Однажды весенним днём 1960 года студент Школы-студии МХАТ Владимир Высоцкий написал жизнеутверждающие строки:
День на редкость — тепло и не тает,
Видно, есть у природы ресурс,
Ну... и, как это часто бывает,
Я ложусь на лирический курс.
Сердце бьётся, как будто мертвецки
Пьян я, будто по горло налит:
Просто выпил я шесть по-турецки
Чёрных кофе, — оно и стучит!
Пить таких не советуют доз, но —
Не советуют даже любить!
Есть знакомый один — виртуозно
Он докажет, что можно не жить.
Нет, жить можно, жить нужно и — много:
Пить, страдать, ревновать и любить, —
Не тащиться по жизни убого —
А дышать ею, петь её, пить!
А не то и моргнуть не успеешь —
И пора уже в ящик играть.
Загрустишь, захандришь, пожалеешь —
Но... пора уж на ладан дышать!
Надо так, чтоб когда подытожил
Всё, что пройдено, — чтобы сказал:
«Ну, а всё же не плохо я пожил, —
Пил, любил, ревновал и страдал!»
Нет, а всё же природа богаче!
День какой! Что поэзия? — бред!
Впрочем, я написал-то иначе,
Чем хотел. Что ж, ведь я — не поэт.
Да, на тот момент юный Володя был прав: не каждый, умеющий рифмовать слова, может называться поэтом. И он это прекрасно понимал, да и не рассматривал тогда это своё умение всерьёз. Недаром и ранние черновики можно смело называть беловиками - писались тексты набело, сразу, как "сверху продиктовалось". Не знаю, как вам, а для меня это признак незрелости поэта, графоманства. И позднее, когда Высоцкий действительно осознал себя поэтом, ситуация сильно изменилась. Каждая строчка оттачивалась многократно, опробовалась на бумаге и на слушателях, слабые варианты безжалостно отбраковывались.
Да, к поэзии отношение Высоцкого вскоре изменилось. Но к жизни - нет! И через 20 лет он мог с полным правом повторить:
«Ну, а всё же не плохо я пожил, —
Пил, любил, ревновал и страдал!»
Но, поскольку "я не поэт" осталось в далёком прошлом, с полным правом сказал по-другому:
Мне меньше полувека — сорок с лишним, —
Я жив, тобой и Господом храним.
Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед ним.
Публикаторы относят стихи к весне 1960 года. Но это могла быть и любая другая студенческая весна, ведь на том же листочке чуть ниже имеется шуточный набросок:
Я и творческий актив
Написали детектив:
Жил на свете и без денег
Одинокий шизофреник!
Излечили дети тиф.
Вот и кончен детектив.
А в студенчестве, как известно, Володя был бессменным редактором стенгазеты, творческий актив которой часто отлынивал от своих обязанностей, на что Володя публично пенял в той же стенгазете:
Товарищи студенты! Скучно читать
Такие сухие отчёты!
Редакция просит вас ей помогать -
Для "Молнии" сделать хоть что-то!!!
Так что точная дата появления этого стихотворения под вопросом.
Все мы, выросшие в СССР, с юности помним, что жизнь "прожить надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы" и далее по тексту. Думается, стихотворение Высоцкого - в какой-то мере ответ этому донельзя напыщенному девизу, эдакий студенческий нонконформизм. Хотя сам-то он ни разу не был прожигателем жизни, что умеет только "пить, любить и ревновать", но своему кредо остался верен:
Не тащиться по жизни убого —
А дышать ею, петь её, пить!
Работал на износ, пел, творил и любил в полную силу, без оглядки на "умеренных людей середины".
Варианты, черновики стихотворения "День на редкость - тепло и не тает"
Спасибо, что прочитали. Если вам понравилась статья, познакомьтесь с другими материалами канала: Каталог статей "Стихии Высоцкого".