№4, стр. 73-78
4-ое пламента (день).
«…Покажите мне того непросвещенного глупца, сказавшего, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок! Он просто недостойный эгоист. Ибо этот путь ведет и к сердцу женщины… во всяком случае облаченной в драконью кольчугу. В моих апартаментах была куча всего всякого чего бывает в самых лучший будуарах, но там не было главного: нумер один — холодильника, нумер два — тапочек! Нормальных мохнатых и мягких тапочек! Там были какие-то мокасины с розовым пупончиком на моднявом каблуке. Я ради любопытства (оно меня когда-нибудь в могилу сведет) нацепила на когтистую лапу сие оборудование для хождения и прошлась туда-сюда по комнате. Выглядело наверное даже симпатично, не считая того что когти слегка повылазили из швов нелепой обувки. Ладно, это упущение я простила всем собакам, в смысле Дону Церберу. Но вот подмену замораживающего шкафа большим трюмо, а всяко-разной еды сильно-пахнущим парфюмом… я простить не могла. Я продумала обвинительное выступление, которое собиралась произнести во время обеда глядя в бесстыжие глаза Церы (пр. для Шера — Цера это Цербер), и прицокивая в такт шлепанью хвоста отправилась ко Льву в номер, на разведку.
У двери я столкнулась с Уполномоченными на бестолковую и льстивую речь. Хотя толк есть. Они с собой каркалку притащили. Если и у Льва не чем будет подкрепится, птичка может оказаться весьма ничего на вкус. Надо только как-то вегетарианскую зверюгу отвлечь от пернатой.
Мои наихудшие подозрения оправдались! У Льва был холодильник! У него были тапочки! И даже пуфик для ног! Я потребую жалобную книгу! Когда я заглянула в столь долгожданный шкаф, восторгу моему не было предела. Он был просто забит разными вкусностями: копчености, варености, жарености, парености, солености… Разглядывая содержимое я его попутно озвучивала. Когда же вынырнула с палкой колбасы в зубах, кусок мяса застрял у меня в горле. Лев с тоской смотрел на холодильник разочарованно причмокивая губами:
— А салатики там есть?
С трудом проглотив я сообщила:
— Лук порей и шпинат. Еще кажется горчица и хрен. Тебе чего?
— Лука мне, — буркнул Лев. — Вот так всегда, приходишь, открываешь меню и ничего там пригодного для употребления в пищу не находишь! Это недостойное выживание из широких кругов мясонеедов! Я хотел сказать это дискриминация!
— ЭТО дискриминация?! Дискриминация это вот что, — я выкинула коленце повыше показать свои «тапочки», и обиженно добавила: — и холодильника в номере у себя я не нашла!
— Зачем ты это одела? — очень серьезно поинтересовался Лев.
— Надо, — небрежно ответила я и продолжила разговор:
— Вот ты лев, тебе надо быть кровожадным и злым, а ты даже колбасы не ешь! — откусив кусок побольше я уточнила: — копченой! Кстати, если ты себя радостей жизни из каких-то оздоровительных убеждений лишаешь, не забудь у нас есть ворона! А ворона — это птица, а птица — она глупая и еще совсем не вредная, а очень даже полезная, например эльфы ею ангину лечат: прикладывают жареные крылышки к горлу, а внутрь по пол кило в обед и ужин принимают белого мя…, — тут я заметила что Лев неотрывно следит за моими шагами. — Ну, что уставился то?
— Ты паркет царапаешь…— отрешенно заметил Лев.
— Опять воспоминания нахлынули? Лунатик, ей богу. Я ему тут о пользе питания, об ОСОБЕННОЙ пользе питания птицей, а он...
— Ворона! Забыл совсем, они ведь ей даже дырочек не продырявили! Варвары.
— Они ее казнить должны были, какие дырочки?! Пусть без дырочек, главное чтобы быстро не остыла.
— Тихо, ты прожорливое создание, мы скоро на обед идем зваными гостями, или ты забыла? Или боишься что и там тебя недокормят? — говоря это Лев откупоривал коробку.
— Я прожорливая? Мне просто много надо! Знаешь сколько уходит сил на поддержку огня в дееспособном состоянии?! Не знаешь!
— Да, это ведь не ворона!! — Лев распираемый непонятным восторгом носился с приоткрытой коробкой вдоль окна ловя лучи света поярче. — Это ворон!!!
— В смысле не тетя птичка, а дядя птичка?
— Нет же! Это ворон!
— Ну, дядя ворона?
— Глупая какая, ты вообще в школе училась? Ворон это умнейшая птица и это совсем не ворона! Это все равно что сравнивать канарейку и ара!
— Чего ору?
— Не ору, а «ара»… Ай, что тебе объяснять, — Лев отмахнулся от меня лапой и пристально посмотрел в образовавшуюся щель между крышкой и стенкой коробки.
Мне вдруг очень понадобилась тоже туда посмотреть, я даже не обиделась на столь недостойные речи в мою сторону. Бочком, потихонечку я приблизилась ко Льву и приглушенно чавкая колбасой нависла над его плечом, пытаясь разглядеть что-нибудь в темной щелке, в которую он без отрыва пялился. Пауза затянулась, а он как в кинотеатре, затих и даже задержал дыхание, но коробку до конца не открывал. Переминаясь с ноги на ногу я его поторопила:
— Ну че там? Покажи птичку.
— Ей страшно, хотя может быть это он, я точно не знаю… Но думаю как-то потом проявит себя… а пока можно ее… его назвать…
— Кар!!! — под крышкой что-то забилось и застучало. — Кар! Выпустите!
Лев, от неожиданности выронил коробку, и оттуда выбежала толстая курица черного цвета. То есть ворона… ну, которая ворон.
— Смотри, смотри оно живое! — радостно заверещала я группируясь в воздухе и наскакивая на пернатое всеми четырьмя, плюс крылья.
— Не убий, звероящер плотоядный! — Лев вцепился в мой многострадальный хвост.
Не обращая внимания, я сграбастала птицу и усевшись на пол продемонстрировала свою добычу доброму дяде Льву.
— Вот оно, живое и здоровое.
— Кар-р-р! Кар-р-р! Кар-р-р! — ворона заклинило. Я подумав тюкнула его костяшкой пальца по голове, для надежности. Он тут же замолчал, а следом приятным женским голосом поведал нам прогноз погоды на следующей неделе. Потом поморгав, хриплым басом продолжил возмущенно каркать:
— Гр-р-раждане! Я не виновен! Ни в чем! Я маленькая пешка! Я козел отпущения! Я п-р-р-росто крайний! Вы ведь там были! Вы все знаете! Пр-р-ростите! Не губите! У меня семеро вор-р-ронят, и жена в декр-р-ретном!
— А он говорит ты ворон, —я тыкнула пальцем в сторону Льва.
— В смысле?
— Не козел, потому что.
— Он говорит! А я думал, он просто так птица, а когда надо там на кнопочку кто-то тык, и она вещает…, — Лев глубокомысленно чесал затылок.
— Я говор-р-рю! Кто бы меня взял на р-р-работу если бы не говор-р-рил?!
— Я, — почему-то брякнула я.
— Правда?! — в два голоса переспросили мои собеседники.
— …Нет!
Ворон уткнулся клювом в крыло и заголосил:
— И куда мне тепер-р-рь? У меня восемь вор-р-ронят! У меня жена в декр-р-ретном! У меня дед-инвалид на дор-р-рогих лекар-р-рставах!
Лев заухмылялся и запрыгнув на стол скрутился там клубочком. Ворон тем временем продолжал:
— А тепер-р-рь я вр-р-раг нар-р-рода!!! У меня в тр-р-рудовой «уволен по статье…», кому… (всхлип)… комя я тепер-р-рь нужен? А как же мои вор-р-ронята?! А бабушка?!
— Какая бабушка?
— Инвалидка!! (громкие рыдания)
— Ну, не плачь, не плачь, вороночка, мы тебя куда-нибудь пристроим, может на склад МММ будешь там учет вести, или там экспонатам каким постоишь. Не помрет твоя бабушка.
Ворон вынырнул из-под крыла:
— А можно я у вас пор-р-работаю?
— Кем?!
— Во-р-р-роном. Я пригожусь. Только не ешьте меня. Да и старый я, мясо к костям приросло…
Я глянула на Льва, тот зашторился веками и было не понятно толи спит, толи шпионит. Я отгородилась от него спиной и принялась размышлять вместе с вороном над проблемами вороней безработицы, над общим упадком в стране, над воровской политикой СОС, над нечестной игрой правительства Лихолесья…Птица оказалась весьма подкована и эрудированна. Не заметив мы с ним проговорили час, а то и больше. Потому что сквозь Львиный храп послышался робкий стук в дверь…»
X
От стука в дверь я мгновенно проснулся. Что мне снилось? Помню что-то интересное. Сквозь сон я слышал разговор Драконицы и Ворона. Но это сейчас не существенно. Кто-то бегал у меня во сне, кричал, бормотал заклинания, больше похожие на подборку нецензурных фраз. В моем сне был ключ к тому состоянию в котором я пребываю сейчас. Но я ничего не запомнил! Досадно!
Широко зевнув я хмуро уставился на Драконицу и Ворона:
— Сколько можно болтать? К нам между прочим стучат. Открывать я должен?
В ответ не последовало реакции. Рыча под нос что-то исключительно по-кошачьи я спрыгнул со стола и отправился к двери, которую попросту вытолкнул наружу весом тела. Петли не выдержали. Когда пыль осела подо мной, под дверью кто-то слабо пискнул:
— Генерал Цербер желает Вас видеть у себя в апартаментах.
Я неторопливо слез с двери и откинув ее лапой, молча посмотрел на пыльного посыльного. Опять обычный человек. Слегка дорожащий от ужаса, но при этом пытающийся старательно держатся как можно лучше. Он, не подымаясь с пола отряхивал с себя мусор и поправлял черный смокинг дворецкого. Интересное сочетание армейской казармы и причуд аристократии.
— Передай, что мы скоро нагрянем. Только ворону доедим…
Дворецкий по-прежнему лежа на полу вытягивал руки по швам и заискивающе улыбался, гадая чем же еще услужить.
— Можешь встать…, — дворецкий мгновенно вскочил: — завязать шнурки, очистить пыль с себя, наестся яблок, закутаться в фольгу и залезть в печь. При последних словах я старательно пустил слюни. Дворецкий продолжая улыбаться встал, отрывисто кивнул и скрылся в коридоре.
— Бррр… зомби.
Сунув нос в свой номер я рявкнул погромче:
— Чешуйчатым — на выход, пернатым — на крышу изображать молчаливый и отрешенный флюгер! Ты теперь у нас в запасе на штрафной скамье, как свистну раза три, явишься и всех спасешь, понял? — договаривал я уже на коридоре, подталкивая носом в спину лениво потягивающуюся Драконицу.
Та недовольно ворчала (хотя, когда это создание бывает довольным? Может быть, это для драконов естественное настроение?):
— Что за спешка? Ну, что ты пихаешься?! Да, иду я иду. Не сверну. Знаешь, мне туда не хочется. Может не пойдем? Хватит, говорю, толкаться! Ой, хи-хи у тебя усы щекотные…
Последняя фраза прозвучала уже в обеденном зале, куда мы слегка ввалились. На нас уставились две пары глаз прислуги, и четыре пар глаз… неизвестно чего.
— Проходите… входите же! — четыре пары глаз неопознанного существа плотоядно, но одновременно дружелюбно по очереди нас осмотрели.
«Цербер», — догадался я и нерешительно направился, на указанное огромной собачьей лапой, место за столом.
Драконица чипиляла следом, пыхтя в ухо всякие предостережения на счет того, что думать в присутствии этого существа не безопасно.
Мы сели за большой стол, красного дерева. Тут же подбежали два живчика в смокингах окружая нас вниманием и заботой. Вокруг Цербера сидящего напротив вертелось четверо слуг. На нас смотрели три собачьи головы (бультерьер, бульдог и доберман), и одна змеиная, являющаяся окончанием длинного чешуйчатого хвоста. «Шоу уродов», — пронеслось в голове. С секундным запаздыванием моим мыслям бульдог показательно срыгнул на пол чей-то ботинок и почмокав губами изрек:
— Не каждому доводится увидеть наш истинный лик. Прошу чувствовать себя как дома, не стесняйтесь, угощайтесь. Мы вам рады, — под аккомпонимент шипящего хвоста хором проговорили вступительную речь три головы.
Я судорожно сглотнул и глянул на Драконицу. Та, закрыв глаза плавно раскачивалась на стуле. Я удивленно перевел взгляд на генерала. Тот ухмыльнулся во все три улыбки и обратился к раскачивающейся на ветру зверушке:
— Госпожа Драконица, вы как всегда очаровательны. Я очень рад видеть такую особу как Вы, у себя в гостях. Прошу Вас поверить моим искренним словам — слухи про то, что мы способны читать мысли — ложь, а даже если и так, то о ваших мы никому не рассказали бы.
Драконица медленно расплющила глаза и после некоторого затянувшегося мычания возразила:
— Я все равно ничего не думаю!
— Как будет угодно, милейшая. Но если вы весь обед будете так вести я позволю себе слабость и обижусь на ваше невнимание. Можно я Вам дам обещание не читать мысли?
— И я тебе верить должна, змей Горыныч мохнатый? — не совсем определившись к кому обращаться Драконица переводила глаза с морды на морду. - Кто из вас Хватыч?
— А если я буду не лохматым? — бультерьер что-то протараторил и внезапно Цербер обернулся… змеем Горынычем.
— Не подмасливайся, подделка!
— Ничем Вам не угодить… Очень жаль, мы надеялись на теплый вечер общения. Думали, будет нам о чем поговорить. Как знаете…
Змей Горыныч растаял и на его месте оказался Цербер. Бультерьер почесал ухо и поглядел на меня:
— Господин Лев, пользуясь случаем, еще раз приношу свои извинения, за тот инцидент, который случился утром. Увы, работа такая, иногда случаются недоразумения.
- Да, конечно, господин генерал. Всякое бывает. Мы не в обиде. – быстро произнес я, растерянно посмотрев на Драконицу.
- Кстати. Господин Лев, а мы с вами были знакомы? Мы раньше встречались? До того, как?.. – спросила меня средняя голова.
- До того как, что? – недоуменно переспросил я.
- Ну, до того как МЫ стали такими?
- Даже и не знаю? Трудно сказать… - осторожно начал я.
- Ах да! Извините нас, старых дурней. Хоть нас и называют, Цербер, на самом деле мы были четырьмя разными людьми, и работали в Министерстве Охраны Порядка Нижнего Эльфистана. Моего коллегу справа (кивок на бультерьерью голову) зовут - Хватай, меня – Пытай, коллегу слева – Запирай, а нашу очаровательную секретаршу (змеиная голова с шипением выглянула из-за его правого уха) госпожа Отчетность. Столько лет мы провели в одном кабинете, в отделе пыток и дознания! О, наша старая добрая работа. Мы долго и очень эффективно работали вместе, в одном отделе и в силу этого, нам была оказана особая милость. Нас превратили в одно существо! – все головы, включая и змеиную счастливо закатили глаза. – Вы не представляете как это удобно! Каждая голова отвечает за свою лапу. Левой задней я подписываю документы на помилования, правой задней на аресты, левой передней, на расстрелы, а в правую, мне вкладывают каждый день мои подчиненные подношения, на хлеб мой насущный! Мы и не ожидали такой милости от НЕГО. ОН воистину велик!
— Ага, стилист реализовал свой ночной кошмар, — полушепотом буркнула Дракониха.
- Д-да… конечно… - промямлил я, выжидающе взглянув на Драконицу подглядывающую из-под прикрытых век.
— А вы? Вы где работали до ЭТОГО?
- Я… Я… ах да! Я работал… на телевидении! В отделе внутренней безопасности. – наконец нашелся я. – А госпожа Драконица работала там же… Цензором.
- О, что вы говорите! — бультерьер подозрительно покосился на Драконицу: — Достойная работа, для достойных существ! Но я к сожаленью, никогда не встречался раньше с представителями творческих так сказать, профессий. – хором воскликнули все четыре головы, разделив внимание между мной и Драконицой. – Я предлагаю тост! За нас с вами и…
Я уже успел разглядеть и унюхать, что за красная жидкость налита в фужеры.
— Уважаемый, должен Вас предупредить, что я не пью!
Драконица забыв про оборонительную медитацию выпалила:
— Еще и не пьешь?! С каких это пор?!
— После тебя дорогая и я выпью, — я красноречиво кивнул на бутыль с густой жидкостью, украшающую центр стола. На ней красовалась этикетка напоминающая выписку из медкарты «группа такая-то, резус такой-то…».
Драконица, не церемонясь, огласила свои мысли, не вынуждая Цербера их читать:
— Цера, ты мне прямо скажи, это методы запугивания или новомодное увлечение нетрадиционным напитками? — при этом она обмакнула коготь в бокал и выставила палец впереди себя.
Не сей раз заговорил только бультерье:
— Айлинайриль, если ты сейчас не уймешься я откомандирую тебя в апартаменты ниже цоколя!!!
— Так мы все же пленники?!
— Не паясничай!
— Отвечай на вопросы!
— Не командуй! Я здесь главный, — барбос был зол, вены вздулись, змея шипела.
— Не воображай, лицемер! Если смотреть правде в глаза, то ты вообще крайний и левый! — она ехидно и демонстративно рассматривала каждую голову собаки.
Я молча наблюдал за этой странной перепалкой между Бультерьером и моей спутницей, две соседние головы Цербера сконфуженно улыбались. Потом правая лапа, потянула за правое ухо бультерьера. Тот злобно гавкнув повернулся к бульдогу из-за которого раздраженно поглядывал доберман. Змея перешла в равномерный режим чуть слышного шипения.
Все эти намеки и недомолвки начали действовать мне на нервы. Пришла моя очередь злится и буянить:
— Так! Мне кто-нибудь объяснит что происходит?
— Я объясню! Вот этот, —Драконица указала на Цербера, — тот что слева, бультерьер, бывший министр обороны Лихолесья. Подлый предатель, перебежчик, супротивник и удачливый нахал!
— Милочка не кипятись, все в этом мире относительно.
— Это по его вине в руки Горошино попал перстень Премудростной силы! Лихолесье более десяти лет было без князя! Каждый год на турнирах мудрости и волшебства защиты не оказывалось победителя. В течении этих лет, вместо князя распоряжался этот продажный пес! Потом вдруг он решил, что пора бы сменить место работы. Сбежал в Эльфинистан как раз тогда, когда со стороны оппозиции явно запахло жаренным. Сбежал очень ловко. За месяц до турнира он явил миру свое протеже в виде придурковатого мастера по пошиву колпаков Горошино. И этот хилый на мозг и мускулы герой всея Лихолесья по каким-то странным причинам оказался владельцем перстня Премудростной силы! Перстень этот великий дар и прозрение для его обладателя. Это легендарный предмет, мечта многих властителей. В нем заключена огромная сила и могущество… В общем, дело закончилось тем что Горошино победил на турнире. Стал князем. А наша высокоуважаемая псина, якобы ушла на заслуженный отдых. Да только это был не отдых, это был уход на службу к другому государству! Где больше платят и крыша толще… а еще награждают блохастой шкурой с не менее блохастыми сотрудниками в качестве запасных пастей для распространения лжи!
Вдруг Цербер вскочил на стол и в один прыжок оказался перед Драконицей. Он злобно рычал и кричал всеми термя головами:
— Плевать! Плевать мне на все! Ты завидуешь! Завидуешь, потому что не согласилась тогда, когда я предлагал тебе выбрать другую жизнь! Помочь мне! А теперь я достиг многого, и это режет тебе глаза! Плевать мне на приказы! Такого хамства я не потерплю, несмотря ни на что! Ты поплатишься! Жестоко поплатишься!
А вот так угрожать друзьям я не позволю, через долю секунды я был на спине Цербера, вцепившись в нее всеми когтями и зубами. Сперва, от неожиданности, он завизжал как Шарик, которому дали под зад ботинком, но потом, опомнившись, гавкая в три глотки, завертелся волчком, пытаясь меня цапнуть.
№4, стр. 80 -83
4-ое пламента (день).
Меня колотило и штормило от злости и негодования. Встреть Хватыча здесь, да еще в роли генерала ЦАП Эльфинистана. И при встрече он со мной ласково беседует. Да кто такое выдержит? Я держалась сколько могла, но… но я не железная.
В целом я осознавала, что нажила еще одну огромную занозу в жизни в качестве трио Церы. Но зато высказав многое из того что накипело за годы скитаний я почувствовала, что жизнь заиграла новыми красками и дышать стало легче.
Взбесившаяся псина визжа и рыча кружилась в зале оседланная Львом. А я соображала как бы выпутаться из сложившейся ситуации. Пока Цербер в ярости ему не приходит в голову позвать на помощь своих прихвостней. Значит, у нас есть хоть какие-то шансы. Прислуга, находящаяся в зале не из военных. Гражданские в кабале, запуганные и вышколенные сидят под столами и трясутся. От них вряд ли можно ожидать сопротивления. Я глянул на Церу. Долго Лев так не протянет. Этакая карусель и космонавта выведет из равновесия. А уж Льва в данный момент скорее походящего на обезумевшего кота забравшегося на спину огромной собаки тем более. В голову мне ничего разумного не приходило, так что некоторое время я просто бегала вокруг и извергала короткие очереди огня в бока Церы. Правда толку от этого было мало. Цербер существо огнеупорное.
Бедному Льву приходилось уворачиваться не только от трех наборов зубов, но и от жалящего хвоста собаки. Секретарши в змеиной шкуре.
Секретарша… У меня вдруг появился план. Сбросив макасины на каблуках с лап я опустившись на четвереньки бросилась галопом в свой номер. На бегу я со всех сил пыталась вспомнить уроки прикладной маги, которые нам давали еще в школе. Когда-то у меня была пятерка. Я даже ездила на учения и турниры с нашим преподавателем.
Залетев в свою комнату я глянув в огромное зеркало довольно заухмылялась и скрестив пальцы побежала за водой. Так. Зеркало высотой метра два. Шириной полтора. Вычисляем периметр… умножаем на толщину. Делим на яркость солнца…. Так. Эх блин с устным счетом всегда проблемы были. Пересчитывать некогда. Льва съедят. Я быстро заполнила стакан водой до отметки нацарапанной когтем и побежала в комнату. Теперь заклинание. Первую часть я помнила хорошо. Она была в стихах, в переводе это было приблизительно так:
Вода моя,
Гляди сюда,
В душу мою,
Судьбу мою,
Видишь меня?
Я для тебя.
Прошу покажи,
В себе меня.
Прочтя это над водой я выплеснула ее на зеркало. Там сразу же пропало мое чешуйчатое отражение. Значит с первой частью справилась. Теперь осталось подобрать слова для заключительной части. Тут были сложности. Я совсем позабыла слова, нужно было действовать методом подбора или методом научного тыка. Обязательно соблюдая нужную расстановку ударений в словах. Наконец, довольно быстро, в зеркале появилась девушка с очень нервным взглядом. Я не сразу узнала в ней себя. Давно это было… Я отогнала грустные мысли и улыбнувшись своему отражению побежала к шкафу. По доброй воле судьбы он оказался на колесиках. Я выломала дверцы и развесила костюмы да платья так, чтобы ничего не было упущено даже от беглого взгляда по ним. Потом вернувшись к трюмо, выгодно расставила всякую разную косметику и парфюм и написав на большом клочке бумаги «Скидка 50%» налепила его на верхний угол зеркала.
Осталось все это дотащить до зала генерала. Я связала простыни и обвязав себя вокруг пояса завязала свободный конец за шкаф. Трюмо я потихоньку вытолкала на коридор. Из меня получился неплохой толкач и буксир, свое изобретение я довольно быстро доставила в зал, где истошно верещали четыре голоса на фоне возмущенного шипения. Ага. Секретарше уже надоело. Надеюсь, все получится. Надеюсь, женское упорство действительно самая страшная сила.
Когда я с грохотом вкатилась, Лев от удивления чуть не свалился со спины под смертоносные лапы Цербера.
Через несколько мгновений послышалось:
— Сумасшедшая ты чего вернулась?!!
— На жизнь зарабатывать. Че не видно что ли?
Установив свой ларек в нужном углу противоположном окну, я закричала гривастому буяну:
— По моему сигналу спрыгиваешь в мою сторону и действуешь соразмерно обстоятельствам!!! Понял?
— Я не са-мо-у-бий-ца! — отрывисто донеслось с подпрыгивающей спины собаки.
— Станешь. У тебя нет просто другого выхода!
С этими словами я включила магнитофон установленный на трюмо и из динамиков полилась мелодичная музыка.
— Лев!!! Разверни пса лицом к окну!!!
— Как???!!!
— Как хочешь!
Спустя минуту скачек зад Цербера оказался в нужном направлении. Поникшая от скуки змея оказалась в поле моего зрения, а я в ее. Я отбежала в строну открыв ее взгляду зеркало. Змея тут же выпрямилась и пристально туда уставилась. Я потихоньку начала отступать к голове Цербера. Пятясь, заглянула в трюмо. Там картина была интересней. Трое обнявшихся молодцов отчаянно лаяли и подпрыгивали, тряся ногами, руками и головами. У них на плечах примостился обнаглевший молодец номер четыре. Весь в мыле и всклокоченный он яростно шипел и лягался. Персоной номер пять была стройная блондинка, заинтересованно вглядывающаяся в зеркало. Она потихоньку начала приближаться, поправляя прическу, и все чаще опуская взгляд на косметику и косясь на шкаф с одеждой. Я бросилась к окну, крича Льву:
— Готовься спрыгивать в мою строну!
Блондинка, она же змея, самозабвенно и влюблено уставившись на предложенные дары с пятидесяти процентной скидкой рвала Цербера назад от окна к трюмо. Убедившись что интерес в ней укрепился я позвала Льва. Тот спрыгнул в мою сторону с такой мордой, будто предупреждал, что если это не поможет он перед смертью станет мясоедом и кто будет закуской вполне очевидно.
— И что теперь? — заорал он мне на ухо перестав крутится на скользком паркете.
— Смотри, — я вытянула когтистую лапу указывая на недоумевающего Цербера, который, кажется даже забыл про то, что он сейчас в бешенстве и кого-то хочет убить.
Трехглавая собака, увлекаемая собственным хвостом, скрипя упирающимися когтями, удалялась в противоположную сторону. На нас смотрели три пары ошалелых и испуганных глаз. Доберман растерянно моргал. Бультерьер злобно рычал. Бульдог, устало запрокинул голову к потолку, и тяжело вздохнув, изрек:
— Стелла, мы на работе. И в данный момент, заняты делом. Ты можешь нам не мешать?
— Это кто кому мешает! — обиженно огрызнулась секретарша.
— Да, что же это такое творится? — Бультерьер рвал когтями паркет и клацал зубами по воздуху.
Собравшийся доберман ласково попросил:
— Стеллочка, я выдам тебе премию, но ты просто обязана сейчас понять всю ответственность момента и забыть про то, все что сейчас тебя заставляет пытаться уйти с работы.
— Я не ухожу! И, между прочим, никому не мешаю. Да и моя работа отвечать на звонки. А то, что кроме этого, не ко мне. Мне за это не платят! Ой, какой цвет! Ай! Ой! А я так долго искала такой мохер. Да вы только посмотрите! Как я соскучилась по всему этому! Где продавец? Ой, я пока все попробую…
Три морды удивленно переглянулись и уставились на нас.
— Пора линять. Я уже почти спрыгнула с подоконника, как вдруг увидела Льва огибающего псину и направляющегося к зеркалу и пристально туда всматривающегося.
— Лев!!! Взад! Назад! Фу! То есть брысь! То есть ты куда?!!
Он меня явно не слышал. Я себя успокаивала мыслью что меня заглушает возникшая перепалка между собакой и хвостом.
— Лев, пошли! Убегать пора! Ле-е-е-в!!
Тот упрямо шествовал к обманному стеклу. Я побежала к нему, ухватила за хвост и рванула со всех сил помогая себе крыльями.
Лев вертясь волчком на разъехавшихся лапах кружа на паркете полетел в сторону окна.
— Шухер! Уходим! — пыхтя со всех сил я толкала его в строну спасительного выхода из зала с обезумевшим Цербером.
Очнувшись Лев молча кивнул головой и нырнул в окно. Я последний раз глянув в строну зеркала в котором виднелось окно и когда-то знакомая девушка, прыгнула следом.
По плану: вылетев из окна мы свистя и вереща позвали ворона. Ворон пока прилетел, Цербер додумался вызвать охрану. По нам открыли огонь с земли. Ворону пришло в голову нырнуть в потайной лаз ведущий в секретный лабиринт в замке ЦАПовцев. Там у него отшибло память вернее мозги. Он стал вещать фм станцию «надежда». Мы заблудившиеся слоняемся по коридорам надеясь отыскать выход наружу. Случайно оказываемся за портьерами в комнате Церы. Слышим как он разговаривает с кем-то по телефону. Там ему вставляют пендюлей, за то что мы пропадаем невесть где, а не находимся под строгим присмотром. Он оправдывается, подлизывается и обещает нас найти. Там лютуют и гневаются. Потом Цербер выходит. А мы вылазим в его апартаменты. Находим блюдце в котором лежит почти сожженный манускрипт. Удается прочесть приблизительно следующее: повелевая обратить в Льва. Подпись Пэк.» Ну и еще что-нибудь такое что наводит на мысли о том что этот Пэк так просто от Льва не отстанет за какие-то там дела в прошлом. И что-нибудь наводящее на мысли о том что Пэк заодно и забрал память у Льва. Потом нас застает уборщица, подымает шум и гам «воры!», за нами гонится толпа цаповцев, и мы играюче от них улепетываем, что не кажется таким самоуверенным существам как мы странным. На мысль что нас ОТПУСТИЛИ а не НЕ ДОГНАЛИ наводит ворон, который только за пределами замка пришел в себе и перестал вещать. Мы ему рассказали как дело было и он изрек свою точку зрения. Все же ворон, типа умен.
XI
- Где этот чертов Ворон. – воскликнула Драконица, когда мы вылетели в окно. – Ты свистеть умеешь?
- Ага. Только с помощью пальцев. А так, нет. – ответил я, как всегда, пытаясь махать синхронно всеми четырьмя конечностями одновременно.
- Давай кричать тогда. Ворон! Ворон! … За ногу тебя, и твою больную мать, и дедушку инвалида! – пронзительно закричала она.
- Бабушку… инвалидка у него бабушка. Ворон! Ворон! Где ты ошиваешься! Недоразумение пернатое! - присоединился я.
- Кар! Кррар! Кроу! – ворон вылетел откуда то, с огромным куском колбасы в клюве. – Пообедать не дают! Что орете то?! – последние слова он произнес, так сказать сквозь зубы, так как колбаса мешала ему говорить.
- Выводи нас! Быстро! – хором произнесли мы с Драконицой.
- А!.. Ну полетели!
Ворон полетел перед нами, на лету пытаясь перехватить свою добычу поудобнее. «Вороне, бог послал кусочек сыра…», пришли на ум странно знакомые строчки.
- Где-то здесь была елка. Где-то здесь была елка. Все зеленые елки, а эта одна – голубая. – пробормотал Ворон.
- А елка тебе зачем?! – удивленно спросил я.
- За надо! – веско ответил Ворон.
- Хм.
- А точно! Крау! – закричал ворон, чуть не выронив колбасу. – Летим к плацу!
На плацу шли занятия по строевой подготовке. Румяные, краснощекие молодцы, с трудом удерживая строй, пытались шагать в ногу. Увидев нас, они все как по команде замерли, готовый сорваться кто куда и спрятаться. Офицер, проводивший занятия, сначала не понял, что случилось, но потом, увидев людей бегущих в сторону плаца, со страшного вида трубами на плечах, проследил их взгляды, и тоже заметил нас.
- Ой, блин! У них и ПЗРК есть! – с удивлением услышал я свой голос.
- Какие, какие РеКа?! – переспросила меня Драконица.
- Переносные Зенитно-Ракетные Комплексы. – все еще удивляясь своим знаниям, ответил я, и во весь голос, добавил. – Вниз!
Люди с Ракетными Комплексами, замерли на месте, беря нас на прицел. Мы с Драконицей одновременно спикировали прямо на стоящих на плацу людей, разъяренно выставив когти, и клыки. Наверное, это действительно выглядело страшно, так как люди в форме заметались. «Пах! Пах! Пах!... Сссссссс! Сссссс!..», это стартовали ракеты. Ворон испуганно заметался, закаркал, и выронил колбасу из клюва. Колбаса шлепнулась прямо в рот стоящему в столбняке офицеру. Тот рефлекторно стиснул зубы. «Не везет бедным Воронам. Ни с сыром, ни с колбасой» - подумал я, неуклюже приземляясь на пять точек.
- Ага! Смотри сколько мяса! – весело закричала Драконица, складывая крылья. – Повеселимся, коллега!
Люди в ужасе побежали в сторону здания, теряя фуражки, скидывая на ходу мешающие форменные шинели. На плацу остался только офицер, с куском колбасы в зубах. Он растерянно смотрел на нас, позабыв от страха про все на свете. Ракетчики, побросав свои бесполезные трубы, тоже присоединились к общей массе бегущих людей. Я подошел к стоящему в столбняке офицеру, и улыбнулся во весь рот.
- А ты что здесь застрял? Ну-ка выплюнь нечестно нажитое богатство и бегом марш отсюда! Даю тебе сорок секунд форы. Потом начинаю тебя есть. Со всеми потрохами. Понял?!
Офицер, выплюнул колбасу, и со всех ног припустился за остальными.
-Каар! Кааар! Моя колбаска! – закричал ворон приземляясь рядом с нами, и хватая свою добычу.
«И все-таки, хеппи енд», подумал я, смотря на радостного Ворона.
- Ну?! – угрожающе произнесла Драконица, подходя к нам с Вороном. – И?!
- Что, и?! – удивленно переспросил Ворон, оторвавшись от поедания колбасы. – Обедаю я, никого не трогаю, Крроу!
- Выводи нас отсюда! Быстро! А то сам быстро обедом станешь!
- Хоррошо, Хоррошо! – заторопился ворон, быстро заглатывая остатки мяса. – Идемте к елке, за трибуной!
И он большими скачкам, смешно размахивая крыльями, понесся к огромной ели.
- Сюда, сюда! – торопливо сказал Ворон. – Здесь есть подземный ход. По нему и выберемся.
За трибуной, действительно был огромный лаз, прикрытый металлическим люком. Совместными усилиями, мы с Драконицей отвалил его в сторону. Из подземелья ударил запах сырости и крысиного помета. Мы переглянулись.
- Кого ждем?! Прыгайте ! – наконец сказал Ворон.
- Ты первый! - прорычала Драконица, хватая Ворона в горсть, и швыряя его вниз. – мы за тобой!
Я прыгнул следом, пытаясь развернуть крылья, и через некоторое время почувствовал как мои ноги ударились об землю. По инерции, я провалился к земле всем телом. Подо мной сдавленно пискнул Ворон.
- Яхуу! Поберегись! – раздался крик сверху, и я получил удар когтистой лапой по уху.
Подо мной опять пискнуло.
- Ой, извини! Я не хотела! Я думала что ты уже отошел! – начала извинятся Драконицы, соскакивая с мой спины.
Я молча встал, и озадаченно уставился на Ворона. Он лежал без признаков жизни, закатив глаза и раскинув крылья. Две скрюченные, когтистые лапы жалобно смотрели вверх, с немым укором взывая к нашей с Драконицей совести. Совесть заговорила в нас одновременно. Мы, вместе, кинулись к Ворону и с треском стукнулись головами.
- Ай! Ты куда лезешь, слепая тетеря! – схватившись за голову, прошипела Драконица.
- Сама такое дело! – ответил я, потирая ушибленный нос.
- Ворон! Воронушка! Миленький! – заголосила Драконица, схватив Ворона и тряся его. – Просыпайся! Не умирай! Мы не хотели!
Она энергично начала трепать его за клюв. Ее действия наконец привели к нужному результату. Ворон открыл глаза, несколько раз сжал и разжал когти, оглянулся вокруг и открыв клюв, странно знакомым голосом запел.
Я просыпаюсь, в холодном поту,
Я просыпаюсь, в кошмарном бреду,
Как будто дом наш, залило водой,
И что в живых остались, только мы с тобой.
И что над нами, километры воды,
И что над нами, бьют хвостами киты,
И кислорода не хватит, на двоих,
И я лежу в темноте…
- Ой! Очнулся! Воронок ты наш! – весело закричала Драконица, тряся его дальше.
Внутри Ворона, что-то пискнуло, зашумело, наверное, сменилась пластинка, и дальше он продолжил хорошо поставленным женским голосом.
- Завтра, по области ожидается переменная облачность, возможны осадки. Холодный атмосферный фронт с северо-запада сталкивается здесь с теплыми муссонными массами с океана, и это предвещает…
- Так. – протянул я. – сломался наш проводник. Что будем делать?
Мы посмотрели на коридор, уходящий вперед, освещенный светильниками через каждые сто метров.
- Пойдем! – мрачно ответила Драконица. – Что нам еще остается делать! Только этого, будем нести по очереди! И по возможности будем ему клюв затыкать.
- Задохнется ведь!
- А так, мы с тобой быстро с ума сойдем!
Комбат, батяня, батяня, Комбат,
Ты сердце не прятал за спины ребят,
Летят самолеты, и танки горят…
Надрывался Ворон, опять закатив глаза и раскинув крылья. Мы пошли по коридору.
- Послушай, Драконица… а вот в том зеркале, это была ты?..
Драконица промолчала.
- Ау!
- Да я. – наконец неохотно ответила она. – Я такой, когда-то была.
- Но как…
- Это обманное зеркало! – быстро ответила Драконица. – это просто магия!
- А там такой, вроде как я… двуногий был. Я что ли?
Драконица блеснула в темноте желтыми зрачками:
- Лев, ты как? Я тебя тут сильно придавила, когда ныряла в лаз? Или просто особо припух в силу климатических изменений? Это же ты был! Ты что забыл себя? Как так? Ведь помнил… Ты еще помнишь, что ты человек? Такой, две руки, две ноги, голова без рыжей гривы, и в туалет не в песочек…
Мне вдруг поплохело. Земля начала убегать от всех четырех лап, а к горлу подкатил комочек шерсти. Спина сильно напряглась, передние лапы подкосило и свело, по желудку прошли судороги.
Откашлявшись я стыдливо запихал комок шерсти от удивленных драконьих глаз ночного виденья.
- Ну, что смотришь? Зато не курю и не пью.
Наступило молчание, нарушаемое только развеселой песенкой Чунга-Чанга. Ворон все никак не унимался. Драконица тяжело вздохнув, щелкнула когтем по голове ворона и наступила тишина.
- Лев, похоже у тебя магическая болячка, которая прогрессирует. Скоро ты станешь гоняться за зёбрами и заигрывать с кошками, - задумчиво глянув на каменный запотевший потолок, добавила: - а может тебя возьмут в цирк, и детская мечта исполнится. Как думаешь, кто тут лазает по этим коридорам, и если лазает, почему он такой неряха?
Она с демонстративной брезгливостью пошаркала лапой по полу, покрытому всяким разным понадгрызаным мусором и клочьями паутины. Потом медленно выпрями палец указывающий вверх. Там была дверца. Оставалось найти ключик.
Драконица вручив мне отключившегося Ворона, отодвинула нас подальше и хорошенько прицелившись короткой очередью огненных шариков подожгла дверку. Деревянная ветошь и стальные крепления грохнулись наделав много шума и эхо побежало трезвонить о наших не правомерных деяниях тем у кого слух получше.
Я подошел к догорающим углям и запрокинув голову уставился в темнеющий лаз в потолке. Ни лестницы, ни какого-нибудь приставного крыльца на колесиках. Покатый свод, круглой залы, в которую мы как-то не заметно вышли из узкого коридора. Какая-то иррациональная абстракция. Дверь в потолке. Я помотал головой стараясь избавится от накатившего вдруг острого ощущения, что все происходящее сон и стараясь прочувствовать терзающие меня догадки попросил Драконицу:
- Слушай, Огнеупорная ты наша, напряги-ка свой магический детектор и просмотри эту зловредную зону на факт наличия-отсутствия магии.
Та на удивление быстро, т.е. без комментариев и полезных замечаний, уселась на хвост, закрыла глаза и чуть слышно зашипела, сложив лапы на коленцах крест на крест. Прошло, наверное, минуты две. Картинка не поменялась. Я заскучал. Мне потребовалось срочно проявить какую-то занятость и участие. Я пританцовывая… на четырех лапах пошел исследовать на сколько эта зала большая. Когда я успел привыкнуть к хождению на четвереньках? Казалось, еще совсем недавно, спокойно расхаживал на двух. А тут вдруг раз… и этот комочек шерсти. Я скривился, и шерсть на спине пробежала недовольной волной от накативших воспоминаний.
- Ну, уж нет… - пробубнил вслух созвучно своим размышлениям, - уж за человекообразие я поборюсь!
Ведь действительно в том зеркале был я. Такой смутно знакомый и далекий образ. На какое-то время позабытый…
Я отчаянно оттолкнулся передними лапами от пола и стараясь удержать равновесие пошел на задних, передние держа впереди и борясь с чувством страха упасть. Я сделал десяток трудных шагов и уткнулся в стену. Пошарил по ней лапами. Каменная кладка. В этот момент за спиной раздался голос Драконицы:
- Лев!!! Нашла!
Я попытался развернуться, оттолкнувшись от стены, и почувствовал, как один из гладких камней мягко уходит в стену. От неожиданности я чуть не стукнулся челюстью о стену, но вовремя отказавшись от идеи стоять на двух лапах, спрыгнул на четыре и на всякий случай отпрыгнул подальше.
В этот момент где-то вверху что-то страшно зашелестело, заскрипело, потом раздался глухой хлопок и на потолке начали загораться звездочки. Одна за другой очерчивая какие-то созвездия. Свет их становился все ярче, когда загорелась последняя, сверху по спирали, оглушая нас с Драконицей скрежетом, начали выдвигаться ступеньки из стен. И «звездный свет» разгораясь опускался вниз, освещая полностью… этот подземельный планетарий. Когда все перестало грохотать, и пыль улеглась перед офигевшей Драконицей и не менее удивленным мною, предстал зал верховных заседаний.
- «ЗВЗ», - промямлил я, - как щас помню…
В голове пронеслась очень четкая картинка. Этот самый зал, только чистый и наполненный людьми, стоящими каждый на своей ступеньке гигантской лестницы опоясывающей помещение изнутри. В центре зала, на полу крохотный столик, в центре которого лежит кристалл «Зрения». А под сводом, в центре, ровненько под той самой дверцей, что сейчас уже догорела где-то недалеко от Драконицы, выдвижной балкон с низким перильцем, на котором стоит резное кресло с красной спинкой, поставленное рядом с постаментом для Камня. А сидит в нем… Ведь я четко помню, вот я почти вижу…
- А-а-а-а-а! НЕТ!
№4, стр. 86 -89
4-ое пламента (день).
- Совсем офигел, да?!
Я покрепче уцепившись в гриву трясла голову, распластавшегося на полу льва.
- Водички… - он продрал один глаз.
- Где я тебе ее тут возьму?!
- Там, - Лев махнул лапой в сторону, - есть умывальник.
«Бедный».
- Ничего, Лев, не волнуйся, скоро мы отсюда выберемся, полетим к Владикусу. Он тебя вылечит. Ты станешь бодрее, здоровее можно будет позволять себе лишнее: есть пломбир и ходить в музей. Жизнь наладится, - где-то я слышала, что с тяжелобольными надо стараться все время разговаривать, чтобы они отвлекались от боли… или охватившего их безумия.
Лев резким движением ухватил меня за рог, и притянув ухом к себе поближе, прошипел туда очень зло:
- ВОДЫ! Я серьезно…
Глянув в его позеленевшие глазы, я поняла, что если даже умывальника тут нет, мне его придется нарисовать или последнее мое воспоминание будет ужин льва со мной в качестве неприправленного блюда… Хотя я как никак дракон! Подавится! Я уже почти не пошла, но Лев вдруг как-то болезненно скривился и ухнув тюкнулся головой об пол.
- Держись, Лёва! Я сейчас! Хоть воды, хоть компота или там джина с тоником, все будет, - пообещала я и замотала башкой по сторонам. К своему превеликому удивлению я разглядела в углублении под началом лестницы белеющую эмаль.
«Может нащупал пока возле стен бродил?», - подумалось мне и я поспешила к умывальнику.
Умывальник как умывальник. Белый, керамический. С двумя пимпочками для холодной и горячей воды. Узкое мутное зеркальце на стене над ним. Гвоздик для полотенца. И как раз кстати стаканчик. Между прочим сияющий подозрительной чистотой для такого забытого всеми места. Я насторожилась. Ладно, паранойю в сторону… хотя какая паранойя когда ты уже замешана в гоблиновской легенде и кто-то собирается тебя укокошить. Еще и эта стычка с Церой. И Лев вдруг грохнулся как подкошенный, сейчас вон лежит, стонет и командует на правах болезненного.
Я на всякий пожарный сполоснула стаканчик и набрав туда воды подошла ко Льву, который страшно вращал темными точками глаз под закрытыми веками и мелко подергивал ушами. Видать мультики ловит в своем беспамятстве. Присев рядышком я осторожно ткнула в него пальцем. Вздрогнул. Значит связь с внешним миром еще не потеряна.
- Лев, очухивайся вот вода.
Тот не раскрывая карих глаз схватил стакан и опрокинул воду в горло. После чего вздохнув, отвернулся от меня на бочек и подобрал под себя лапы и хвост.
- И что все это значит? У нас привал? – я начиная раздражаться обошла его и попыталась открыть пальцами веко.
Лев вскипел. Протараторил что-то на незнакомом мне языке, потом изобразив страдания продолжил браниться:
-- Мало того что я вдруг стал львом, мало того что меня пытался убить псевдо-нормальный предсказатель и его король одуванчиков мистер О`Тул, мало того что по мне палили молниями, мало того что мне настучали по черепу солдатским ботинком, мало того что меня заперли в темнице, о которых я читал только в детстве в книжках, мало того что я ввязался в потасовку с ЦЕРБЕРОМ, мало того что я начинаю верить в то что я лев с рождения, мало того что все это по твоей вине, так еще ты, когда мне плохо, когда я умираю выковыриваешь мне глаз!
-- Прости…, - промямлила я.
-- Прости?.. У-у-у-у…, - Лев обмяк и лежа на спине посмотрел куда-то в потолок, левый глаз его при этом как-то странно подергивался, а правый слишком сильно искрился.
-- Я так полагаю, кто-то из нас близок к нервному срыву.
-- Лев все так же глядя в потолок, вдруг очень спокойным тоном, почти шепотом сказал:
-- Этот зал, когда начал включаться свет. Я его вспомнил, понимаешь, вспомнил! Как вчерашний день. Много народа, по этим лестницам, - его лапа описала в воздухе круг: - они разговаривают, гудят между собой. А вот там, -- он выпустил коготь на указательном пальце: …там, видишь балкончик? Там кто-то стоял, и все МЫ ждали Его объявления.
-- Дела…
-- Ага. А когда я попытался разглядеть его в своем воспоминании, мою голову охватила сильная боль и ослепила воспоминание.
-- Где же твои настоящие воспоминания?.. Уж не был ли ты в этом зале раньше? В зале подземелья цаповцев…
-- Не косись на меня так, - Лев сел.
Мы помолчали. Я пыталась понять что же я такое почувствовала в этой зале, когда пыталась определить есть тут магия или нет.
-- Знаешь, Лев, я когда тут медитировала как раз перед тем как начался загораться свет остро ощутила… чье-то присутствие. Это что-то не живое. Это не невидимка или какой-то особый подкласс призрака. И это не кто-то скрытый магическим коконом. Но это магия. И магия активно направленная на тебя… и что меня больше всего напугало и удивило на меня оно тоже воздействует. Если мои догадки верны, о том, что же эта за магия, то мы с тобой попали в большую передрягу. Правда почему именно мы, не понимаю.
-- О чем ты? Что за магия?
-- Попробую растолковать, - неуверенно протянула я: -- Дело в том, что магией может пользоваться любое создание. Определенным резервом. Эта магия которая воздействует лишь на тебя. Однако это умение можно развивать. Что делает преобладающее большинство в школах. Там обучают магии, которая способна влиять на себя и на неодушевленные предметы. Это несколько другая магия. Это уже не тот резерв, который позволяет влиять только на себя. Есть еще третий, четвертый, пятый и седьмой. Третий позволяет совмещать влияние на себя, и неодушевленные предметы. То есть ты становишься способным управлять предметами на которых лежит твое заклинание. Четвертый уровень позволяет с помощью заговоренных предметов влиять на других. То есть если я заговорила допустим вот этот камень заклинанием «Голода» четвертого уровня… то, если ты его коснешься ты захочешь сильно есть. Понимаешь?
Лев утвердительно кивнул. Я продолжила:
-- Хорошо. Пятый резерв открывает способность влиять на одушевленные существа непосредственно заклинаниями. Но заклинатель обязан быть не далеко от заклинаемого. На шестом уровне заклинатель может использовать какую-то вещь заклинаемого для связи. На седьмом уровне заклинателю достаточно знать заклинаемого или увидеть его хоть раз.
-- И что не так?
-- А не так то, что я ощущаю присутствие… магического существа. Созданного магией. Понимаешь? То есть живое, но не одушевленное. Оно бесплотно. Но оно обладает силой на нас воздействовать с помощью магии. И оно глаза и уши того, кто его создал… Лев, эта запрещенная магия даже в МММ. Она плохо изучена и неправильное ее использование грозит смертью для заклинателя и даже не знаю чем для остальных… Выходит, что тот кто это делает либо псих, либо обладает силой с которой нам бы лучше никогда не связываться.
Лев задумчиво почухал гриву.
-- А ты ведь тоже… помнишь зеркало? У тебя какой резерв?
-- Третий… Но у меня есть кое какие бонусы, - я ободряюще улыбнулась. – Драконы магию любую могу чувствовать, распознавать и использовать… так что он то третий но с сюрпризами. А еще у нас шкура не горючая, мы летаем и все такое.
-- Да уж… Все такое я уже прочувствовал на своей шкуре!
-- Будет тебе, подумаешь пару шишек и ожогов.
-- Ладно, если за нами постоянно следят, может надо принять какие то меры? – грива Льва распушилась.
-- Ну, кое-какие меры я приняла. Пока что нас Оно не слышит. Так что хотя бы не будет знать, что мы собираемся сделать. А потом, если мы отсюда таки выберемся, я надеюсь, МММ-овцы нам помогут. Как-никак, это уже незаконные вмешательства в запредельные резервы. Тут они обязаны проявить активность.
-- Ясно. Тогда пошли, - Лев вскочил на лапы. – Нам туда! – он все так же смотрел на потолок. Я проследила за его глазами. Ну, да… Я не сомневалась, что он предложит пойти в дверь в потолке. Вернее уже просто в лаз. Потому как дверь была мною сожжена.
-- Там острее всего чувствуется эта магия, Лев. Ты уверен что нам туда?
-- Нет, но мне так кажется.
-- Если ты не прав за твое кажется, придется расплачиваться и мне, между прочим.
-- Ладно тебе хвостатая, где наша не пропадала?
-- На себя посмотри, еще и с кисточкой...
Уф… Драконица наложила заклинание на них. Заклинание которое позволяет им слышать друг друга, но на самом деле они говорят беззвучно. То есть никто больше не слышит их. Этот лаз ведет в комнату где когда-то жил Саурон. Сейчас там живет Цербер, котрого мы и подслушали вылазя оттуда. Теперь думай как склеять *))). МявК *))).
… Я медленно поднимался по винтовой лестнице, наверх. Ступени из темного мрамора, исхоженные различными приспособлениями для хождения, то бишь, ногами, лапами, костылями и так далее, холодили подушечки моих лап. Я чувствовал… вернее мое тело пронизало понимания того, что все окружающее для меня знакомо! Я был здесь. Я участвовал… в чем же я участвовал. Что-то важное здесь произошло. Совсем недавно…
- Ты уверен, что надо туда подниматься? – с сомнением в голосе спросила Драконица.
- Надо. – рассеянно ответил я.
- Там. – Драконица нервно сглотнула. – Там на верху какая-то опасность!
- Подожди меня здесь. Я скоро вернусь.
- Ты уверен?.. – начала было она.
- Да, уверен. – оборвал ее я. – Мне надо туда.
- Дело твое. – обиженно протянула Драконица, присаживаясь на первую ступеньку лестницы. – Дуракам закон не писан. Но если что – кричи. Буду знать, в какой момент лучше всего делать отсюда ноги.
Ага. – ответил я, поднимаясь дальше по лестнице. – Всенепременно. Заору как резаный поросенок…
… Мы стоим и ждем. Все. Каждый на своем месте… строго отведенном для него месте, на винтовой лестнице Зала Верховных Заседаний. Когда-то, давным-давно, я был в самом низу. Рядом с Кристаллом Зрения. А теперь, лишь несколько лестничных пролетов отделяют меня от Камня Познания. Вот он, блестит в лучах потолочных светильников. Блестит отполированным кобальтовым боком, с искрами звездного света в глубине. Камень, дающий силу… камень, выпивающий душу… камень, одновременно слуга и господин, для того существа, которое осмелится вступить с ним в связь. Когда-то, я мечтал сесть в кресло на самом верхнем пролете этой лестницы, чтобы стать полноправным господином камня. Да, я помню это. Я это помню! Тщеславие и амбиции переполняли меня, кровь бурлила как молодое вино. Но… что-то случилось… я что-то узнал о природе вещей… и то, что я узнал, мне очень и очень не понравилось. И мое нынешнее состояние, каким то образом связано с тем, что я узнал. Что же я узнал?
Очередной пролет остался позади. Я почувствовал, что каждый последующий шаг мне дается с большим и большим трудом. Казалось, что к моим лапам привязали по пудовой гире и к тому же стучат тяжелым молотом по голове. Но, тем не менее, я упрямо шагал наверх. Вот уже несколько ступенек отделяет меня от кресла Гроссмейстера. И тут я почувствовал сильную дурноту и слабость. Мои лапы подкосились, я попытался устоять и зашатался как пьяный. Лапы расползлись в разные стороны, глаза заволокла кровавая пелена, и я чувствительно приложился подбородком о холодный камень лестницы. В глубине сознания раздался явственный смешок.
- Ты слишком самонадеян. - голос в глубине мозга, вкрадчив и ехиден. - Ты еще не готов к тому чтобы находиться рядом со мной.
Я потряс головой и попытался встать. Это у меня не получилось. Тогда я перевернулся на левый бок и вытянул лапы. Пелена все еще стояла перед глазами. Во рту ощущался сладковато-металлический привкус крови.
- «Здравствуй моя Мурка, здравствуй дорогая… здравствуй моя Мурка и прощай!» – тихо, с трудом разжимая губы, прошипел я.
- Тебе не обязательно произносить слова, при разговоре со мной.
- Черт. Постоянно забываю слова этой песни. Не помнишь? Что то вроде… «Там сидела Мурка, в кожаной тужурке… А из кобуры торчал наган…». Так что ли? – словно не услышав голоса в моей голове, продолжил я.
- Паясничаешь? Ну-ну. Надолго ли тебя хватит? У тебя есть возможность задать мне вопросы, и возможно, получить на них ответы… а вместо этого ты мне песни поешь. Эх ты, шансоне доморощенный! – в голосе прорезалась ирония.
- Отстань от меня, горячечный бред. Я явно сегодня перевозбудился на приеме у твоей шавки, Цербера. И, судя по всему, у меня галлюцинации.
- Цербер, это шавка Саурона. Во-первых. А во-вторых… Не ожидал от тебя таких выводов. Вроде пока ты шел сюда, ты точно знал, что я реален, и хотел со мной побеседовать. А как дополз до верхнего пролета, так сразу объявил меня бредом и белой горячкой. Ты меня разочаровываешь. Может, объяснишь, что с тобой случилось в этот короткий промежуток времени? – голос заискрился неподдельным весельем.
- Ты сам посуди. Я сюда шел, чтобы сразится с силами тьмы, а вместо этого встретился с каким-то философски настроенным Камнем, которые заводит со мной задушевную беседу. Это, по-твоему, не бред?
- Бред. – добродушно согласился с моими выводами Камень. – Все в этом мире – бред. Поэтому нам остается смириться с реальностью и получать от бреда хоть какое-то удовольствие. И так. Давай поговорим как нормальный Лев с нормальным Камнем.
- Хм. Давай попробуем. Для начала неплохо было бы узнать твое имя?
- Что в имени моем? – в голове зазвучал смех. – Из молодых ты, да ранних видать. Имя мое захотел! Называй меня так, как тебе самому будет удобно.
- Ты рискуешь.
- Чем же? – удивился Камень.
- А… не важно. – подумав ответил я. – Тебя, по-моему, действительно не сильно взволнует, если я придумаю для тебя какую-нибудь унизительную кличку. Так что… сын мой, нарекаю тебя именем Петр!
- Сын я, скажем так, не твой. Но в целом, сойдет. И принял Симон, смиренно, новое свое имя Петр. И понес людям свет новой веры. Это хорошо, что у тебя с памятью все, более или менее, в порядке. Я боялся, что дела хуже обстоят.
- Боялся? Ты?
- Ну да. А что, это запрещено? Боятся? Или может ты расист? Нам, Камням, отказываешь в элементарных чувствах?
- Нет, конечно. Извини. Не хотел тебя обидеть. – замешался я. – Учитывая что, по моим сведениям, те чары которые наложены на меня, завязаны непрямую на тебе… согласись это странно. То, что тебя волнует мое самочувствие.
- Мир – сложная штука, – философски изрек Петр. – То, что с моей помощью были наложенный заклятья на тебя, еще не значит что я твой враг.
- А кто же ты тогда мне?
- Не враг. – спокойно ответил Камень.
- Но и не друг?
- Друг? Ты все видишь в черно-белом свете? Твое кредо, «Если друг оказался вдруг, и не друг и не враг, а так…» - насмешливо продекламировал Петр.
- Значит… «… а так»?
- Тоже нет.
- Так как?
- Я же не обещал тебе ответы на все твои вопросы. Помнишь?
- Помню.
- Замечательно. Могу только сказать что наши с тобой отношения гораздо более глубокие, и как бы правильнее выразится, запущенные, чем ты себе можешь представить. – насмешливо произнес голос в моей голове. – Запущенные, от слова запустить, включить. – уточнил Петр.
- И кто их запустил?
- Я. – коротко ответил Петр.
- Зачем?
- Зачем, зачем. – рассмеялся Петр. – Чтобы воплотить в жизнь свои планы.
- Хм.
- То, что Петру в земном рае, доверены ключи от того прибежища блаженных праведников, еще не значит, что он по совместительству работает еще и офис-менеджером.
- Черт. – резюмировал я. – Была бы у тебя шея, я бы ее с удовольствием свернул. Честное слово.
- Охотно верю. – дружелюбно ответил он.
- Так от какого же рая ключи, тебе доверены? И кем?
- Рая? Скажешь тоже. У меня ключи от судеб. Твоей и опосредовано, через тебя, моей. Кем доверены? Мною. Кем же еще. Хочешь сделать что-либо хорошо, сделай это сам. Не можешь сделать сам, доверь это дело существу, желательно с отбитой памятью, а не почками.
- Что же я должен сделать?
- Всему свое время, мой торопливый, гривастый друг. Всему свое время. Ты все узнаешь, когда наступит день Д и час Ч.
- Все вокруг, все знают. Все, кроме меня. Намеки, недоговоренности. Как они мне надели. А что ты скажешь, если я сейчас уйду и вернусь с некоторым количеством кислоты? Тебе же, наверное, небезразлично твое тело, хоть и каменное.
- Кислота. – раздался негромкий хохоток. – Попробуй. Лучше всего применить царскую водку. Серной, азотной или плавиковой, даже не пытайся. Ничего не получится. Я стойкий к ним. Основа моего тела – кобальт, золото и платина.
- О какие подробности. – ухмыльнулся я. – И как с тобой вести нормальную беседу? Судя по всему, тебе абсолютно безразлично, что будет с твоим каменным телом… – после некоторой паузы, я продолжил. – Попробуем все сначала. Начнем с простых вопросов. Про свое имя ты не хочешь распространяться. Хорошо. Как зовут меня?.. Звали, вернее…
- Ты будешь долго смеяться. – весело ответил Петр. – Тебя звали Лев.
Лев. Лева. – протянул я. – Эх Лева, Лева… как мне… плохо… Но тем не менее, процесс пошел. Продолжим. Что со мной случилось? Почему у меня такая каша в голове? Воспоминания о двух мирах…
- С тобой случилась обычная вещь. Амнезия. Только наведена она не очень обычно. Магически. Сразу могу сказать, я в этом виноват лишь отчасти. Я создан, для того чтобы усиливать магию. Кроме того, что обладаю своей магией. И я не виноват, что мною воспользовались, чтобы воздействовать на тебя…
- Значит, не виноват?..
- Ну… - замялся Петр. – Я не стал противиться тому, что может мне помочь в реализации планов.
- Значит, ты можешь мне вернуть мои воспоминания?
- Нет. Не смогу.
- Почему же? - начал злится я.
- Ты совсем тупой или просто глухой? Я же тебе сказал, что мною воспользовались как усилителем. Это не мои чары. Понимаешь? Ферштейн?
- Так прекрати усиливать эти самые, чертовы чары!
- Легко. – спокойно ответил Камень. – Только учти. У этого дела есть побочное действие.
- Какое еще побочное?
- Ты превратишься в обычную, большую кошку, с крыльями, и кошачьими же мозгами и рефлексами. Только и всего. И перестанешь быть Львом. Так как? Прекратить усиливать?
- Нет… пожалуй. – промямлил я в ответ.
Я уныло уставился на когти своих передних лап. Черт, этого еще не хватало. Все не слава богу. И перепонки эти. Перепонки. Перепонки? Я с трудом повернул голову и … не увидел их.
- Аааааааа! Что ты со мной сделал?! Изверг! – во весь голос закричал я и поперхнулся. – Ооооох! Кхе! Кх!..
- Тихо не ори. – перебил меня Петр. – Я так подумал, что перепонки тебе уже порядком поднадоели. И решил подарить тебе нормальные крылья.
Я смущенно замолчал, унимая кашель, и попытался повернуть голову так, чтобы разглядеть свое новоприобретение.
- Лев! Что с тобой?! Что там творится?! – услышал я приглушенный расстоянием, грозный рев Драконицы. – Сейчас я доберусь до верха и порву всех, кто посмел тронуть моего блохастого друга!
- Все нормально! – напрягая все свои силы, проревел я в ответ. – Стой где стоишь! Не поднимайся сюда!
- Ага! – послышалось в ответ. – Шас! Разбегусь только! Не надо было тебя одного отпускать! Я же чувствую что тобой управляют! Лёва держись! Я иду!
- Нет!
- Надо же! – хохотнул Петр. – Блохастый. Попроси свою бронированную подружку, чтобы она тебя обработала антиблошиным препаратом. Капли в холку, и зверья как не бывало. Ладно, дружище. Засим, разреши откланяться. С твоего позволенья, я удалюсь.
- Стой! Подожди! Ты не ответил еще на мои вопросы!
- Я тебе что, оракул? На вопросы отвечать?
- Так не честно! Мы еще не договорили!
- Честно, не честно. Жизнь, вообще-то говоря, подлая и нечестная штука. Посмотри на себя, и сравни свое состояние со мной. Кто ты есть? Ты существо, у которого есть возможность двигаться. В любом направлении и исключительно по своему желанию. И даже летать. Цени это. Кто есть я? Я камень… лежачий. Под меня даже вода не течет. Так что, Лева, прекрати ныть… держи хвост пистолетом, нос по ветру, и иди… иди вперед… отвоевывать обратно память для себя и свободу для меня… и помни, я в тебя верю!.. верю… верю… верю…
Последнее слово, повторились в моей голове несколько раз, постепенно превращаясь в шепот и затихая. Как только эхо слова растворилось в моей голове, я почувствовал, что могу шевелить лапами, и что пелена больше не мешает моим глазам. Я тут же вскочил на ноги и бросился к камню. В приступе бешенства я попытался свалить его с резного мраморного постамента, на который он был установлен. Камень не шелохнулся с места. Тогда я с рычанием попытался вцепиться в гладкий бок когтями и зубами, чувствуя, как они скользят по полированной поверхности. В этот момент я почувствовал, как напряглись мышцы спины, услышал хлопанье и что-то мягкое, несколько раз задело мои уши. Я растерянно сел и расслабил мышцы спины. По бокам тела, щекоча кожу, уложились две мягкие штуковины. Я повернул голову налево, и увидел большое крыло, под цвет моей шкуры, покрытое перьями.
- Чудо… в перьях… - прошептал я, поворачивая голову направо. – Что получается? Мало того, что лапой надо лицо умывать, так теперь и перышки придется каждый день чистить и аккуратно укладывать. Ох, хо-хоюшки, ой, ой… Что не день то подарок…
- Лева! – от неожиданного вопля, прямо в ухо, я подскочил на месте и захлопал крыльями, пытаясь удержать равновесие. – Лева! Живой! Что здесь творится?! Ты в порядке?! Лев?! – в голосе прорезались нотки удивления. - Ты не он! Что ты сделал со Львом-летягой?! Отвечай немедленно! Или я начну тебя рвать на куски, и каждый кусочек пережевывать в мелкую кашицу!
- Тише. Не кричи. И так голова гудит как медный таз. – поморщился я. – Я это. Я. Прифасонился немножко. Крылья по дешевке продавали, я и купил.
- Ты мне лапшу на уши не вешай, чудовище в перьях! – прорычала мне в ответ Драконица, одновременно грозно на меня надвигаясь с недвусмысленными намерениями. - Быстро колись, что ты сделал с Левой!
Я сделал несколько шагов назад и уперся спиной в камень.
- Драконица. Ты что?! Прекрати! – растерянно сказал я, прижавшись к камню и раскинув крылья. – Это я! Я ничем не могу доказать этого. Но это я. Во плоти и крови. У меня была очень интересная беседа. В результате которой я получил эти крылья. Неужели во мне главное - крылья? Или летательные перепонки?
Драконица уселась напротив, все еще с подозрением меня разглядывая.
- Да. – протянула она. – Хм… значит, никак не сможешь доказать что ты – это ты?
- Нет. Не смогу. Сама посуди. Если меня подменили бы, то сделали бы это мастерски. У тебя выбор, либо верить мне, либо не верить. Выбирай. Если выберешь второе, я ничего не сделаю чтобы защитить себя. Можешь меня убить. Только сделай это быстро.
- Верить. – с сомнением в голосе протянула Драконица. – Не верить. Верить. Не верить…
- Ты быстрей решай. Неудобно как-то, на задних лапах стоять. И крылья затекают, знаешь ли.
- Да. Ты прав. – после некоторого раздумья, произнесла Драконица, дела несколько шагов назад. – Глупая ситуация. Ты ничем не можешь доказать свою правоту. Я никак не могу проверить, врешь ты или говоришь правду. Я выбираю – верить.
- Уф. – облегченно выдохнул я, вставая на все четыре лапы и складывая крылья. – Да уж. Дела.
- И что же ты узнал новенького про себя. И с кем ты тут беседовал?
- С камнем. –ответил я, кивнув назад. –новенького я ничего почти не узнал. Просто выяснил для себя, что не только живые существа страдают приступами садизма.
- Тоже мне, новость. – хмуро ответила Драконица, разглядывая полированные бока Камня. – И кто тебе сказал, что Камень не живое существо? Он же магический… понимаешь?
- Елки зеленые. Такое ощущение, что здесь у вас прошла ядерная война, и падали с неба горстями ядерные ракеты. Люди, странные. Мы с тобой, не взять, не отнять, мутанты. Еще и Камень, мыслящий. Ядерная война и ядерные ракеты, это видишь ли…
- Вижу, вижу. – усмехнулась в ответ Драконица. – Можешь мне ничего не объяснять, вроде не тупая. А с памятью у тебя, действительно все запущенно. Ядерную войну мы уже давным-давно пережили. Сто пятьдесят лет назад у нас произошел обмен ядерными ракетами, более известный как Большой Обмен.
- Что?! – от удивления я присел. – Как?! После ядерной войны, здесь ничего не должно было остаться! Здесь должна была быть пустыня!
- Понимаешь, мой пернатый друг. – Драконица бросила придирчивый взгляд на мое новоприобретение. – Ядерную войну в этом мире, затеяли колдуны. Им нужна была энергия. Они установили, как энергию ядерных взрывов, можно преобразовать в магическую и создать очень мощное магическое поле вокруг планеты. Это и был приговор старому миру. – Драконица досадливо передернула плечами. – Я ненавижу чародеев и колдунов именно за это. Ненавижу, это еще мягко сказано. Ты знаешь, сколько человек погибло во время Большого Обмена, ради того, чтобы воплотить в жизнь мысли этих отморозков?
Представляю. – растерянно пролепетал я, с ужасом понимая что я получил обратно еще одну порцию воспоминаний. – Это, наверное, было ужасно…
У меня в голове все смешалось. Да! Чародеи. Колдуны. Мы находимся в зале… в Зале Верховных Заседаний… Ордена Чародеев и Колдунов. Я вспомнил! Орден всегда противостоял МММ, Магистрату Мировой Магии! И я вспомнил… я… я, чародей высшего круга посвящения, Лев Катчер! Первый ученый-секретарь Ордена Чародеев и Колдунов. Черт возьми! И что мне теперь делать?! Говорить или нет? Говорить ей, или нет? Все равно, рано или поздно, правда выплывет наружу! Надо сказать сейчас. Придется сказать сейчас…
- Ладно. Не будем вспоминать о плохом. Ты знаешь. – сказала Драконица, придирчиво меня разглядывай. – Крылья, тебе идут. Очень даже классные крылышки. Перышко к перышку. Ну-ка, разверни их?!
Я развернул крылья, и уныло поплелся по лестнице вниз.
- Стой, ты куда?! Разверни их, и покажи мне. – воскликнула Драконица. – Можешь даже помахать.
Я наконец добрался до своего, законного, места, на Лестнице Власти. Там я повернулся к Драконице и развернув крылья, посмотрел прямо ей в глаза.
- Я стоял здесь. – негромко, но отчетливо произнес я.
- Ну да, ты там стоишь. – рассеянно ответила Драконица. – Класс… здорово… Теперь не будешь мучатся с этими глупыми перепонками…
- Ты меня не поняла. – с трудом выговаривая слова, продолжил я. – Это место, принадлежит мне по праву. Понимаешь? Я очень долго поднимался по этой лестнице вверх, чтобы его получить. Я – Чародей. Первый ученый-секретарь Ордена…
- … Только почему они не белого цвета? Похожи на лебединые. Странно. Рыжие лебединые крылья. – задумчиво произнесла Драконица. – Нехорошо. Чародей… Колдун… Ты… Хм… Ты… кто!.. Кто ты?! Ты?!.. – Я увидел, как ее глаза увеличились в размерах и округлились. – …Чародей!.. Секретарь?!.. Ученый?!.. ОЧеКа!?