РАССКАЗ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ. ИВАНУШКА ИЗ СКАЗКИ
Рассказ двадцать восьмой. Разбросанные вещи https://dzen.ru/a/aazgOxTEGC_3NQFw
Рассказ первый. НЛО https://dzen.ru/a/aap5ZqJVGngj8OVO
Колдун открыл калитку, хотя стук в неё был тихий и несмелый. Не умей хозяин энергетически чувствовать наличие посетителей за воротами он бы, вообще, не понял, что к нему пришли. За оградой стоял парень из Осинникова. Он жил по соседству от деда Ивана, внучки его Зинаиды и правнука — Тимофеева тёзки. Внешний вид посетителя полностью соответствовал герою русских сказок — огромные голубые глаза, тонкие черты лица, немного бледная кожа и льняные волосы стриженные, как раньше говорили «под горшок». Звали его, само собой, Иван. Был он парень талантливый и для заработка владел ремеслом — резал по дереву и даже немного писал картины. В общем, парнишка был смышлёный, но странноватый — тихий и спокойный настолько, что в деревне его звали Ванькой-блаженным. К Тимофею он приходил частенько потому, что здоровья ему Боженька много не дал. Впрочем, ничего опасного для жизни в болезненном состоянии не наблюдалось. Слабость, головные боли и бледный вид имели под собой основой ане-мию, которую Колдун ему успешно поправлял. И сейчас хозяин, решив, что посетитель пришёл по врачебному делу, поздоровавшись, уточнил:
— Здрав будь, Ваня! Что, травки нужны? — и уже взялся прикидывать, какой сбор лучше пациенту выдать, когда тот тихо ответил:
— Мне поговорить бы, Тимофей Филиппович!
Колдун приподнял брови:
— Поговорить? — переспросил он и махнул рукой. — Ну, заходи!
Ксюшка с утра опять умчалась в город на своей «Ниве», решив, видимо, потратить все накопления на яства ко дню рождения сына. Тимофей, глядя на забитые продуктами сени, кухню и подпол, сердито бурчал, что пацану ихнему всего-то год и ничего он ещё не сделал, чтобы так его чествовать. Но Аксинья, обозвав мужа прагматичным и меркантильным, твёрдо стояла на своём и Колдун махал рукой. В конце концов, вкусно покушать он всегда любил и если для этого нужно сидеть на пиру — что ж, он готов, как пионер.
Проведя гостя на кухню и предложив чаю, Тимофей с любопытством уставился на совсем побледневшего паренька. Тот судорожно вздохнул и чуть не шёпотом выдал:
— Я, Тимофей Филиппович, хотел с вами из-за Леры поговорить…
— А чего с ней не так? — не врубившись, брякнул Колдун, но потом спохватился. — А! Так чего ты с ней-то не поговоришь?
— Понимаете, — чуть осмелев пояснил Иван, — она девушка необычная, мы с ней общаемся, но я её боюсь оскорбить, предложив более… — он замялся, — … более тесную дружбу.
«Ну, Лерка-холерка» — подумал Тимофей: «Получишь ты у меня люлей! Можно подумать, ни о чём не догадываешься!».
А вслух поинтересовался:
— А я чем могу тебе помочь?
Парень смутился и уткнулся взглядом в угол:
— Может, вы как-нибудь спросите у неё, что она ко мне… — он кашлянул, — испытывает или… — тут гость совсем засмущался, — может, увидите в её ауре. Вы же можете? — он глянул на Колдуна с такой надеждой, что у того язык не повернулся читать влюблённому морали.
— Слушай, Вань, давай я к ней сейчас схожу и попробую выяснить… э-э-э… степень привязанности! Только если никаких нежных чувств она к тебе не питает, ты меня о всяких приворотных зельях просить не будешь, лады?
— Лады! — закивал окрылённый парнишка и вытащил из кармана завёрнутый в газету квадратный свёрток.
— А вы не могли бы ей от меня отдать? — моляще попросил он.
— А чего это? — подозрительно прищурился Тимофей.
— Это… вот! — засуетился Иван, разворачивая обёртку и аккуратно поставил на стол дивной красоты резную шкатулочку, на крышке которой было замысловато вырезано имя «Валерия».
— Эва как! — вытаращил глаза Колдун. — Ну, ты, мастер! — разглядывал он подарок. — Ладно, заворачивай, передам.
Входя в Леркин дом, Тимофей прикидывал, как повести беседу. Он, конечно, склонялся к мысли вывалить всё и сразу, а потом уже разбираться в деталях. Однако, переступив порог, Колдун быстро все заготовки позабыл потому, что в доме стоял рёв на два голоса — хриплый Филипкин и тоненький Леркин. Оставив на потом сватовскую проблему, Тимофей пробульдозерил на кухню, где его родственница заливалась слезами, уткнувшись в белобрысую макушку малыша, а тот, решив поддержать няньку, таращил на неё тёмно-синие Аксиньины глаза и старательно подревывал. Тимофей шлёпнулся на табурет, испугав обоих и спросил:
— Об чём слёзы льём?
— Папа! — взвизгнул Филипка и добавил. — Шука!
Отец довольно залыбился ибо в словах сына не было никакого криминала и так он называл сушки до коих, как и папаша, был великий охотник. Колдун порылся в карманах и вручил наследнику лакомство. Тот мгновенно забыл о поддержке Лерки и принялся усердно чавкать. Поняв, что одно дитятя успокоилось, Колдун переключил внимание на старшее.
— Так чего? — поторопил он девчонку. — Колоться будем или как?
— Я… дядя Тимофей… понимаете… — проблеяла Лерка.
— Пока нет! — пояснил Колдун.
— Я из-за него! — вспыхнула, как маков цвет собеседница.
— Эва как! — присвистнул Тимофей. — Из-за него? И кто же этот он, позвольте узнать? — ехидно уставился он на плаксу.
— Ва-ва-ваня! — проскулила та.
— Ваня, значит! — довольно покивал Колдун. — это не Блаженный ли? — уточнил он.
— Он не блаженный! — выкрикнула Лерка и сердито уставилась на гостя.
— Ого! — отшатнулся тот. — Какие страсти-мордасти! И чего страдаешь? Вон, Ваня твой у меня час назад также слезами заливался! — приврал немного Тимофей. — Руки твоей просил, а я не соглашался!
— Как не соглашался? — побледнела, как смерть девчонка.
— Э! Э! — перепугался Колдун. — Шутю я, шутю! Ты ещё в обморок грохнись, невеста! Вон подарочек тебе передал, хотел меня отправить про твои настроения вызнать! — затараторил он, дабы успокоить собеседницу.
— А ты что? — прошептала она.
— А я что? — фыркнул Тимофей. — У меня ж сердца добрая! Чего ему отвечать-то прикажете? — стал допытываться он.
— Я его люблю! — пискнула Лерка.
— Так и сказать? — уточнил Колдун.
— Нет! — замотала головой родственница.
— Угу! — хохотнул Тимофей. — А как тогда?
— Не знаю! — снова захлюпала носом девчонка.
— Ну, твою мать, Лерка! — ругнулся Колдун. — Ты уж решай надо оно тебе или нет.
— Надо! — проблеяла Лерка, — только…
— Никаких «только»! — приговорил Тимофей. — Раз надо, то и дело с концом! Да, вот, дружок твой отправил с оказией! — опять вспомнил он, поставил на стол подарок и, взяв на руки Филипку, потрепал зарёванную родственницу по волосам и пошёл домой, не слушая восторженных визгов за спиной.
Возле калитки на лавочке сидел Иван. Он поднялся навстречу Колдуну с видом ведомого на казнь и побледнел похлеще Лерки.
— Любит она тебя, любит! — торопливо выдал ужасную тайну Тимофей. — Аж прям ночами не спит, вся на слёзы изошла, чуть в обморок не упала! — добавил он для разрядки ситуации, но парнишка, вытаращив на Колдуна глаза, пробормотал что-то невразумительное и вдруг кинулся бежать по дороге с воплем:
— Лера! Лера! Я сейчас, не плачь, Лера-а-а!
— Эва как! — закрыл рукой Тимофей отвалившуюся челюсть. — Вот Блаженный — Блаженный и есть! И Лерка-звезда не лучше! Самая ему пара!
И, пересадив жующего очередную сушку из бездонных отцовских карманов Филипку на другую руку, Колдун открыл калитку и пошёл в дом.
Рассказ тридцатый. Филипкин день рождения. Ссылка начнет работать с 23 июня (дата публикации новой главы) https://dzen.ru/a/aazm32OacF-PwEcq