Мужская сила иссякла, растворившись в погоне за мимолётным удовольствиями. Утрачена была мощь, поддавшаяся размягчению в тёплых объятиях комфортных городов, очарованных наслаждениями и изобилием. Все стало предельно просто: государство гарантирует свет, тепло, безопасность и пищу.
Зачем волноваться, зачем напрягаться? Мужчины погрузились в расслабленность, превратившись в безвольную массу на мягких диванах. Но эти диваны губительны. В таком пространстве мужчина не живет, он угасает.
Нынешняя западная цивилизация это царство потребительской идеологии, эпоха господства торговых центров, целенаправленно разрушающая мужское начало. Беда не в ком-то конкретно, а в сложившейся системе, где в образовании доминируют женщины.
Сначала из мальчиков лепят нежных созданий в детских садах, а затем диктатура школьного и университетского матриархата добивает остатки мужественности. По сути, вся образовательная программа это систематическое подавление инициативы, оригинальности, воспевание послушания и следования инструкциям. Поступая в школу, а затем в вуз, юноши усваивают искаженные ценности.
Государство, опасаясь новых революций, старательно вытаптывает любые ростки самостоятельности, независимого мышления и самодостаточности. Взамен предлагаются подменные ценности, культивируется поклонение удовольствиям, подобно древнеримскому "хлеба и зрелищ", доступному алкоголю и легкомысленному сексу.
Сильных мужчин нужно воспитывать иначе, но мальчиков безжалостно подгоняют под единый шаблон, создавая удобный для управления, покорный продукт. Эти несчастные будущие защитники остаются один на один с системой, враждебной им.
Немногие выдерживают это испытание, остальные привыкают подчиняться, следовать указаниям, молчать на работе, в семье. Бунтарей быстро выявляют и показательно наказывают, а остальным предлагают алкоголь сначала "безобидное" пиво, затем вино, а в конце и наркотики.
Алкоголь отупляет, лишает критического мышления, пробуждает стадное чувство. Отчасти поэтому мы отвыкли от самостоятельности, разучились брать на себя ответственность. Жить свободно стало непосильно, и мы оказались во власти чужих замыслов.
Выбор еды, одежды, музыки навязывается нам извне. Это не наши потребности и желания, но так проще. Легче согласиться с тем, что нахваливают и предлагают, чем принимать обдуманные решения. Мы отступаем, проживаем чужую жизнь, следуя советам других.
Грустно, что за меня уже все решили, не оставив места для самостоятельности и творчества. Отнята радость процесса: "сам придумал сам воплотил". Я взрослый, но меня продолжают опекать, контролировать, относясь как к несамостоятельному и потенциально опасному. Это больно, тоскливо, порой невыносимо.
От такого положения опускаются руки, пропадает интерес к жизни. В попытке уйти от боли, мужчины в апатии бросаются на диван, погружаются в виртуальность, любовные авантюры, а затем и в алкоголь. Если нет подавленных эмоций и боли, то и невротических реакций в виде пагубных привычек не будет.
Если же алкоголь занимает ключевое место в обществе, а наркотизация растет, значит, общество страдает от боли. Массовость таких пристрастий свидетельствует о болезни социума, пораженного материализмом. Общество мучается, пытаясь замаскировать и заглушить эту боль. Жизнь превращается в бесконечную череду обезболивающего, пьянок, блуда, между которыми серые будни.
Алкоголь лишь следствие. Следствие того, что мужчины ослабли, размякли на диванах, потеряли веру, идеалы, цели. Говорят, русский человек без веры дрянь. Но любой мужчина без принципов, без обетов, без самоограничения больше похож на тупое, самодовольное животное.
Современная западная цивилизация, куда нас так старательно втягивают, это диктат потребления, жестокий материализм. Мужчина в этой системе не предусмотрен. Мальчики да, милые подростки пожалуйста. Но взрослеть дальше нельзя. Вот вам вино, зрелища, доступный секс. Но Древний Рим пал.
"Русский значит трезвый" прекрасный лозунг. Но чтобы слова стали реальностью, необходима непоколебимая практика, без исключений, даже в праздники. Хочется верить, что с каждым Новым годом количество трезво встречающих его людей будет только расти.