«Как похорошела Москва при Собянине» — фраза, которая давно живет собственной жизнью. Для одних это ирония, для других — искренний комплимент масштабному благоустройству столицы. Но если бы мы перенеслись на сто с лишним лет назад, в Москву конца XIX века, ее жители вполне могли бы произнести нечто похожее: «Как похорошела Москва при Алексееве».
Речь о Николае Алексееве — человеке, при котором город перестал быть купеческой провинцией с грязными окраинами и хроническими санитарными проблемами и начал превращаться в современный европейский центр. Потомственный купец, Алексеев управлял семейными фабриками по производству карамели и конфет. Однако в 1880 году решил заняться общественной деятельностью: сначала избрался в Московскую городскую думу, а в 1885 году стал городским головой.
Перечень осуществленных им преобразований впечатляет. При Алексееве реконструировали водопровод, построили городскую канализацию, замостили улицы и тротуары, наладили их регулярную уборку. На месте свалок разбили новые скверы и бульвары, скотобойни, давно вызывавшие возмущение горожан своей вонью, вынесли за город (позднее там разместился Микояновский мясокомбинат). Алексеев наладил регулярное освещение Москвы, благоустроил Александровский сад, завершил строительство зданий Исторического и Политехнического музеев, построил около девяноста школ. При нем были возведены и новые Верхние торговые ряды — нынешний ГУМ — на Красной площади.
По сути, Алексеев провел первую масштабную кампанию системного благоустройства Москвы, по размаху вполне сопоставимую с современными городскими проектами.
Но был у него свой «пунктик» — больницы. Особенно сильно Алексеев переживал, что у душевнобольных в городе нет собственной юдоли. Строительство первой психиатрической лечебницы стало настоящим «народным» проектом — деньги на нее дало богатое купечество, которое городской голова убедил пламенной речью. В итоге на выкупленном у купца Канатчикова земельном участке началось строительство психиатрической больницы, которую в народе прозвали «Канатчикова дача» (она же «Кащенко», она же официально психиатрическая больница №1 им. Н. А. Алексеева).
Вот только дождаться открытия заведения Николаю Александровичу было не суждено — по злой иронии судьбы его застрелил душевнобольной Василий Адрианов 9 марта 1893 года.
Это был обычный мещанин из Воронежской губернии, который прошел курс лечения от «тихой помешанности» (так было написано в медицинской карте) в петербургской Преображенской больнице и переехавший затем в Москву. Андрианов был одержим манией изобретательства и считал, что изобрел лекарство от инфлюэнцы (гриппа). Вот только никто его не воспринимал всерьез, и он решил прорваться на прием к городскому голове. Сделать это тоже было непросто, и после четырех дней безуспешных попыток в больной голове Андрианова созрел план убийства.
9 марта прием посетителей уже подходил к концу — Николай Алексеевич вышел из дверей своего кабинета лично проводить последнего визитера — вдову князя Голицына. В приемной со стула поднялся невзрачный молодой человек со всклокоченными волосами и достав пистолет, выпустил пулю в живот городскому голове.
Ранение оказалось смертельным — после двухдневных мучений Николай Алексеев скончался.
Москвичи ему устроили пышные похороны: городского главу в последний путь провожало 200 тысяч человек — четвертая часть тогдашнего населения. Что же до убийцы, то суд ожидаемо признал его невменяемым и отправил туда, откуда его так неосмотрительно выпустили — в Петербург, в психиатрическую больницу.