Рубрика «Фантастическая литература»: научно-фантастический роман «Непобедимый», Станислав Лем, 1963 год
«Эту чушь я пишу из отчаянья и обязанности, не забавы ради… потому что уже не могу позволить себе написать вторую книгу, которую не пропустит цензура» [1], – Станислав Лем
Известный факт: Лем чересчур критически относился к некоторым своим (преимущественно ранним, написанным в 50-х годах) художественным текстам. В автобиографии «Моя жизнь» в их авторстве Лем признавался «с чувством неловкости», относя их «исключительно ко вторичной литературе» [2]. Там же Лем называет «Солярис», «Эдем» и «Непобедимый» романами «за которые и теперь не стыдно», так как они были написаны в период, когда он уже «набрался ума-разума», зачитываясь научной литературой из США и Канады.
Не передать словами моего удивления, когда в «первой польской биографии» писателя-фантаста [3] прочитал о том, что Лем считал задумку «Непобедимого» «чушью» и то, что он вынужден «высиживать и вымучивать рассказ-роман», чтобы подзаработать «деньжат», так как публикация предыдущего произведения [4] тормозилась цензурой.
В письме своему товарищу Ежи Врублевскому в июне 1961 года Лем писал: «…рассказ-роман [Непобедимый] – такой в стиле «Эдема» более-менее, но в этот раз всё будет ещё больше перемешано, в порошок. Идея уже есть» [3]. Из письма явствует, что, начиная работу над романом, Станислав Лем имел четкое понимание о развитии сюжета, как бы странно это не звучало. Напомню, что по признанию писателя, сочиняя первую главу «Соляриса», он понятия не имел о том, что ожидает Кельвина на планете-океане.
На страницах «Непобедимого» Станислав Лем, как фантаст-футуролог, исследовал тему «некроэволюции». Во что выльется эксперимент, если на миллионы лет поместить автономных роботов, которые «перестали быть инструментами, служащими кому-то» [3], на планету с развитой биосферой? Ответ Лема: «…сперва [роботы] ввязались в борьбу с местными живыми организмами, истребили их, а потом размножились и началась «неживая эволюция», эти автоматы уничтожали друг друга в борьбе за существование» [1].
Где-то в созвездии Лиры на планете, опалённой жестким излучением красного карлика, имя которой, согласно звездного каталога, Регис III, совершает посадку звездолёт на фотонной тяге «Непобедимый». Восьмидесяти трём отважным космонавтам предстоит выяснить судьбу экипажа звездолёта «Кондор», связь с которым прервалась год назад.
Впервые в Советском Союзе «Непобедимый» был опубликован в лениздательской антологии «В мире фантастики и приключений» в «простеньком» переводе Д. Брускина. К слову, в этом же сборнике, помимо многих, разместились замечательные фантастические повести «Путь на Амальтею» братьев Стругацких и «Пленники астероида» Георгия Гуревича.
А на дворе времена интересные, исторические. Конец 1964 – начало 1965-го: Хрущёв отстранён, верховодит Брежнев; Советский Союз ведёт переговоры с Маоистским Китаем о добрососедских отношениях, а Штаты закидывают Вьетнам бомбами; учреждена премия Небьюла (в следующем году первую вручат Герберту за «Дюну»), а Нобелевский комитет по литературе включил «Тихий Дон» в список претендентов на премию (в октябре Шолохова ждёт триумф) – и на всё это с орбиты взирает космонавт Алексей Леонов, первым из людей вышедший в открытый космос.
Можно только догадываться, какой эффект произвёл «Непобедимый» на советских ребят. Только что они читали о приключениях доблестных покорителей космической бездны, без устали прославляющих коммунистический строй, а у Лема: «излучатель антиматерии», аннигилирующий противника потоком антипротонов; суперкрутая самоходная машина специального назначения «Циклоп», никогда нетерпящая поражения; силовые поля, непроницаемые для материи, – и сейчас описание схватки человеческих машин с «тучей» впечатляет до мурашек.
Во многом из-за сцен сражений Лем считал наиболее подходящим для экранизации из своих произведений именно «Непобедимого». Поэтому, когда Союз кинематографистов СССР в первый раз обратился к писателю с предложением воплотить на экране «Солярис», Лем сильно засомневался в такой возможности. Он настаивал на «Непобедимом» и на кандидатуре польского режиссера Сцибора-Рыльского. Переговоры длились около года, пока советская сторона не прервала их [5]. И до сих пор книгу, несмотря на её высокую кинематографичность, не экранизировали. Она ждёт своего часа!
ПРИМЕЧАНИЕ:
1. Станислав Лем, письмо к Ежи Врублевскому, 27.06.1961 г.
2. «Моя жизнь», С. Лем, 1983 г.
3. «Лем. Жизнь на другой Земле», Войцех Орлинский, 2019 г.
4. Речь идет о романе «Рукопись, найденная в ванне». В тексте польская цензура обнаружила «страшные намёки», поэтому Лему пришлось вносить исправления и сочинять «непонятно какое вступление – якобы чтобы смягчить суть» произведения;
5. «Станислав Лем – свидетель катастрофы», Вадим Волобуев, 2023 г.