуация 1700 года, когда шведы решили, что после сражения под Нарвой русская армия не представляет опасности. А второй, не менее вредной идеей, стало мнение Петра о собственной гениальности и непобедимости.
После поражения под Полтавой раненый шведский король Карл XII укрылся на турецкой территории в Молдавии. В это время между Османской империей и Русским царством действовал мирный договор и Турция воздерживалась от военных действий против России, а так же сдерживала грабительские поползновения своих сателлитов Крымского ханства и Ногайских орд.
В принципе расцвет Османской империи уже прошёл и она медленно клонилась к закату своего могущества, хотя всё ещё была сильна.
Раненый Карл XII и его приближённые встретили в турецких Бендерах самый тёплый приём и понимание. Турки, сами не принимавшие участия в войне, очень надеялись на то, что Россия и Швеция взаимно измотают и ослабят друг друга, и после этого наступит очередь Турции вступить в войну. Швеция была далековато, а Россия под боком, поэтому больше всего Турция жаждала поражения России. Именно поэтому в столице Османской империи у Карла нашлись союзники. В их числе оказались недавно пришедший к власти великий визирь Балтаджи Мехмет-паша, мать султана Ахмета III и французский посол Дезальер. А в Крыму в это время мечтал об очередном грабительским походе слегка поиздержавшийся хан Девлет-Гирей II.
Некоторое время их интригам успешно противостоял русский посол П.А.Толстой. Добиваясь соблюдения положений Константинопольского мирного договора 1700 года. Добиваясь привлечения к пророссийской партии большего числа сторонников ему пришлось потратить немало захваченного под Полтавой шведского золота.
Сторонникам войны все же удалось уговорить султана Ахмета III в целесообразности начала боевых действий. Среди весомых аргументов была, кстати, и необходимость удаления из столицы волнующихся янычар: в Османской империи прекрасно знали, чем обычно заканчиваются янычарские бунты. А момент для начала военных действий был вполне благоприятный: основные силы русской армии были задействованы далеко на севере.
9 ноября 1710 года Османская империя объявила войну России, после чего П.Толстой и все его сотрудники были заключены в Семибашенный замок (Едикюле). Царского посла усадили на старого мерина и провезли по всему городу, на потеху оскорблявшей его беснующейся толпе.
Военные действия начались в январе 1711 года набегами крымских татар на подвластные России украинские земли.
В январе 1711 года крымский хан Девлет-Гирей, главный зачинщик военных действий против России, двинулся на Украину. Только благодаря позиции Турции, не имевшей серьезного намерения воевать с Россией, и денежным ручьям от русского посланника Толстого, наполнявшим бездонные карманы турецких чиновников, Крым во время Полтавской битвы сохранил нейтралитет.
Победа Петра I под Полтавой вызвало серьёзные опасения в Крыму. Начинают распространяться слухи о планах по созданию на обломках Османской империи т.н. Ориентального цесарства под скипетром российского царя. Слухи эти не подтвердились, но, тем не менее, они свидетельствовали о растущих опасениях Турции и Крыма, что следующий удар России будет направлен именно против них.
Карл XII наладил тесный контакт не только со Стамбулом, но и Бахчисараем. Если турецкая администрация Ахмеда III в вопросе о войне проявляла серьезные колебания, то Девлет-Гирей II был готов броситься в любую авантюру. Не дожидаясь начала войны, он в мае 1710 г. заключил военный союз с находившимся при Карле XII преемником Мазепы Филиппом Орликом и бежавшими вместе со шведами запорожцами. Условия договора были следующие: Девлет-Гирей обязывался быть союзником запорожцев, обещал освободить Украину от московского владычества и всеми силами способствовать отделению Левобережной Украины от Москвы и её воссоединению с Правобережной в единое независимое государство.
В сентябре 1710 года Девлет-Гирей прибыл в Стамбул. На заседании дивана хан запугивал султана тем, что будто бы русский царь, значительно усилившийся благодаря победе над шведами, выдвигает претензии на Османские земли, что русские войска укрепляются в районе Каменец-Подольска. По мнению английского посла в Стамбуле Роберта Саттона, в принятии окончательного решения о начале войны определяющую роль сыграла именно агитация Девлет-Гирея. Как писал Саттон, «война с Россией целиком является делом татарского хана».
Разработанный Саввой Рагузинским стратегический план военных действий, включая в себя операции на широком фронте от Балкан до Кубани, исходил из господствовавшей после Полтавы в российских дипломатических и военных кругах переоценки собственных сил и явной недооценки сил Турции и особенно Крыма. Впервые в истории русско-турецких конфликтов борьбе против Крымского ханства отводилась явно второстепенная роль. Для проведения отвлекающих действий против татар планировалось выделить не более 20 тыс. казаков под командованием гетмана Украины И.С.Скоропадского и генерала Д.И.Бутурлина. На подвластную Крыму Кубань предполагалось отправить около 7 тыс. солдат казанского губернатора П.М.Апраксина. Как показали последущие события, этих сил окажется недостаточно.
Крымцы активно участвовали в боевых действиях против Русского царства с самого начала русско-турецкого противостояния.
Уже первые события 1711 года показали пагубность такой недооценки крымчан. Возвращаясь в декабре 1710 года из Стамбула в Крым, Девлет-Гирей в Бендерах встретился с Карлом XII и Орликом. Было решено нанести удар одновременно по Правобережной и Левобережной Украине. 20 декабря хан отбыл в Крым. Вместе с ним отправился эмиссар Карла XII обер-лейтенант Свен Лагерберг. Совместными усилиями шведов и крымчан была разработана стратегия военных действий. В соответствии с ней на Правобережной Украине должны были появиться войска ханского сына, калги Мехмед-Гирея, вместе с орликовцами и враждебными России поляками И.Потоцкого. В их задачу входило разорение всей местности вплоть до Киева. На левом берегу Днепра должен был появиться сам хан, вместе с нуреддином Бахти-Гиреем и запорожцами. Замышлялось разорить всю Слободскую Украину и Воронежские судостроительные верфи.
6 – 12 января 1711 года, когда Порта только собирала свою армию в поход против русских, татарские орды уже перешли Перекоп. К Киеву направились Мехмед-Гирей с 40 тысячами татар в сопровождении 7 – 8 тыс. орликовцев и запорожцев, 3 – 5 тыс. поляков, 400 янычар и 700 шведов полковника Цюлиха.
Русским войскам, включавшим всего 8 драгунских полков генерал-майоров А.Г.Волконского и Видмана, естественно, прикрыть Украину как следует не удалось. Находившиеся на Левобережье отряды генерал-майора Ф.Ф.Шидловского были также парализованы нападением татар и запорожцев на русские крепости по реке Самаре и на Изюмской черте. В течение первой половины февраля 1711 года татары легко овладели Брацлавом, Богуславом, Немировом, немногочисленные гарнизоны которых не оказали им практически никакого сопротивления. Посланный гетманом И.Скоропадским компанейский полк есаула Бутовича был разбит при Лисянке, а сам Бутович едва спасся от плена.
9 марта Ф.Орлик и Мехмед-Гирей обратились с призывом к украинскому народу бороться против «московской неволи». Мехмед-Гирей заявил, что крымцы идут на помощь «всем стонущим под игом неволи» короля Августа и царя Петра. Татарам был отдан приказ «черкесам, т.е. украинцам, разорения не чинить, в полон их не брать, и жизни не лишать». Манифесты Орлика и Мехмед-Гирея на первое время привлекли на свою сторону часть казачества. В письме к хану Орлик сообщал, что за две недели его войско возросло до 40 тысяч человек, что вряд ли соответствовало действительности, однако определённый отклик в среде украинских казаков эти манифесты вызвали. Их участие на стороне крымчан в ещё в определённой степени создали сложности для русской армии.
К счастью, успехи татар и орликовцев на Правобережье были временными. Скоро между украинцами, поляками и татарами начались серьезные разногласия. Филипп Орлик и запорожцы призывали к борьбе за независимость Украины, поляки И. Потоцкого были за ее присоединение к Польше, татары же были заинтересованы в переходе Украины под крымско-турецкий протекторат, а также в грабеже и угоне человеческого «ясыря». Внутренние противоречия проявились на военном совете в Немирове, имении Потоцкого, 12 февраля 1711 года. На нём коронный гетман И.Потоцкий настаивал на скорейшем движении в Польшу, против Августа II, но возобладала точка зрения Мехмед-Гирея и Орлика, согласно которой было решено взять Белую Церковь, затем идти к Фастову, где нужно было дожидаться турок для совместного похода на Киев.
25 - 26 марта свыше 30 тысяч татар и запорожцев подошли к Белой Церкви. Русский гарнизон крепости состоял из 500 солдат бригадира Аненкова и нескольких сотен казаков полковника А.Танского. 25 марта первая атака крепости была отбита. В ночь на 26-е татары и орликовцы напали повторно и смогли захватить предместье Белой Церкви, но большего добиться им не удалось. Пушечный огонь гарнизона наносил сильные потери нападавшим. В 4-м часу ночи гарнизон совершил удачную вылазку, солдаты захватили неприятельские шанцы и «гранатами и оружием побили множество неприятелей и взяли несколько знамен». 26 марта утром неприятель предпринял еще одну атаку, снова вошел в Нижний город и установил там пушки. Но Анненков послал против них две роты солдат и гренадер вместе с казаками, и вылазка оказалась снова удачной: ружейный огонь и гранаты наносили ощутимые потери осаждавшим. Потеряв свыше 1 тысячи убитыми, Мехмед-Гирей и Орлик отошли к Фастову. Нападения на Черкассы, Канев и Чигирин закончились для них также неудачно и ни к чему не привели.
Нападение татар, тем не менее, принесло огромные беды Украине. После поражения под Белой Церковью отряды крымцев, вопреки обещаниям хана, стали охотиться за мирным населением, в результате более 10 тысяч украинцев было угнано в плен. Орлик, возмущенный таким поведением союзников, обрушился с протестами и жалобами на имя Карла XII. Посылая такие письма, он просил шведского короля принять к сердцу просьбы несчастной Украины и ходатайствовать перед султаном о возмездии татарам за нанесенные ими бедствия и об освобождении угнанного из Украины «ясыря». О.Санин пишет, что Карл XII внял этой просьбе, и 31 июля 1711 года последовал султанский указ бендерскому Юсуф-паше собрать и передать Орлику всех найденных пленных. Это явилось главной причиной внезапного охлаждения отношений Девлет-Гирея к шведскому королю. Позже эти отношения перерастут во вражду.
Неудача под Белой Церковью, а также появление на Правобережной Украине 9 драгунских и 2 пехотных полков Д.М.Голицына вместе с казаками заставили Орлика и Мехмед-Гирея отступить. 15 апреля 1711 года возле Богуслава Д.М.Голицын настиг часть татар и отбил свыше 7 тысяч человек из захваченного «ясыря». В конце апреля Мехмед-Гирей и Орлик вынуждены были вернуться в Бендеры.
Не менее разорительные набеги были организованы на Левобережье, где действовал сам Девлет-Гирей с 40 тысячами татар и 2 тысячами запорожцев, которых консультировали 40 шведских офицеров. С Кубани должны были подойти отряды нуреддина Бахти-Гирея. Надо сказать, что Левобережная Украина была укреплена значительно лучше, чем Правобережная. В районах Харькова и Лубен стояли войска бригадира Осипова и корпус генерал-майора Ф.Ф.Шидловского (10 934 человека), под Воронежем – корпус Ф.М.Апраксина и 5 тыс. донских казаков. Кроме того, эти силы опирались на уже сложившуюся и хорошо себя зарекомендовавшую систему обороны, основанную на Белгородской и Изюмской оборонительных чертах.
В середине февраля татары и запорожцы в верховьях реки Самары захватили Новосергиевскую крепость, население которой, в основном бывшие запорожцы, сдалось без боя. Далее Девлет-Гирей бросился в направлении Харькова и Изюма. Бригадир Осипов доносил, что сил для обороны линии у него явно не хватает, «только Изюмский и Гадяцкий полки, да и то неполные». Опасность прорыва линии заставила командующего русскими войсками на Украине Д.М. Голицына перебросить к Харькову 1,5 тыс. солдат из корпуса Шидловского, что позволило отбить нападение татар. 5 марта Шидловский и Осипов доносили Ф.М.Апраксину в Воронеж о том, что «хан с ордою и воры запорожцы из полку Харьковского повернулись в Крым». При отступлении Девлет-Гирей оставил в захваченной им Новосергиевской крепости гарнизон в количестве 1,5 тысячи запорожцев и татар под общим командованием запорожского полковника Нестулея.
Но и после ухода Девлет-Гирея опасность нового появления татар и запорожцев на Левобережье ещё долго сохранялась. 5 апреля гетману И.Скоропадскому было приказано собрать 20 тысяч казаков и соединиться в Переяславле с корпусом генерал-майора Д.И.Бутурлина для освобождения Новосергиевской крепости и похода на Перекоп и в Крым. Однако сложная обстановка на Правобережье и опасность прорыва татар Мехмед-Гирея через Днепр заставили Бутурлина и Скоропадского задержаться в Переяславле. К Новосергиевской был послан отряд в 2,5 тысячи солдат и казаков под командованием Ф.Ф.Шидловского. После двухдневной осады крепость была освобождена.
Хотя действия татар и запорожцев на Левобережье весной 1711 года оказались неудачными, полностью обезопасить Левобережную Украину от нападений татар не удалось. Для её защиты, пишет Санин, требовались немалые силы, что сильно мешало успешной подготовке царём Прутского похода на турок. В конце мая 1711 года нуреддин[1] Бахти-Гирей совершил нападение на Тор и Бахмут. Атака была отбита, но, тем не менее, задержала планируемый поход Бутурлина и Скоропадского на Крым. Только 30 мая их войска в составе 7 пехотных и 1 драгунского полка (7178 человек), а также 20 тысяч казаков вышли из Переволочны.
Движение войска было крайне затруднено громоздким обозом. 7 июня Бутурлин и Скоропадский прибыли в Новобогородицкую крепость. «Языки» сообщили им, что в верховьях Самары находится около 30 тысяч татар Бахти-Гирея. Оставив часть сил для охраны коммуникаций, Бутурлин медленно двинулся через Днепровские пороги. 2 июля он прибыл в Каменный Затон. Первоначально планировалось послать в Крым через Сиваш легкие казацкие отряды, но, как выяснилось, сделать этого было нельзя из-за нехватки легких судов.
7 июля Бутурлин получил сведения о выходе основных сил татар из Перекопа, и движение русского войска было остановлено. Вперед послали только 4 батальона капитана Постельникова, который сжег опустевшие курени Новой Запорожской Сечи и взял там 4 пушки. Состояние войска было крайне тяжелое. Начался голод, и пришлось есть только конину. Росло дезертирство как солдат, так и казаков. Тем временем 15 тысяч татар Бахти-Гирея зашли в тыл Бутурлину и нависли над Слободской Украиной, Полтавским и Гадячским полками, Миргородом, Бахмутом и Тором. Удар они хотели нанести в районе Полтавы, на который Изюмская черта не распространялась. Голод, дезертирство и опасение быть отрезанными от тыловых баз заставили Бутурлина и Скоропадского 23 – 24 июля спешно, без приказа царя, отступить.
Таким образом, поход на Крым провалился, и ожидаемого эффекта на ослабление крымской помощи турецкой армии не наступило. Отвлечь основные татарские силы от главного театра военных действий в Молдавии так и не удалось, т.н. обсервационный корпус, куда входили полки Волконского, Видмана, Голицына (Правобережье), Скоропадского и Бутурлина (Левобережье), был сильно рассредоточен, не имел общего командования и с поставленной перед ним задачей не справился (как мы видели, на это имелись вполне объективнее причины). В решающий момент крымские татары соединились с армией Порты и ещё более усугубили положение русской армии в Молдавии.
Более успешными были действия против кубанских татар. Еще 1 января 1711 года было принято решение об организации похода на Кубань, который возглавил казанский губернатор П.М.Апраксин, брат известного генерал-адмирала Ф.М.Апраксина. 13 мая 3 пехотных и 3 драгунских полка (6 286 человек) вышли из Казани. В Царицыне к ним присоединились саратовские и симбирские «дети боярские», царицынские и астраханские городовые люди и яицкие казаки. Позднее подошло 20 тысяч верных царю калмыков тайши Аюки.
17 августа П.М. Апраксин вышел из Азова и двинулся на юг. 26 августа была разорена ставка нуреддина Бахти-Гирея – Копыл. В победной реляции Апраксин сообщил, что его отрядом было побито 11 460 татар, а 21 тысяча взята в плен. Неприятеля преследовали вдоль по течению р. Кубани на протяжении 100 верст, причём более 6 тыс. татар утонуло в реке. 6 сентября 1711 года русские и калмыки окончательно разбили войско Бахти-Гирея, сократившееся до 7 тыс. татар и 4 тыс. казаков-некрасовцев. Был отбит русский полон в 2 тысячи человек. Однако завершить поход Апраксину не удалось: известие о заключении Прутского мира заставило его вернуться в Азов. Частный успех русской армии на Кубани и Дону на результат всей неудачной кампании повлиять уже не мог.
[1] Нурретдин – третье по значимости лицо в Крымском ханстве