Читать с 10 главы
Самой, Самой, Самой… в общем, Алисе посвящается…
I
…Я сижу на берегу реки, и смотрю на замок. Замок, мне определенно нравится. Он больше всего похож на облако. Нет, не так. На сборище облаков. Тьфу, ты. Ну, до чего у меня простой язык. Сказал тоже. Сборище. Нет, чтобы сказать возвышенно — «В дали, виднелось туманное марево в котором угадывалась строгая логики и красота. Да! Да! Я не ошибся! Это был замок! Прекраснейший, облачный замок, в котором все постоянно текло и менялось, искрилось и переливалось, и время от времени, проступали то очертания крепостной стены, то стремительных, идеальной формы, башенок, со стрельчатыми окнами, и грозными бойницами». Да. Так, наверное, и надо было сказать. Но, тем не менее, я выбрал такое простое определение —Сборище Облаков. Ужас. И так, река. Откос, покрытый сочной, зеленой травкой, как газон перед великолепным особняком. Опять. А почему перед особняком? Почему эта травка мне не напоминает травку на лесной опушке, а именно, глупый городской газон, который раз в месяц подстригают, как новобранца в армии? Издержки урбанизации до ручки довели. Во всем ищу городскую красоту. Косогор. Яр. Не яр, это точно. Яр — это вроде бы обрыв. А может я и ошибаюсь. Ладно, неважно какая там травка и увал. Главное что стебелек, который я сорвал, и рассеяно жую, очень сладкий и терпкий на вкус. По языку разлилась приятная прохлада. А далеко внизу, блестящей, синей лентой катит свои воды Река. И там, наверное, живут Русалки. Реченька. Речушка…
—Ну не такая это уж и речушка, между прочим. —я вздрогнул от неожиданности.
Приятный девичий голос, созвучный моим мыслям, прозвучал неожиданно. Так неожиданно, что в первый момент я даже не посмотрел в ту сторону, откуда я услышал эти слова. Машинально, я сорвал следующий стебелек и смело его прокусил. Лучше бы я этого не делал! По языку разлилась горечь. Из глаз проступили слезы. Фу, гадость!
—И кто тебя просил, совать в рот все, что не попадя? — в голосе теперь прорезались ироничные нотки.
Все мои попытки, разглядеть хозяйку голоса ни к чему не привели. В глазах стоял сплошной туман, во рту ужасный привкус.
—Может за водичкой слетать? — участливо поинтересовался Голос.
—А русалки не будут против? — буркнул я, пытаясь протереть глаза. — …Слетать?!
—Русалки? Я с ними договорюсь. — с легким смешком ответила мне незнакомка. — А что тебя так удивило в слове — слетать?
—Слетать. Это так крыльями, мах-мах,.. — для убедительности я помахал руками. — Да? Своими. Или на каком-нибудь там карманном вертолете?
—Вертолеты, это у вас. А у нас драконов, крылья! —теперь в голосе появилась и гордость.
Наконец мне удалось протереть глаза, и я увидел перед собой… Дракона!. С развернутыми крыльями. Не очень большого, чуть повыше меня. Очень изящный дракон. Темно-бордовый. Эээ… Драконица? Дракоша. Ведь голос явно девичий.
—Драконица. С удареньем на О. Так правильнее, мне кажется. А можно просто — Дракон. — милостиво разрешила она мои сомненья.
— Да. Действительно. Правильнее. — промямлил я.
Нет имя Драконица, мне все-таки не нравится. Дракоша, по детски, как-то. Ну ладно, Драконица, так Драконица. Самое удивительное в ней, это глаза, пристально и с дружелюбием смотрящие на меня. Так я и не понял, какого они цвета. Вот сейчас они золотистые, но стоит мне смигнуть, или отвести взор, и они уже синие. И это никак не режет глаза, а наоборот, кажется естественным и общепринятым.
—Ээээ… здравствуй. — пытаясь определить, какого же цвета у нее глаза. — Ты умеешь читать мысли?
—Нет. Просто знаю, какие вопросы возникают у людей, когда они видят все это в первый раз.
—Да? Но вообще-то у меня в голове другой вопрос родился первым. Где я?
—Ну! — улыбнулась Драконица. Очень милая, скажу я вам, улыбку. — Ты и задал вопросец. А сам как думаешь?
—Я вообще ничего не думаю. — ответил я, опасливо опробовав на язык следующий стебелек. — Я сижу здесь… сколько? Я и сам не знаю, если честно. Трава. Небо. Облака. Как я сюда попал? Не знаю. Может, ты мне хоть подскажешь, куда я попал?
— А это так важно? Главное, ты здесь. И это самое ЗДЕСЬ, существует.
—Но это самое ЗДЕСЬ, имеет какое-то название.
—Для каждого оно свое. Как хочешь, так и называй. Оно не обидится. — с улыбкой ответила мне Драконица.
—Ну хорошо. Уговорила. А что это за замок. —спросил я, указав пальцем на сборище облаков.
—Замок. С большой буквы. Просто Замок.
—Я хочу туда попасть.
—А кто тебе мешает это сделать?
—Но он же высоко. Я не умею летать.
—А кто тебе сказал такую глупость? – Драконица удивлено на меня посмотрела.
В самом деле, кто мне сказал, что я не умею летать? Это же очень просто, помахал крылышками, и ты уже на месте. Только где их взять, эти крылышки?
—А там красиво? — спросил я, рассматривая ажурные башенки, переливающиеся всеми цветами радуги.
—Не буду ничего рассказывать, сам все увидишь. —с усмешкой ответила мне моя собеседница.
—Злая ты. — тихо произнес я, рассматривая реку. — Ну не умею я летать.
—А что ты умеешь? И вообще, как ты думаешь, как ты сюда попал?
—Не знаю. Знал бы, не задавал бы вопросы. Что я умею. Не знаю. Может стихи писать. Немного. Вернее, рифмы плести.
—Да? А можно послушать? – заинтересованно спросила Драконица.
—Я попробую. Правда не обещаю что получится.
Я задумался. Я нахожусь, где-то. Я разговариваю с Драконом. Очень симпатичным, скажу я вам. Я не знаю, как я сюда попал. Река, трава, облака. Сладкий, пьянящий воздух. За рекой, роща. Роща? Только что ее там не было. А теперь, вот она. Во всей красе своего осеннего убранства. Сейчас осень? Гоблины, варят сладкий октябрьский эль, и придирчиво следят, чтобы туда попадали жучки и букашки, с чудной избирательностью. Главное, добровольно и с песнями. Вернее, с жужжанием. Откуда это. Ах да, Клиффорд Саймак, «Заповедник гоблинов». В воздухе явно запахло элем. Именно, сладким октябрьским элем. Из рощи послышалось пьяное, гортанное пение. Я посмотрел в насмешливые глаза своей визави. Теперь уже они золотистого цвета. Нет… синие. Красивые.
—А где живет Пэк? — спросил я.
—За рощей. У него там фамильный холм, целый гарем фей, и эльфы, в прислуге. Ну так как, насчет стихов?
—Думаю. Я же не могу так вот, сразу, взять, и придумать стихи.
—А… ну думай. Время у меня еще есть.
—На холме, трава, на траве дрова…
—Фииии…. — фыркнула Драконица.
—Я сижу на траве, босы ноги мочу…
—Но, Но! Без похабщины! — ее голос может быть и строгим. Насмешливо строгим.
—Это я так, для разогрева. — примирительно произнес я.
В облачном замке, высоко над землей,
Там где гуляет ветер.
Там где приволье, для тебя одной,
И в крыльях играет, ветер.
— Как тебе начало? — осторожно спросил я.
—Размер хромает. — ответила мне Драконица. — И кто тебе сказал, что я там одна?
—Это для рифмы.
—Понятно.
В свободном полете, над грядой облаков,
В пронзительно синем небе,
Познаешь ты глупость, земных дураков,
В твоем, безоблачном, небе.
Ты солнца, дите, и молний сестра,
Твои когти, крепче - стали.
Земля, внизу, под размахом крыла,
Тебя же ждут, звездные дали.
—Все? — спросила Драконица, после того как я замолчал.
—Пока да. — ответил я. — Не понравилось?
—Даже не знаю, что и сказать. — насмешливо сказала Драконица. — Кстати, я не живу в облачном замке.
—А кто там живет?
—Наверное, ты. Ты его придумал, значит, он твой.
—Я его придумал?!
—Ну не я же!
—А ты? Ты где живешь?
—Я живу там, где я сама захочу. Ты захотел, чтобы я здесь появилась, я и откликнулась на твой зов. Только и всего.
—Этот мир, мой? — тихо спросил я. — Эти облака, в форме облаков? Эта речушка? Трава? Роща?
—Ну, уж нет! — воскликнула Драконица. – Ты просто можешь сделать его таким, каким ты хочешь его увидеть. — она прошлась около меня туда и обратно, заложив крылья за спину. — И еще… ты умеешь летать.
—Это вопрос?
—Нет. Это утверждение.
—Откуда ты это знаешь?
—Знаю. У нас драконов это принято. Знать.
—Значит, ты думаешь…
—Я не просто думаю, я это знаю! Утверждаю! И ни грамма в этом не сомневаюсь!
Я окинул взглядом кусочек этого мира, который я мог разглядеть. Трава. Она мягкая. На ней приятно сидеть. Но там за речкой, она выше, пышней и зеленей. Однозначно. Облака. Я хочу к вам. Я хочу в свой облачный замок! Я хочу купаться в бездонной синеве неба, там, за облаками. Солнце. Ветер. Жар и прохлада, одновременно. Ветер и Солнце в лицо!
Я тряхнул гривой, и расправил крылья. Гривой?! Крылья?!
—Ну вот видишь! – весело засмеялась Драконица. —А ты говорил, не умею, не умею!
—Кто я?
—Ты хозяин своих мыслей и желаний. Ты один из многих, кто умеет летать, но почему-то забыл об этом. А теперь… хватит болтать! Полетели! Покажи мне свой замок!
Сказав это, Драконица разбежалась, развернула крылья и взмыла вверх. Я окинул взглядом реку, рощу, облачный замок. Мой замок. Грудь заполнилась пьянящим осенним воздухом, наполненным ароматом листьев, травы и … октябрьского эля. Ноги сами понесли меня вниз по косогору. По мягкой, пружинящей под подушками лап зеленой траве. Крылья, развернулись ловя ветер. И я… Полетел!..
II
Дневник Драконий
№4, стр. 34-40
2-ое пламента
«Полдень. Солнце не спеша жарило редкие тучки, а ленивый ветерок предпочел спрятаться повыше от земли, оставив в покое даже несмелые веточки на верхушках деревьев. Я в тот день привычно облетала свои немноголюдные родные края. Послеобеденное летание вообще вещь очень приятная. Летишь себе вся такая сытая и довольная. Здороваешься со всеми. Облетаешь любимые холмы и горы… В общем, лечу, ловлю пастью потоки воздуха и дрыгаю лапами от щекотки и удовольствия (хорошо никто не видел, таки грозный дракон.. вся репутация в раз загублена была бы)… И тут ни взять ни отнять перед носом взъерошенные тучки по быстрому подсуетили ничего себе такой замок. Большой, просторный, но местами недоделанный. Всеее ясно! Не успела я подобрать слова, чтобы озвучить какую-нибудь критикующую гадость для увиденного, как снизу послышалось удивленное бормотание про травку на горизонте и замок в небесах. Хозяин обнаружился. Вырвался ехидный «хыхык».
Я тихонечко сокращая круги приземлилась неподалеку за спиной у замкостроителя. Удивленные глаза, взъерошенная челка, традиционная травинка в зубах… в первый раз значит… А на травинки вкус у него особенный… и зачем ему полынь жевать?! Может и в самом деле вкусно. Как-нибудь попробую.. хотя судя по его выражению лица: гурман оплошал в выборе ингредиентов для салата. Честно сказать удивил меня он. Думала посмотрит по сторонам, порадуется вспомнит про дела и смоется с клятвенным обещанием толи мне толи себе возвращаться кажну субботу акромя второй третьего месяца. А замок так и будет висеть пустым, недоделанным. В роще обнаглеют новоприбывшие гоблины да эльфы. Феи устроят кавардак на поле без присмотра. Русалки речку запрудят, а бобров во фрейлин запрягут. В общем все как обычно… Насмотрится, налюбуется, отвлечется, застыдится и забудет. А тут нет… пейзаж упорядочил, экскурсию по замку предпринять захотел, рощу пристально рассмотрел, даже стихи прочитал… красивые и про меня. Гордость так и поперла, аж ребра растопырило и нос повыше потянулся. Да, драконы существа гордые! Мы же как орлы летаем. Вернее лучше. Скажите никто не сомневался? Ладно, верю.
После некоторого короткого введения в «положение» гурман решил освоится и слетать в замок. Со «слетать» возникли некоторые технические проблемы. Он упрямо твердил про силу притяжения и отсутствие крыльев. Потом зачем-то долго искал парашют. Подумав что у каждого свои особенности, я решила не мешать при первом отрыве от земли и с разбегу взлетев направилась в сторону парившего замка.
Приземлившись, скромно притулилась у стеночки в ожидании хозяина. Через некоторое, продолжительное надо заметить время, на краю облака несущего замок показались две большие кошачьи лапы. Вскоре за ними подтянулась остальная часть льва-летуна. Отдышавшись, он пританцовывая подошел поближе к двери и кинул в мою сторону убийственный взгляд.
— А никто не говорил что первый полет дается легко! — запротестовала я.
Все с тем же убийственным взглядом Лев встал на задние лапы и разведя передние возмутился:
— Я похож на белку! — вильнув перед моим носом хвостом добавил: — с кисточкой!
— Ну не я же такое придумала! Ты не расстраивайся, если часто на задних лапах бегать не будешь сходство будет минимальным.
Прорычав тихонько что-то явно нецензурное, Лев быстро подобрел и повеселел:
— Но летать с этим так тяжело! Замаялся. А замок не так уж и высоко.
— Так это потому что ты все время свою силу притяжения вспоминаешь. Зачем одному тебе известно. Парашют, кстати, нашел?
Лев покачал головой и вопросительно посмотрел на дверь замка.
— Как думаешь что там?
— Мне самой очень-очень интересно. Может откроешь и мы посмотрим?
Лев усмехнулся слегка шевельнув усами:
— Дельный совет. Сейчас узнаем…
Когтистая лапа медленно опустилась на дверную ручку…»
III
… Фуф! И кто сказал, что у летающих львов, крылья как у белки-летяги. Нет! Вы скажите мне, кто это придумал! Ходить, конечно, удобно… на задних лапах. Но кто сказал, что львы существа двуногие? Эх, жизнь моя, жестянка! Натруженные мышцы задних и передних лап тупо ныли и болели. Но все, трудности позади. Дверь перед носом. А за ней, мой замок! Драконица деликатно пропустила меня вперед. Я с важным видом подошел к двери, медленно опустил когтистую (!!) лапу на дверную ручку, и так же медленно надавил на нее…
Ничего не произошло. Дверь не поддалась. Я еще несколько раз надавил на ручку. Не помогло. После этого я растерянно посмотрел на Драконицу.
— Заперто. — беспомощно сказал я. — Не хотят нас пускать.
— Как это заперто?! — удивленно спросила Драконица. – Замок-то твой! Значит не должно быть заперто!
— Сама попробуй. — сказал я, уступая ей место у двери.
Драконица тоже подергала ручку, и озадаченно посмотрела на меня.
— Ну тогда… давай перелетим через стену! И все дела! — воскликнула она. — Что тут думать-то?!
Я представил себе, как я лечу, растопырив все четыре лапы, как каракатица, пытаясь синхронно махать сразу всеми ими одновременно, и меня передернуло. Нет! Не хочу!
— Ээээ… давай так! Я тут ключ поищу, а ты слетай, посмотри. Хорошо? — нашелся я.
Драконица с ироничным пониманием посмотрела на меня, подпрыгнула, взмахнула крыльями и взлетела. Эх, блин! Мне бы такие крылья, а не эти глупые перепонки между лапами. Ну да ладно. Вернемся к нашим баранам. И так. Замок придуман мной. Значит я, по идее, в любой момент могу в него попасть. Вряд ли туда можно попасть через стену, если это действительно мое творенье (я злорадно улыбнулся, представив себе, как Драконица пытается штурмовать непреступные стены замка). С другой стороны, странно все это. Такая огромная дверь в замок, покрытая изразцами и барельефами, и ручка, скорее подходящая к двери ватерклозета. Я покосился на дверную ручку, самодовольно сверкающую в лучах полуденного солнца. Под ручкой, ехидно притаился маленький английский замочек. Я тяжело вздохнул, напряг мышцы на передних и задних лапах, чтобы убрать летательную перепонку. Не помогло. Тогда я уныло поплелся к колонне, расположенной на самом краю крылечка (Крылечко! Перед замком! О времена, о нравы!). Псевдокрылья, с шуршанием волочились по земле, подметая пыл и мусор. У колонны, я сел на самом краю пропасти, свесив задние лапы вниз. Легкий ветерок тут же начал игриво щекотать мне пятки, вяло пушил волосы на кисточке моего хвоста. Внизу открылся великолепный вид. Речка, роща, прямо подо мной Пэков холм, слева и справа, раскинулось море деревьев, дубов, осин, березок, и других лиственных пород. Речка замысловато извивалась среди леса, блестя в лучах солнца. На излучине реки, рядом со скалами я разглядел несколько блестящих точек. Интересно, что это такое, подумал я, и зрение тут же, услужливо перестроилось. Такое ощущение, что я поднес к глазам бинокль. На скалах, нежась в лучах солнца, устроили нудистский пляж русалки. Рядом с ними, на камнях лежали, блестя застежками молний, их хвосты. Ах, вот значит как! Русалки значит. Девы с рыбьими хвостами, значит. А ножки у них классные. Стройные, длинные. Прямо таки парад фотомоделей. Волосы зеленоватого цвета, такого же цвета глаза и …
Сзади раздался звон и дребезжание металла. Я вздрогнул и чуть не свалился вниз, кое-как сохранив равновесие, стремительно обернулся. По бетону, звеня и подпрыгивая, катился какой-то странно знакомый предмет, в котором я с удивлением узнал… спутниковую антенну! Всю помятую, со следами когтей и зубов на металлических боках. Головка усилителя сигнала беспомощно болталась, сорванная со своего насиженного места. Я с удивлением посмотрел на заходящую на посадку Драконицу. После короткого послепосадочного пробега, она сложила крылья, подошла к крутящейся на одном месте антенне, и со злостью пнула ее. Бедный агрегат со звоном отлетел к двери, с глухим хлопком стукнулся о дверь, и стёк вниз.
— И где ты нашла этого зверя. — осторожно спросил я.
— На крыше твоего замка этого добра до фига и больше. — зло сверкнув на меня синими глазами, ответила Драконица. Нет, все-таки, сверкнула она золотистыми глазами. Синими! Фу, в общем, зло сверкнув глазами. — Ты здесь что, решил устроить телецентр?
— Телецентр? — я ошарашено посмотрел на нее. – Ты знаешь, что это такое!
— А ты что, думал мы драконы умственно отсталые какие-нибудь?! Дауны?! — удивленно спросила меня Драконица.
— Нет, что ты! Просто магия… и техника, вещи несовместимые, как-то. — ответил я.
— Совместимы, совместимы! Магия это раздел науки, находящийся на стыке квантовой физики, пространственной геометрии, алгебры и транс… трансцеснд… тфу ты, язык сломаешь, пока выговоришь! В общем, трансцендентальной логики!
— А ты что сидишь тут! —Драконица пристально посмотрела на излучину реки. – Ага! Он еще за этими вертихвостками подглядывает, извращенец, вместо того, чтобы ключ искать! Я тут понимаешь, летаю, пытаюсь разобраться в чужих, сумбурных мыслях, реализовавшихся в не менее сумбурный замок! А он… стриптизом балуется!
Драконица, обиженно посмотрела на меня, всхлипнула и отвернувшись, уселась на пол. Совсем по кошачьи, между прочим. Сходство усиливал нервно подергивающийся из стороны в сторон хвост. Я с трудом подавил смешок, осторожно подошел к Драконице (блин, меня так и подмывало наступить ей на хвост. Ужас! атавизм какой-то. Хотя с другой стороны, у меня тоже теперь он в наличии. И как мне самому это понравилось бы?).
— Солнышко. — тихо произнес я, почти промурлыкал, и непроизвольно потерся подбородком об ее переднюю лапу (Опс! Интересно. Это мои инстинкты, или кошачьи?). — Давай подумаем логично? Пожалуйста!
— Давай! — недовольно произнесла она, отвернувшись.
— Сначала расскажи мне, что еще есть на крыше, кроме зарослей спутниковых антенн?
— Ничего там нет. — все так же, недовольным голосом ответила мне Драконица. — по периметру, антенны, трехметровый, как вот эта. В центре, в пластиковом куполе, вообще какая-то каракатица страшная, больше похожая на лазерную пушку. А вся крыша, покрыта тонированным … стеклом, не стеклом, но однозначно чем-то, что ни прогрызть, ни сломать невозможно. — Драконица посмотрела на меня с укором. — И самое обидной, нельзя рассмотреть что там внутри! Мне же любопытно!
— Да. — задумчиво произнес я. — Всегда мечтал о большом домике с зимним садом. Чтобы крыша была механизированной и открывалась только по ночам, впуская свет звезд и луны.
— Так. — решительно сказала Драконица. — Ну-ка колись, что ты понял. Я вижу, у тебя какие-то мысли в голове появились, после пристального рассматривания голых красоток.
— Да я ничего на самом деле не понял. Просто давай размышлять. И так. Я хотел летать. Правильно?
— Ну да…
— В этом МЕСТЕ, любые наши мысли могут стать осязаемыми и даже обоняемыми. Так?
— Так…
— Ну вот теперь скажи мне, пожалуйста на милость, неужели я сам мог додуматься до вот такой пародии на крылья? – для убедительности я встал на задние лапы и развернул свои перепонки. – Кто я, по-твоему?
— Летающий лев… наверное…
— Нет! По всему выходит, что я лев летяга! Дальний родственник белки летяги!
Драконица пристально посмотрела на мои крылья, и не выдержав прыснула со смеха.
— Просто, поверь мне. —продолжил я когда она отсмеялась. — Я не думал о таких… парашютах. Я думал отрастить нормальные,.. скажем так, человеческие на вид крылья! Как у тебя, к примеру! Это, во-первых.
— А во-вторых? — спросила меня Драконица, с трудом пытаясь сохранить серьезное выражение на лице.
— Во вторых. Это действительно мой замок. Но я никогда не догадался бы поставить на такую большую дверь, такие маленькие ручку и замок.
— И что из этого. — спросила Драконица, удивленно посмотрев на замок двери.
— Я думаю, что кто-то вмешался, и добавил в мои мысли свои детали. — зло сказал я. — Найду злодея, разорву на тысячу мелких кусочков,.. каждый кусочек разжую в мелкую кашицу, и выплюну над морем, с большой высоты!
Драконица задумчиво посмотрела, сначала на меня, потом перевела взгляд на дверь.
— Значит… думаешь, что мы туда не сможем сейчас попасть?
— Неа… — грустно ответил я. — Не сможем.
Она решительно подошла к краю обрыва, и посмотрела на меня.
— Тогда полетели!
— Полетели?! — с ужасом переспросил я. —Куда!
— К гоблинам! Если не разузнаем ничего, то хоть эля попьем, нахаляву!
— Ну полетели. - грустно сказал я, представив себе все прелести полета.
Я встал рядом с Драконицей, мы синхронно оттолкнулись, и бросились вниз, развернув крылья… и пародию на крылья.
— Кстати, мы так и не познакомились. – сказал я найдя нужный воздушный поток, и пристроившись рядом с Драконицей. — Тебя как зовут-то?..
IV
Дневник Драконий
№4, стр. 45-52
2-ое пламента
«Нет, ну что за чудеса?! Что бы меня?! Да в собственный замок! Пусть и такой… странный и не пускали?! Как так? Со мной такого не было бы! Однозначно! Кому понадобилась на его зАмок вешать замОк?! Не понимаю! Правильно мне мама говорила не разговаривай с незнакомцами. А я поговорила и теперь ведь умру если не узнаю в чем дело… Эх, голова моя пустая… Вдруг какой мракобес на него порчу наводит и меня лишним делом заденет?... Ой, и будут у меня такие же крылья!...
Додумать наиболее страшные последствия Лев мне не дал. Имя ему понадобилось мое.
— А чем тебя «Драконица» не устраивает? Между прочим эксклюзивно, уникально, не попсово.. круть -- если подытожить!
— Ну, а если дракониц много будет? Как дать понять что обращаюсь именно к тебе?
— Вот когда встретим банду диких дракониц к которым у тебя будет с чем обратится тогда и подумаем. Пока в наличаи пляж с русалкам и я одна в своем роде на ближайших кэмэ так надцать! И вообще… может ты следователь какой? Имя, фамилия, паспорт, регистрацию?.. А потом и оглянутся не успеешь, как окажешься у тебя в подвале этого…, — я неуверенно кивнула в сторону удаляющегося строения, — замка? Взаперти, за решеткой, в неволе тоскливой с мышами делящей остатки еды?!
— А тебя что есть за что туда сажать?
— А вдруг ты злопамятный…
— А что ты мне сделала?!
— Дак там… эти… антенны, я пока одну выломала,… нет, ну если очень надо, то я все исправлю, ты только дай инструкцию! И главное не нервничай. Дыши ровнее. Посчитай до десяти. Сейчас уже подлетаем к гоблинам, у них эль, помнишь? Ты ведь еще не пробовал? Ну, хватит так на меня смотреть! Я себя скоро виноватой почувствую!
Лев кашлянул и пошел на посадку. На всякий случай я спустилась на ветку старого каштана и оттуда как со сторожевой башни окинула взглядом поляну. Не дурна. Разве что подозрительно ровная и слишком правильная. Аккуратисты, блин. Толстые шмели важно носились с цветка на цветок. Бабочки кокетливо вырисовывали петельки перед носом маленьких серых птичек. Некоторое время я отдалась успокаивающему и вдохновляющему созерцанию. Потом вспомнила что мы тут по делу… Лев тем временем прохлаждался на травке. Заваливался на спину и ловил невидимую мышь в воздухе… Как котенок. Потом вдруг вскочил и бочком попрыгал к пеньку спрятавшемуся в плотном заростнике какой-то травы. Рыча и мурча ретиво что-то, там начал выкапывать. Только когда он, отойдя от кустиков, заскакал по поляне как ошпаренный кузнечик, до меня дошло, что стряслась беда. Шумно принюхавшись, узнала — валерьяна! Ну что за привычка жевать всякую гадость?! Тем временем как нельзя «кстати» среди деревьев замелькали тени. Я решила угадать кто это: гоблины, феи или эльфы. Мне конечно импонировали последние, но кто меня спрашивал? В тени леса завязла какая-то возня. И вскоре на поляну вытолкали худощавого гоблина. С копьем наперевес, постоянно поправляя остроконечную панамочку смельчак еле переставляя трясущиеся тонкие ножки шел на Льва, который уже принял позу лотоса (ишь гибкость тут развил!) и распевая мантры следил за нервной кисточкой своего хвоста.
— Не к добру это, -- вырвалось у меня и в этот самый момент, смельчак зажмурившись ткнул копьем в золотистый бок. Ох, зря он так, зря! Лев повернул усатую морду и издал обиженный рык. По нашим драконьим меркам рык как рык, не очень уж и впечатляющий, но гоблину этого было достаточно. Он икнул, поправил съехавшую на затылок шапочку и обмякнув рухнул наземь. В ответ среди деревьев разнесся невысокий голос боевого рожка и на поляну парами повыскакивал отряд верховых гоблинов. Вообще гоблины ездят на прекрасных серебристых волках, а эти почему-то пришпоривали собак… знаете, таких северных лаек: пушистых, с круглыми ушками и голубыми глазками. Ребятам надо отдать должное, не смотря на опасность в лице одурманенного льва, они не поддались панике, а целенаправленно брали Льва в кольцо.
Тут я заметила его взгляд. Хитрые глаза косились по сторонам в предвкушении офигенно веселой забавы. Подумав, взвесив все за и против я решила, что пора вмешаться. Сорвав каштан покрупнее, прицелившись засветила им по обнаглевшему лбу дебошира и хулигана. Тот вскочил на все четыре и забегал кругами, выглядывая откуда ОНО вылетело. В яблочко! Отвлекающий маневр состоялся. Теперь надо как-то отогнать гоблинов пока кто-нибудь кого-нибудь не покалечил. Мне всегда нравились колоритные выходы на сцену… Я взлетела как можно тише и зависнув над поляной отыскала главнокомандующего отрядом гоблинов-спецназовцев. Цель задана, пора на спуск!
Демонически хохоча, извергая пламя и дым, я спикировала в центр не начавшейся котовасии как раз во время. Лев уже забыл про каштан и большими прыжками приближался к беднягам. На бреющем полете я ухватила льва за бока и оторвала его от земли. Бедная киска возмущенно зафыркала и завертев головой в разные стороны как пропеллером старалась меня куснуть не забывая тем временем ругаться отборными словечками, сплетая их в страшные угрозы.
— Тихо ты! Наркоман взбесившийся! Сейчас сброшу и так еле держу, а ты еще дергаешься как приманка на крючке. Спрашивается, кого я словлю на такую наживку? Думается, пинка под пятую точку. Гоблины явно не оценят твои выходки и сладки речи свысока.
Лев громче зарычал и замяукал, но дрыгаться стал меньше.
— Вот так! Умница, сейчас полетаем, проветримся… полегчает тебе, горе луковое. Хорошо, что еще валерьяна, а если бы отрава какая?! Промывай тебе потом желудок! Да, ладно, ладно, не косись ты так на меня. Это только версия, сама знаю что неприятная! Говорю не косись! У меня мороз по чешуе от твоих красных глаз.
Запрокинув горделиво голову я продолжила:
— Хорошо еще что у меня есть дар дипломатии и чрезвычайное природное обаяние. Придется по твоей вине к гоблинам подлизываться и прощения просить. За зря напуганного собрата. И нарушение правил этикета. И мне так думается поляна эта особенная. Не зря же тут поблизости часовые. Да еще в таком количестве. Может тут прах первого эльвара захоронен, а ты танцы-шманцы котиные устроил на святыне… Ты посмотри как они разозлились! Бегают, кулаками трясут, проклятья сыплют…
Проделав еще несколько кругов над поляной, я спустилась пониже, чтобы докричатся до обрадованных чудесным спасением, но немного сбитых с толку вояк.
— Эй! Рааабятушки! Помощь нужна, срочная и медицинская! Быстро надыбайте какого противоядия, а то я скоро устану и сброшу вам эту мяукающую напасть вам на голову!
— Чрезвычайное обаяние говоришь… — кажется, моя ноша начала приходить в себя.
— Тиха! Все схвачено!
— Ты ему сама противоядие скормишь?!! — прогремело снизу.
— А как же!
— Абажди минутку, радной! Сичас принесет пилюлю харошаю доктара наша!
Через минуты две мне подкинули катлетину из какой-то резкопахнущей травы. Я по быстрому запихала ее в не перестающую ругаться львиную пасть.
— Когда подействует?!
— Быстро, радной, быстро.
Эффект действительно не заставил себя долго ждать. Лев обвис и устало промурлыкал:
— Что-то голова болит… Кажется перебрали вчера с пацанами.
— Ты все же больше белка чем лев, львы мясо едят, а ты…, — я не успела закончить свою обидную тираду, как услышала раскатистый храп.
— Что ж, Лёва, спи сладко…, — глянув вниз на любопытствующий спецназ, я сообщила:
— Мы пришли с миром… Сейчас приземлюсь — поговорим по душам.»
V
Уехал славный рыцарь мой
Пятнадцать лет назад,
Но на прощанье я ему
Заворожила взгляд…
Блин. При чем здесь партия Анжелы из кинофильма «Король-Олень» спрашивается? Вот я гоню. Крутой глюк словил! Так. Сейчас вспомню. Музыка Таривердиева, слова Коростылева, исполняет Алла Борисовна Пугачева. Я повернулся на другой бок, и попытался уснуть.
За сотни рек, за сотни гор
Направив бег коня,
Во всех красавицах
С тех пор
Он узнает меня…
Что?! Я вскочил на все четыре (!!) лапы, и начал дико озираться по сторонам.
—Ну как, проспался, дебошир? — услышал я насмешливый голос.
Я оглянулся назад, и увидел Драконицу. Она сидела около большого костра, по кошачьи, обернув задние лапы хвостом. Напротив нее, на пенечке, устроился маленький, толстенкий человечек, с веселым лицом. Правда, в данный момент, его лицо не выглядело веселым. Скорее растерянным, и побледневшим. Забытая улыбка, так и застыла на его лице. Слева от него я успел заметить, еще нескольких, таких же человечков, улепетывающих под спасительную сень деревьев.
—А мы тут… песенками балуемся… вот… — нервно хихикнув, произнес человечек.
—Ну и что? Долго еще хулиганить будем! — век живи, век учись, ее голос может быть и строгим. — Познакомьтесь. Лев, это мистер О’Тул. Мистер О’Тул, это Лев… ээээ… летающий.
Маленький человечек, с зеленоватым лицом, в зеленом камзоле и носом картошкой, церемонно встал, и поклонился мне. Я растерянно кивнул ему головой.
—Я, безмерно рад познакомится с таким существом, как вы. – продолжил мистер О’Тул. — Тем более мы наслышаны о вашем появлении.
—К-как наслышаны? — переспросил я. — От кого наслышаны?
—О вашем появлении, поется в наших древних балладах. О золотом Льве, и о Драконице, цвета восходящего солнца. — с некоторым пафосом произнес О’Тул.
Я удивленно посмотрел на Драконицу. Она выглядела не менее удивленно.
—Что вы говорите?! — сварливо воскликнула она. – А зачем вы тогда на нас напали?!
—Извините нас. Все случилось так неожиданно. Просто мистер Лев, перекопал всю нашу поляну фестивалей, и … закусил священным корнем травы Рейдор.
Драконица посмотрела на меня осуждающе, и покачала головой. Я смущенно пожал плечами. Вернее, по старой памяти, попытался это сделать. Это у меня не получилось. Тогда я соорудил на физиономии самое скорбное выражение, какое только я смог отыскать в своем запаснике. По-моему мне поверили.
—Я очень надеюсь, что мы не нанесли серьезного ущерба вашей священной поляне? — осторожно спросила Драконица.
—Ах забудьте мисс. — махнул рукой гоблин, и обернувшись к деревьям, сердито и призывно начал махать рукой. – Нам для вас обоих, ничего не жалко. Просто все случилось так неожиданно.
Из-за деревьев, начали опасливо выбираться такие же маленькие человечки как и он сам, и нерешительно подходить к костру.
—Лентяи! – зычно закричал мистер О’Тул. — ну-ка быстро, организуйте что-нибудь поесть и попить! Мистер Лев, наверняка голоден, и его несомненно мучает жажада!
—И не только мистер Лев. — вкрадчиво добавила Драконица. — мисс Драконица, не менее голодна. И, кстати, так и не попробовала сладкого октябрьского эля.
Человечки засуетились, и забегали туда сюда по поляне.
—Извините, мистер О’Тул. – начал я. — Вы по-моему гоблин. Но как-то совсем не похожи на гоблина.
—А каким я должен быть? — удивленно спросил О’Тул.
—Не знаю. Никогда не видел живых гоблинов. Но по-моему, они маленькие, зеленый, с большими, остренькими волосатыми ушками, желтыми глазами, и острыми, желтыми клыками, выпирающими изо рта.
—Страсти какие, вы выдумали, мистер. — испуганно произнес О’Тул. — такое мне приснится ночью, весь день потом икать буду! Мы народец мирный, зачем нам клыки?
—Не обращайте на него внимания! — Драконица сделала страшные глаза, и сердито на меня посмотрела. — Он все еще бредит.
—А орки, у вас есть? – осторожно спросил я.
—Ну да, есть. – гордо ответил мистер О’Тул. —у меня жена орчиха. Как я ее отбивал у других женихов. – маленький человечек мечтательно закатил глаза. — Гордый народ, скажу я вам, эти орки. А женщины у них, очень красивые. Чуть менее красивые чем эльфийки. Но эльфийки, они… как-бы помягче сказать… ветреный и кокетливые.
Мистер О’Тул пригорюнился.
—Вы не представляете, как я отговаривал своего сына, не женится на эльфийке. Не послушал, стервец, теперь вот мучается. И то ей не то, и это ей не это. Нет, дурак у меня сын все таки… Дурак!
Я ошарашено посмотрел на своего собеседника. Он разрушил все мое представление о волшебных расах! Бессмертные эльф, злобные орки, коварные гоблины…
—А гномы?! А тролли?! — я попытался спасти хотя бы то что у меня осталось в запасе.
—Да гномы хороший народ. Работящий. Я как раз присматривал невесту для моего оболтуса, из хорошей семейки, да он мне все планы порушил. — горестно сказал О’Тул.
Про троллей я уже не стал ничего уточнять. И так, в этом мире нет того деления на расы, к которому я привык, прочитав те книги, которые мне попадались под руку. Они все, относятся к одной расе, просто называются по разному. Интересно, откуда тогда в моем мире появились сказки про эльфов, троллей, гоблинов и иже с ними? Надо будет подумать… В моем мире?! Каком моем мире?! Странно. Что это за мысли? Я повернулся к Драконице и глазами показал что нам надо отойти и поговорить. Она, кивнула мне в ответ, и озорно мне подмигнула. Так? Или я чего-то не понимаю, или она знает гораздо больше чем показывает. Ладно, сейчас я у нее все выведаю.
—Извините, мистер О’Тул. — вежливо сказала Драконица. – С вашего разрешения, мы отойдем в сторонку, нам надо поговорить.
—Да конечно! А мы как раз накроем праздничный стол!
Под лапами, мягко пружинила зеленая, чуть влажная трава и мох. Сверчки затянули свои заунывные трели. Где-то далеко, протяжно заухал филин. Мы с Драконицей, отошли к высокому, раскидистому дубу. В лунном свете, поблескивала чешуя на ее изящном теле, в ее глаза мерцали отсветы факелов, освещавших поляну фестивалей. И так, мне надоело оставатся дураком, и полным невеждой в этом мире. Сейчас, или никогда. Я откашлялся и начал.
—Ээээ… Милая. Тебе не кажется, что мы с тобой в одной команде. И мне стоит знать, все то что знаешь ты, об этом мире. И как так получилось, что мы с тобой здесь встретились?...
VI
Дневник Драконий
№4, стр. 56-64
2-ое пламента (вечер).
«…Мы отошли в осеннюю темноту подальше от костра, и он опять принялся задавать каверзные вопросы!
— Тебе на твои вопросы ответить с точки зрения философской фатальности или банальной эрудиции?
— Мне чтобы попонятнее и поподробнее.
— Поконкретнее и побыстрому? Имена, даты, явки? Во-первых, с чего ты взял, что мы в одной команде? Я амнезией не страдаю. Во-вторых…
— А я по твоему страдаю?..
— По моему — да. Сразу я правда подумала что ты этот… чудик с того света. К нам иногда залетные попадают. Приходят, понадумывают миров, зверей, ландшафтов и уходят, а нам потом расхлебывай последствия их сумбурных нагромождений. Был как-то тут один, до сих пор с дрожью вспоминаю … как его там… Мали, Вали… А! Дали! Вокруг его мирка было в свое время ажиотажа немеряно… Когда ушел, долго разбирались что к чему и на какие склады это списывать. После затяжных совещаний Магистров Мировой Магии решили все утилизовать. Правда, ходят слухи что МММ сохранили некоторые фрагменты. Часть их в музеях, часть в тренировочных залах… А один! Его имя точно не вспомню… Так он тоже был с изюминкой. МММ тоже долго разбирали его творения… Но то не главное. Ты бы видел что началось когда они увидели черный куб! Там не просто куб.. там место без неба, земли… просто большая, ровная дырка!
— Тихо, тихо! Тебя заносит. Я про себя спрашивал… Хотя ты мне подсобила новых вопросов. Если я не чудик, то кто я? И почему мои представления о мире разнятся с тем что я вижу вокруг? Я в том смысле, что если это остатки воспоминаний то помню я другой мир.. и себя, кажется, тоже другим, — сказа Лев и почесал гриву передней лапой.
— Шизофрения!
— Что, действительно?!
— Да, нет… Это я искрометно шучу. Но об этом стоит подумать…
О`Тул явно не поможет нам, не знает он про замок твой, если бы пронюхал так уже договаривался бы с летучими обезьянами о штурме… Гоблины говорят только об этом нелепом предсказании. А вообще я думаю тебя надо показать доктору. Ток не этому гоблиновскому костолому, а кому-нибудь из МММ. К ним конечно так просто в дверку не постучишь, но у меня есть свои зацепки… вернее должнички… Хы-хы… Шшшшш…
Кхе-кхе, так вот мне думается у тебя какой-то особенный случай. Мы драконы магию ощущаем как вы львы запахи. Не знаю почему сразу на это не обратила внимания, но ты пропитан магией от кончиков ушей до своей неспокойной кисточки хвоста, — я легонько наступила на подергивающийся львиный индикатор настроения.
— А почему я просто не забывчивый заколдованный чудик с того света? — медленно спросил Лев сверкнув зелеными зрачками.
— Потому что они могут творить что хотят, но ни одно их творение никак ни влияет на наш свет. А ты творить что хочешь не можешь… а влиять можешь, это точно. Кабы не я, — тут я выпрямилась, и вздернув лапу к небу, напомнила: — часть гоблинов была бы уже съедена, а часть раскидана по роще как сыроежки.
— А воспоминания? Мои воспоминания… смутные конечно, но они есть. И не такие… Да, я уже говорил…, — Лев казался растерянным.
— Стоп, я не дохтур психических наук. Говорю сходим к Владикусу… он поможет. Во всяком случае определит что с тобой. А там подумаем как тебя лечит и куда определять..
— ПодумАЕМ? — Лев издевательски заулыбался и залоснился. — Кое-кто сейчас мне сообщил что мы в разных командах.
— А может этому кое-кому нечего делать на досуге вечером? Не хочешь?! Не надо! Очень надо мне что ли? Да, не надо. Я и сама, в смысле ты сам, а я сама по себе! Всё! Мерзну тут с тобой под дубом черт знает зачем, а там эль! — я обиделась и отвернувшись собралась пойти найти О`Тула и выпить с ним на брудершафт за здравие царя Горошино, но лев цапнув меня за крыло спросил:
— А что у тебя стряслось?.. Да, подожди ты!
— Ничего!
— Ты же врешь…
— С каких пор ты стал разбираться в драконьйе мимике?
— С тех самых как впервые увидел дракона.
— Ну и что?! — не зная что сказать, выпалила я от злости.
— А то что я думаю, мы все же в одной команде и раз ты пытаешься помочь мне я не могу не помочь тебе. Взаимовыручка… так кажется должны поступать друзья.
— Молодой лев, между прочим, для такого почетного звания как «друг дракона», нескольких часов совместных перелетов слишком мало!
Льва передернуло:
— Какая же ты …злая, напыщенная и самовлюбленная!
— А ты…
Мне не удалось договорить: на плечи рухнула ручища гоблина. Это был командир отряда телохранителей О`Тула.
— Вас там заждались! Пошлите к столу! — прорычала большая глотка. Другой рукой он сгреб Льва и мы обнявшись и покачиваясь в такт нетрезвому шагу Командора потопали к столу, молча думая всякие гадости друг про друга.
Командор на пиру устраивал представления акробатики с остальными телохранителями. Разгулявшийся О`Тул декларировал о подвигах своего клана. Махал руками, звал флейтистов и пробовал играть на волынки. Сообщил что штраф с нас за порчу имущества, то бишь Поляны Фестивалей не взыщет. Мы мол, клевые пацаны, и пришли как раз вовремя. Постоянно спрашивал когда мы начнем совершать пророчество, которое им напророчил их старый выживший из ума шаман Пакстердамус. Шаман на пьянке тоже был. Сидел недалече от вождя и поглядывал юркими глазками из-под зарослей бровей. Странноватый дедуличка. Мне все казалось, что это удачно загримированный юнец. Который сейчас как выпрыгнет, как выскачет из под своих лохмотьев и амулетов и учинит превеликую зловредность мне или Льву. После надцатой кружки эля я в это поверила и стала внимательно стеречь Пакстердамуса как кошка наглую мышь. От этой слежки он заметно занервничал, чем утвердил мои подозрения еще больше.
Лев же показательно не смотрел в мою сторону. Его усадили по правое плече О`Тула, а меня по левое. Было скучно. И даже отменный гоблиновский эль с отборными букашками щелкающими на зубах не радовал душу.
О`Тул в очередной раз громогласно поинтересовался, на сей раз не у меня, а у Льва:
— Когда же?! Когда вы очистите наши земли от нечестивцев?! Когда же вы посадите сады и новые рощи?!
— А что вы меня спрашиваете? У меня вообще ранняя стадия шизофрении если верить большим специалистам, — при этом он красноречиво чихнул в мою сторону. — Да и пророчества я вашего не слышал, так что и знать не знаю чего выполнять надо!
Я решила не высовываться. И так очень тянуло поплеваться огнем в разные стороны… особенно в сторону Некоторых и Пакстердамуса.
Вождь возмутился. Поискал виноватых, а потом просто наказал шаману пересказать пророчество.
Если вкратце и без патетики, то содержание было приблизительно следующим:
«Надавать Пэку по самое не разберешься, распустить гарем, отдать земли народу, и наладить международные отношения, не забыв избавить народ от разорительной политики царя Горошкина, главного экспортера и партнера Пэка по замыслу гадостей и пакостей для честного пролетариата». Ничего себе такой квест.
Льву так понравилось пророчество что он его даже записал, замучив Пакстердамуса постоянными уточнениями деталей. После он явно повеселел и регулярно перечитывал гоблиновский фольклор в те минуты когда его не дергал какой-нибудь очередной задушевный и пьяный товарищ.
Под конец пира гоблины разбрелись кто куда, а кто не смог просто храпел и сопел под столом или на столе. О`Тул обняв шамана о чем-то с ним секретничал. Лев в городом одиночестве скрылся где-то в лесу.
Я решила что пора баиньки и взлетев на развесистый дуб устроилась там поудобнее.
3-е пламента.
Проснулась я ранним утром. Рощу укрыл туман. Трава, листва и я были мокрыми. Поежившись, согрела лапы подогретым дыханием. Горло болело, голова звенела, во рту противно. «Пить вредно!» — злорадно шептала правильная часть моей личности. Я закашлялась и случайно плюнула огнем в дерево напротив. Оттуда послышался кошачий вой и что-то болтающиеся и дымящее подтянулось вверх.
— Ой-ой-ой… ай! Я не специально!! — заорала я дереву напротив. В ответ раздалось разъяренное ворчание.
К моему собственному изумлению в тот момент я познакомилась со своей совестью. Эта ленивая барышня, зевая и наглея, кривым когтем что-то расколупывала внутри меня.
Я слетала на Поляну Фестивалей и быстро нашла нужное растение. Вернувшись схватила со стола окорок побольше и подойдя к дереву попросила разрешения подняться наверх. Прозвучало что-то нечленораздельное. Я приняла это за согласие.
Отсыревший за ночь Лев скрутившись лежал на огромной ветви и, медленно поводя усами на которых выпала роса, держал в лапе пострадавший хвост, угрюмо и не мигая глядя на бывшую кисточку.
— Доброе утро, это я!
— Ага, вижу, — Лев перевел взгляд с опаленной кисточки на меня.
— А я тут поесть принесла… И вот, — я показала нащипанные листики. — Для хвоста, — уточнила и не ожидая реакции придвинулась поближе.
Лев трагично молчал. У меня подкатил ком к горлу:
— Не волнуйся, заживет, зарастет и будет как новый.
Он кивнул.
Я начала вспоминать вслух события прошлой ночи. Кто сколько выпил, кто чего сказал, сделал, тем временем старательно хватая воздух лапами: хвост Льва раздраженно порхал в сырой дымке и никак мне не давался. Я не выдержала:
— Ну, вот! Ты опять?!
Лев удивленно шевельнул ушами:
— Что???
Я спасовала:
— Ничего. Дай хвост, говорю.
— А, это…, — несчастная кисточка легла мне на колени, — я все думаю…
— И зря. Меньше думы — больше дела. Сейчас пока все спят смоемся по-тихому. А то нас просто так не выпустят, отправят на войну с Пэком под бравые песни, слезы и мольбы. Так мы никогда не доберемся до Владикуса, — я быстро обмыла соком травы хвост и завернула его лопухом.
— Мы…, — протянул довольно Лев и с пренебрежением оглядел свое новое украшательство.
— Ну, да, — подтвердила я и заикаясь добавила: — Ты меня это… и-и-извини, ладно?
— Да, ничего, не больно было. Заживет быстро, сама же сказала.
— Я не про хвостик! — вспылила я: — а про вчера!
— Я понял.
— А че ты?!..
Лев перебил:
— Ну, так расскажешь что же у тебя случилось?
Я пожевала несуществующую жвачку и четко произнесла:
— Бяда!
Позже пролетая над рощей я поведала Льву свою страшную тайну. Рассказала про то, что я изгнанница. Что обладаю званием Враг Народа, хотя провинилась перед этим самым народом лишь тем, что сказала правду в лицо царю Горошино. Рассказала я и про массовые репрессии, про насилие и грабеж со стороны властей. В общем излила все о чем наболел мой невостребованный патриотизм.
— Слушай, я так понял —ты из Лихолесья?
— Ага…
— И там живут эльфы?
— Ну, да…
Лев помолчал, потом исподтишка несколько раз на меня внимательно посмотрел.
— Но ты дракон!
— Хорошо что заметил.
— Не язви.
— А ты не придирайся. Да, дракон. И что? Да, лесной эльф… И что? Что у лесного эльфа не может быть тотема дракона если он в лесу живет?!
— Стой, не спеши обижаться я ведь даже не понимаю о чем ты говоришь.
Я догадавшись пропела:
— А-а-а-а… А-а-амнезий-а-а-а…
— Она самая. Так что изволь объясниться.
— Короче, слушай сюда. У каждого человека есть свой защитный тотем. В минуты бедствий стихийных (общественных или личных) мы может призывать к силам тотемного существа… И как правило сущность тотема приходит на помощь. Правда к кому как. Меня вот в дракона обратило… маленького. Дракон — это мой тотем. Тебя вот… в льва-летуна. И где ты узнавал свой тотем?! На эту контору в суд подать надо за моральный и физический ущерб! Лев летун с крыльями должен быть, а не с тем, на чем ты летаешь.
— Не, думаю что виновата какая-то контора в моих бедах…
— Вот долетим до крепости МММов, найдем Владикуса и все узнаем. Он — умный.»
VII
Владикус, Владикус. Мы летим над горным лесом, в голове у меня полный сумбур. Что-то здесь не то. Гоблины. Пророчество. Да и Драконица, не умолкает даже в полете, и рассказывает мне об этом самом, всемогущем Владикусе. И так, что мне не понравилось. Пророчество? Ну, как оно там звучало?
При свете ночных звезд, к нам прилетит, Бордовый Дракон.
И Лев вместе с нею, рыж, усат и с огненной гривою, будет Он.
Насколько я помню, мы прилетели не ночью. Хм… сразу же попали пальцем в небо в своем пророчестве.
Они прилетят, и на небе возникнет, из облаков сотканный замок.
Народы, смогут выйти, за пределы навязанных, им всем, свыше рамок.
И кто им, интересно навязал, эти рамки, кроме них самих, спрашивается?
Вздохнут с облегченьем все, и Хоббит, и Эльф, Орк да и Гном.
Весь мир, погрязший во лжи, они вместе перевернут вверх дном.
Интересно, а Гоблинам, Онтам, Троллям с Тролялями, вздыхать с облегчением не обязательно? Ну да ладно, рифма главнее. И что это я вчера умилялся таким отстойным стихам. Какой идиот это все написал, спрашивается? И кто вместе с кем перевернет это мир вверх дном? Я с Драконицей? Или Хоббит, Эльф, Орк и Гном соберутся вместе, надышатся воздухом, «облегченным», и пойдут дебоширить? Ох уж эти пророчества, ничего в них не понять! Ладно, что там было дальше.
Они, Лев с Драконом, полетят над миром, неся на крыльях свободу.
И выведут всех лжецов, негодяев и прочих подонков на чистую воду.
За это коротенькое уточнение, насчет того, что ОНИ это Лев и Дракон, большое спасибо тебе, безвестный автор. Своевременно. Но то, что написано дальше — можно назвать лишь тонким издевательством. Как я понесу на этих перепонках, свободу, спрашивается? Ладно, пророчества, на то они и созданы, чтобы их трудно было понимать. Копаться в них, как облезлый кот копается в мусорке, и время от времени, флегматично закусывать найденными там рыбьими головами. И так, наша цель найти всех «… лжецов, негодяев и прочих подонков…», притащить их к чистой воде, к реке, наверное, и утопить. С этим, все просто и понятно. Хотя и тут… лжецов и негодяев мы возможно и найдем, а что делать с «…прочими подонками»? Вопрос, где эту шушеру искать?
И тут, у меня в голове как молния, сверкнул эпизод прошлого вечера. После четвертого, по-моему, небольшого такого бочонка эля, когда я пустился в пляс на поляне фестивалей, а Драконица пыталась меня утащить с нее, чтобы не дай бог, я еще и валерьяны не нажевался… Да! Точно! Мимолетно брошенный взгляд, и слова, которые я услышал, несмотря на расстояние (слух у меня все таки кошачий!), на которые я не обратил в тот момент внимания!.. Шаман подошел к О’Тулу и тихо произнес тому на ухо, смотря на нас с Драконицей «А они очень даже неплохо получились, как ты думаешь?». О’Тул тоже посмотрев на нас, ответил «Да. Шеф будет, несомненно, доволен».
От избытка чувств, я заложил крутой вираж, чуть не стукнув Драконицу задней лапой в нос. Она от возмущения, остановилась, часто махая крыльями и набрав побольше воздуха в легкие, заорала так, что у меня заложило уши.
— Ты что! Обалдел! Ты куда летишь, наркоман скаженный?!
— Солнышко, не обижайся! Летим обратно! Надо поговорить с нашими друзьями, гоблинами, по душам!
— О чем поговорить?! Ты что! А Владикус?! — ошарашено произнесла Драконица.
— Владикус, подождет. Полетели, по дороге все объясню.
… Мистер О’Тул проснулся только после того, как Драконица плеснула ему в лицо ведро воды. Пока он очухивался, я без объяснений зацепив его лапой потянул к жилищу предсказателя. Шамана будить не пришлось. Мы его нашли в палатке, на краю деревеньки гоблинов, где он сидел около странного агрегата, подозрительно напоминавшего мне спутниковый телефон… облагороженный узорчатой резьбой по пластмассе. Что ж, я уже привык к тому что новейшие технологии уживаются с средневековыми традициями и обычаями. А вещь, ведь полезная… Как-нибудь себе такую штуку куплю, если они продаются в местных универмагах. Пакстердамус нервно с кем-то объяснялся на том конце провода. Я расслышал обрывки фраз «лев… улетели… не волнуйтесь… они перехватят… уже приказал…».
Шаман завидя, нас на пороге своего шалашика увешанного оберегами, мышиными хвостиками, и прочими декорациями, быстро что-то буркнул в трубку на непонятном наречии и поскорее нажал на сброс. Я посадил у входа Вождя, строго-настрого приказав ему сидеть, и не шевелится. Потом подался вперед, дабы мой взгляд казался как можно более вкрадчивым. Шаман от страха так выпучил глаза, что брови распушились серебряными звездочками, обрамляющими лживые очи. (Уж слишком вкрадчиво получилось, однако). Вдруг он стремглав бросился в уголок заваленный какими-то шкурами. Очевидно, это было ночное гнездовье для сна мелкого пакостника и заговорщика. Пока я с интересом (понятным только юному натуралисту, впервые увидавшему как вылупляются маленькие паучата) наблюдал за предсказателем, Пакстердамус непослушными ручками быстро запихал себе в рот смятую бумажку и, выталкивая глаза из орбит еще больше, постарался это проглотить. Из нахлынувшего познавательного транса меня вывел вопль моей эксцентричной спутницы:
— Шо ты там жуешь, таракан, предатель, выплюнь я тебе говорю! Отдай каку! Подавишься! Никто тебе исскуственного дыхания делать не будет! И водички тоже не принесет! Отдай, говорю, а то поджарю, шашлык будет, который скормлю сомам в Черном озере!
Пока я замешкался, оглядываясь и раздумывая что же он так спешно сжевал, Драконица уже перевернула его вверх тормашками и методично тюкая маковкой с пролысиной об пол повторяла как заевшая пластинка:
— Выплюнь! Юродивый стукач! Партия не одобрит! Выплюнь! Побью! Вып…
— Хватит! Хватит, забьешь ведь до смерти животинку. А с мертвой тушки информации не извлечь, даже накаленными клещами — мое золотое правило! —говоря это, я ткнул когтем безобразнику в живот.
Драконица на удивление быстро бросила Пакстердамуса… правда глазки у нее весело заблестели:
— Клещами?… Накаленными? … Я такое только по видику видела! А ты умеешь? Ой, а научишь?! А дашь попробывать? Ну, пожаааалуйста! — не давая мне ответить, заканючила барышня.
Пакстердамум, скуля, не вставая на ноги, пополз к выходу.
— Стоять! Мы тут сейчас анатомию изучать будем!
Я слегка понизив голос, поинтересовался:
— У тебя клещи с собой?…
Она хихикнув заверила:
— Всегда при мне!
Откуда-то с пола послышалось:
— Уа-а-у-а-а-у-ау-а... хнык. Я тут не при чем!
— Ну если не тут то там, —я указал на улицу, — может быть при чем-нибудь и окажешься.
Все это время О`Тул сидел смиренным истуканчиком у выхода. Когда я подхватил его за плечо, он кажется даже не мигнул и с трудом переставляя ноги покорно волочился следом. Мы увели их обоих подальше от домов, вглубь леса.
И так, на нас с Драконицей уставились две пары глаз. Одни, пьяные и растерянно моргающие. Другие, настороженные, цепкие и испуганные. Да уж. У меня появился неплохой шанс испытать себя на поприще следователя-испытателя.
— Ну что же, джентльмены… вы сами расскажете, о каком ШЕФЕ вы вчера говорили или как? — раскусывая поднятое бревнышко, поинтересовался я.
— М-мистер Лев. Ээээ… о чем, р-речь? О каком шефе вы говорите? — слегка заикаясь, произнес Вождь гоблинов.
Я посмотрел на Драконицу и задорно ей подмигнув, шумно и глубоко вздохнул, приблизился к большему дубу и встав на задние лапы медленно и с расстановкой поточил когти. С непривычки, это мне далось нелегко. Когти постоянно цеплялись за кору, и по-моему, я занозил себе палец. Блин, как это все просто и естественно выглядит, когда этим занимается домашняя мурка, обдирающая диван! Хотя с другой стороны, там диван, а тут дуб, там мурка, а тут лев. Ухмыльнувшись самому себе, я закончил сие занятие и вернулся на исходную позицию. Сел перед своими жертвами и постарался улыбнуться как можно шире. На них это подействовало именно так, как я и надеялся. Драконица в этот момент напомнила мне про то, что я «обещал»
— А клещи? А пытки? Я так не играю!
Она обиженно помотала головой, и обнаружив сухой кустик, дыхнула на него огнем. Кустик весело заполыхал. Мистер О’Тул затравленно посмотрел на меня, потом на Драконицу и начал быстро-быстро говорить, время от времени кашляя и сипя. «Сушнячек! Рассольчику надо бы ему глотнуть».
— Я не виноват!... (кхе-кхе) Я тут не при чем! (еле слышный сип)... Мне приказали! Я не хотел! Пришел Этот, — он указал пухлым пальцем на Пакстердамуса, — И бумагу показал! С печатью! Я (кхе-кхе) все расскажу! Но я ничего не знаю!..
— Ах ты предатель!.. — прорычал шаман, но договорить не успел.
— Забери его! Он твой! Делай с ним все что хочешь! — воскликнул я, кивнув на шамана.
Драконица радостно схватила его за шкирку, и приплясывая потащила вглубь леса.
— Ааааа! Не надо! Я все расскажу! Расскажу!.. Ууууууу! Ааааааа! — слышались удаляющиеся вопли.
— Ну так, мистер О’Тул. Вы видели, что происходит с теми, кто с нами не хочет сотрудничать, не так ли? – лениво сказал я, поднеся поближе к его лицу свою лапу с выпущенными когтями и делая вид, что пристально их рассматриваю.
— Да конечно! — чуть не падая в обморок, ответил мне человечек. — Я вам все расскажу! Все что знаю! Но я ниичегоооо (хнык-кхе-кхе)… не знаю!
… —Ну что же, коллега. — позже сказал я, пытливо посмотрев на Драконицу. Возражений на слово — Коллега, не последовало. И то хлеб. — Давай попытаемся просуммировать ту информацию, что нам удалось заполучить, после применения пыток третей степени. И так, Гоблины, здесь не живут. Их сюда поселили недавно, строго наказав нас встретить с почестями и не дать сбиться с пути истинного. До нашего появления они должны были провести широкую ПиАр компанию, разрекламировав все наши достоинства, скромно умолчав про наши недостатки. С ними постоянно на связи находится Некто, кто управляет ими. Как он выглядит, твой подопечный не знает. Он просто получал инструкции и в точности их выполнял. Платили ему чистым золотом и бриллиантами. Моему подопечному тыкнули неким важным гербом на приказе и тот не смел ослушаться, особенно не смел когда ему гривней насыпали в худые карманы и территорию новую, не обжитую во владения отдали.
— И стоило из этого сыр-бор поднимать. – мрачно буркнула Драконица. – Хороших людей обижать. Ажно до икоты, ты бедного О’Тула довел. Зачем?
— Ты глянь какая сердобольная! — проследив за изменениями чешуйчатой морды я быстро перевел тему:
— Да, действительно. Зачем? Вопрос конечно хороший? Ну не знаю я, зачем. Мне, просто, не нравится, быть игрушкой в чужих руках. А тебе? И еще одна маленькая деталь. Им приказали, что если мы вдруг начнем интересоваться их Шефом, убить нас. Еще раз повтори-ка что тебе твой… как его. В общем, Настрадамус рассказал?
— Я ж говорила, все расплывчато и не слишком объяснительно… — мрачно напомнила Драконица. — Этот Пакста… Пакстру… тфу, блин! Шаман, этот. Думает, что тот, на кого он работает — маг. Ему сообщили, что мы, перерожденные существа из этого мира, …и вроде, как я поняла, произошло с нами это не случайно, а для выполнения какой-то миссии. Какой, он не знает. Про нас он тоже в одно и тоже время знает больше чем надо.. и совсем ничего не знает. А вообще, с чего он взял что ты из этого мира? Чудик ты какой-то, не более того!
— Как это не знает про нашу миссию? Врет он все! Тащи его сюда, сейчас пятки ему подпалим, все выложит!
— Да не знает он ничего, что орешь. — скорчив оскорбленную гримасу, ответила мне Драконица. – Ему сказали, что мы сами попадем туда, куда нам нужно попасть, после того как услышим пророчество.
— Нет, ты только подумай! Тебе не кажется, что это попахивает фатализмом?! Куда бы мы ни шли, вернее летели, мы попадем туда, куда надо!
— Ну да. Полетели к Владикусу, а? — Драконица посмотрела на меня с надеждой. — Он умный. Он все нам по полочкам разложит! Ну если не все, то хотя бы тебя под рентгеном для опытов. Тебе уже все равно не поможат, а для науки ценность какая… Ладно, ладно, молчу скромно без излишеств.
Я мрачно уставился на остатки сгоревшего кустика. Владикус. Ну да Владикус. Лететь. Блин, тебе легко летать. А мне каково?! Вот бы можно было ему позвонить. Позвонить? Позвонить!..
— Бери своего! — сказал я, хватая мистера О’Тула за шкирку. — Пошли обратно в деревню. Сейчас мы выясним, ху ис ху!
Драконица автоматически схватила шамана за шкирку, и так и не спросив, что случилось, рысью понеслась за мной. Гоблины не делали попыток вырваться и болтались в наших зубах, как два слепых котенка.
Деревенька гоблинов, встретила нас раскатистым храпом. Вчерашние наши собутыльники так еще и не проснулись. Подойдя к палатке Шамана, я осторожно поставил О’Тула на траву. Драконица проделала со своей ношей то же самое.
— И так, господа, мне думается вы должны нам во всем помогать? — начал я. — Мне правильно думается?
Оба гоблина дружно кивнули.
— Ну что же, давайте позвоним вашему Шефу. — промурлыкал я. — Только я очень надеюсь, что вы не будете делать никаких глупостей. Искренне надеюсь!
Шаман затравленно посмотрел на меня, подошел к палатке, откинул полог и сделал приглашающий жест. Драконица беспечно шагнула внутрь, за ней, подгоняемый моими тяжелым взглядом, последовал О’Тул. Шаман посмотрев на меня, повторил свой жест «заходи мол, не стесняйся! Что ждешь?».
— Только после вас, Гастон! —с зубастой улыбкой ответил я на его немой вопрос и подтолкнув Шамана в спину, ввалился следом за ним в палатку.
В палатке все было так же как и давеча. Не считая одной маленькой детали. В том углу, где стоял спутниковый телефон, валялась груда дымящихся обломков.
— Да! — только и смог сказать я. — Дела.
— Мне это определенно не нравится. – глубокомысленно изрекла Драконица, и решительно добавила: — Ну все, хватит дурью маяться! Полетели быстрее к Владикусу!
— Полетели. — обреченно ответил я. — Да, кстати, господа. Надеюсь, вы на нас не в обиде? Я вам настоятельно советую, забыть все то, что произошло за последний час. Это в ваших же интересах. Я вам настоятельно рекомендую, забыть ту часть инструкций, в которой Вам предписывалось навредить мне и Драконице. Надеюсь, вы понимаете, что это чревато… плохими последствиями для Вас, и только для Вас. Давайте расстанемся друзьями!
Под нашими с Драконицей, насмешливыми взглядами, О’Тул и Шаман согласно закивали головами, пытаясь скрыть свой испуг.
— Ну что же, — сказал я, после того как мы взлетели, набрали высоту, и легли на нужный курс. —Пойти легким путем у нас с тобой не получилось. Давай пойдем другим путем. Но для начала, расскажи мне о географии, чуть побольше того, чем я успел нахвататься здесь, и политэкономии этого мира?
— Начнем пожалуй с географии. – в тон мне ответила Драконица. —Мы с тобой, сейчас летим над верхним Эльфистаном. Дальше на север, расположен нижний Эльфистан. К востоку от него горная Оркия. К западу, Эльфинистан. Севернее, степная Оркия. За степной Оркией, расположена обширнейшая Эльфия. К западу от Эльфии, моя родина, Лихолесье. Правда раньше она называлась – белой Эльфией. Южнее Лихолесья, окраинная Эльфия. На стыке окраинной Эльфии и Эльфии, расположились несколько Гномьих и Хоббитьих горных царств. К западу от окраинной Эльфии, предгорная Эльфия. Раньше все эти царства входили в один большой Реальный Союз Сказочных Существ. Сокращенно, РССС. А сейчас на его месте осталось Содружество Общей Свободы. Сокращенно СОС …
VIII
№4, стр. 67-70
3-ое пламента (вечер).
«…Мы в очередной раз поднялись на крылья. Кому-то это далось легко, а кому до сих пор нужны долгие разбежки. Ну, ничего, на крайний вариант Владикус даст направление на операцию. Я еще раз глянула на Льва. Тот, удерживая равновесие, старательно махал лапами. «Если долетим».
«Интересно что с ним произошло? С одной стороны, говорит он всякие глупости с того света, но и в тоже время… какой-то он свой в доску что ли?.. А эта магическая энергия. Она его окутывает и поглощает его собственные магические способности. В том что они есть я убедилась где-то во время пира в деревне, когда старательно прислушивалась, приглядывалась и принюхивалась с целью понять, когда же он извинится передо мной. Вот тогда-то я и почувствовала, что вокруг него энергетическое возмущение встречающихся потоков. Один поток — слабый, сто процентов его, а второй… такой сильный, что меня от ужаса скукорячило и попытаться почувствовать чей он перехотелось раз и навсегда. Хотя все же кое-что стало ясно: эта магия не только сильная, она защищена дополнительными заклинаниями и источник ее связан с Тьмой, а не Светом. Спрашивается, что же скрывает беспамятство Льва? Кто он? Кому понадобилось стирать его память и набивать голову опилками? И обращать в аномального льва? Хотя, если поразмыслить… он мог и сам в льва превратится. Если допустить, что он все же с нашего света. Эх, Владикус, Владикус, если ты мне не поможешь разгадать эту головоломку — я тебе ухи оборву и шнурки сжую».
— Драконица!!! — Лев изловчившись двинул мне в ухо лапой и тут же стремительно ушел вниз. Потом с сильным пыхтением и сопением, набрав высоту, вспылил:
— Ты что оглохла? С кем я, по-твоему, разговариваю? С самим собой или с пролетающими стрижами?
— Стрижами…, — эхом отозвалась я.
— Ты издеваешься?!
— Что? А! Нет. Просто подумала, что мы еще далеко от нашей цели. А ты что-то спрашивал?
— Ты уже ответила, — обиженно буркнул Лев.
— Да? Ну, ладно. Слушай, Лев, расскажи мне что ты помнишь. Ну, из прошлого своего.
— Знаешь, по большому счету совершенно ничего. У меня просто какие-то видения мира. И тот мир, который я вижу не такой. Там все более… статично, да… именно так. Там очень много законов природы, разных правил и традиций. Я их не помню, просто знаю… чувствую, а когда чувствую мне это не нравится. А еще я не совсем уверен, что вижу себя в том мире. Я бы сказал, что эти эпизоды картин больше напоминают воспоминания увиденного фильма (Знаешь что это? Ах, да! Прости.), чем реальные события с моим участием.
— Эх, приложило тебя кирпичом что ли?
— Драконица, — позвал Лев изображая самое жалостливое выражение морды-лица на которое только способна львиное морда. — Когда привал? Мы летим уже несколько часов. И я чувствую скоро камнем рухну на землю.
— Хорошо, тогда перелетим вон те холмы и на привал. Долетишь?
Лев молча кивнул в знак согласия.
Когда мы подлетели еще ближе к намечанным холмам, перед нашими носами взмылась черная птичка. Кажется ворона, хотя я в видах не особо разбираюсь. Я только могу сказать съедобная —, не съедобная, вкусная — тощая… Последнее я случайно произнесла в слух. Лев уставился на меня так, как если бы на голове у меня вырос баобаб.
— Ты, еще скажи что ты вегетерианец.
Лев скривил морду еще больше и мне показалось, что у него усы на бантики завяжутся.
— Обалдеть. Ты же хыщник!
— Знаю.
— Так это…
— Не важно! Этом мое личное дело между прочим.
— Это тебя воспоминания говорят птичек не есть, или твои нынешние убеждения.
— Я же сказал! Это мое лично дело! Не заставляй меня повторять по сто раз…
И тут возможный обед, вернее закуска хрипло и басом прокаркала:
— Воздух, воздух, мы земля. Вы залетели на территорию ЦэАПэ. Гражданским лицам без особых полномочий запрещено здесь находится. Назовите себя. Иначе мы будем вынуждены открыть огонь.
Мы с Львом переглянулись. Первой своих пять копеек вставила я:
— А если мы надаем тебе в клюв и ты тихо покатишься к Земле с завереньями что цели у нас мирные и мы тут просто пролетаем без задержек для шпионских экскурсий?
Лев прошептал:
— Драконица, мне кажется тебе надо взять уроки дипломатии. Птичка может оказаться обидчивой.
— Это не птичка, а микрофон с заклинанием вместо мозгов.
— Я так и думал… И тот, кто нам это говорит может быть не обязательно маленькой птичкой?
— Скорее всего он не маленький, а уж птичка или нет, я не знаю.
Ворона продолжила:
— Назовите себе или мы будем вынуждены вас сбить! Назовите себя! Назовите себе! Кар-кар, (шум и треск эфира), назовите себя!
В очередной раз опередив мирного Льва я отрезала:
— Пошли на фиг! Мы высокопоставленные секретные начальники!
— Назовите себя!
— Драконица, в чем дело? Ты чего? А если они и в самом деле по нам чем-нибудь шандарахнут?!
— Спакуха! Все под контролем. Если мы сейчас сообщим наши имена, то нас ждут две версии развития событий. Первая: нас задержав минимум на час отправят восвояси, и перелетать эти холмы нам придется кругом, делая большую петлю! Второе: пусть у меня паранойя, но я все еще помню недавнишние наши разборки в деревне гоблинов. А что если узнав кто мы они сообщат кому следует?..
— У тебя паранойя…
— Тоже мне доктор всевсяческих наук, — зафыркала я.
— Вы не назвались. Простите, но мы вынуждены вас атаковать, — настырно сообщило пернатое.
— Она меня раздражает! — сказала я и рванувшись щелкнула челюстями. Птичка оказалась у меня во рту:
— …ы вывужены ас атаовать! — прошелестело из-за зубов.
— Ах ты, злодейка! — Лев ухватил меня за нос. Выпусти птичку! Она тебе ничего не сделала! У нее и так жизнь тяжелая: не мозги, а диктофон! Пожалей же! Выплюнь! — при этом он, повиснув у меня на шее, перекрывал мне воздух лапой.
— Мне дыфат неэчм! Затохнус, упаём!!
— Отдай птичку!!! — праведно орал лев, дергая меня за рожки как за штурвал самолета.
— Тьфу! — я выплюнула черную птицу на перевернутую лапу. Та хотя была живая, разве что напуганная, улетать не собиралась. Наверное, заклинание проглотила со страху и сейчас не может понять что происходит. — На! Забирай свое счастье. Сейчас же угробишь нас!
Лев цепляясь за мою шею, как котенок за бельевую веревку протянул лапу-подушечку и принял у меня ворону.
— Ты садистка!
— А ты сумасшедший!
Нам не дали всласть поругаться. Мне в самое не потребное место ударила шаровая молния. Я взвизгнув схватилась за «ранение» и, проклиная это ЦэАПэ до пятнадцатого колена, закрутилась юлой в воздухе. Лев, которому не досталось благодаря моей непроводящей чешуе, продолжал хвататься за шею и держал в охапке пернатое не имея возможности расправить крылья без утери столь ценной добычи как ворона. Ему оставалось только вопить вместе со мной:
— Что?! Что случилось? Чего ты дергаешься?! Драконица, остановись! Меня сейчас стошнит на этой карусели!
Я хотела было сказать ему что случилось, но в этот момент другая шаровая молния, срикошетив от моего рога, улетела под углом выше за тучки. Лев только смог издать:
— О-о-о!
Потом на нас обрушился целый град молний. Кувыркаясь, матерясь и угрожая всему свету мы падали на землю. Лев так не хотел терять свою ворону, что удерживая ее кажется перестарался, потому что та раззявив клюв неестественно пучила глаза… Хотя возможно для нее просто такой полет был в новинку.
Совершив очередной кувырок в рое шаровых молний, я увидела смертельно близкую землю. В голове пролетели воспоминания от пеленок до текущего полета. Я даже успела мысленно попросить у всех прощения и почти смирилась за эти доли секунд с неизбежным. Мое доселе пострадавшее место опустилось на траву и как ни странно резко провалилось, прогибая большую часть газона под собой. Земля спружинила и меня как жабку подкинуло обратно в небо. Ошарашено и безрезультатно побарахтавшись я опять упала вниз, потом опять вверх, потом вниз, потов вверх, потом вниз, и снова вверх… Скоро мне стало нехорошо. От мельтешащих перед глазами и врезающихся в бока молний было еще хуже. Иногда я видела пролетающего вниз-вверх замученного Льва с одуревшей вороной в лапах, которую он обнял передними, как плюшевого медвежонка. Та раскоряченными лапами хваталась за воздух и кажется периодично (наверное, в момент взлета) издавала вялое «Кар!». Спустя целую вечность пружины замаскированного батута успокоились и мы в последний раз приземлившись со стоном откинулись на спину. Ворона на сей раз вместо карканья издала присвист. Не успели мы отдышатся и сориентироваться относительно того где низ, а где верх, прибежали дядьки в черных масках, связали нам лапы (Лев во время этого процесса силился выговорить «ворону не трогайте») и накинув на головы мешки куда-то повели, вернее потащили: идти мы не могли. Пока я стукалась головой о попутные камушки, а чьи-то руки тянули меня за хвост, пыталась угадать оставили птицу птичнику или нет. Шли мы долго. Вернее они шли, а я считала камни. После двадцать первого я злобно гыркнула в никуда:
— Нет уже в живых тех, кто хоть раз касался драконьего хвоста! Доберусь — порву!
Откуда-то справа послышался рык:
— Что не нравится?!! А кто вороне вежливо не отвечал?! По твоей вине сейчас нас тянут невесть куда, и невесть к чему приговорят!
— А нечего было расхищать их добро!
— Это какое еще такое добро?!
— А то самое! Что ты умиленно в лапах сжимаешь!
— Так оно порченное…, — уже менее уверенно отозвался Лев.
— А вдруг на нее гарантия есть?!
— Кар!!!
— Нету,— спустя минуту ответил Лев.
— Вы что посовещавшись это выяснили?
— Заткнитесь! ОБА!!! — послышался третий голос и кто-то не поскупившись двинул мне по рогам…»
…………….Ворона — это ворон *)). Драконица не разбирается.
Окей… *))) значит Лев еще и любитель пернатых, к тому же… *))) И все таки, я просну когда нить его кровожадные инстинкты… ;-)
IX
Дипломатия, проматерь общественных наук. Когда-то, давным-давно, Адам применил, первым из людей, это оружие, после размолвки с Лилит и доброе сердце божье не выдержало. Так появилась Ева. И дала толчок для еще более бурного развития дипломатии. Я лежу на спине в каком-то темном помещении. Все тело болит и ломит. Где-то рядом, постанывает и покряхтывает Драконица, а у меня в голове всякая фигня крутится. Бытует мнение, вернее существует поговорка, что женщины, даже в облике дракона, приходят на свет создавать проблемы. А вторую часть этой поговорки, мне придется проверить. Действительно ли, мужчины созданы для решения проблем, созданных женщиной. Адам! Ева! Лилит! Интересные имена. Откуда я их знаю, спрашивается? Хм… Так. Что послужило толчком для этих воспоминаний? Ах да, мне надавали по башке чем-то тяжелым. Я мрачно потер лапой огромную шишку на затылке, и застонал от боли. Драконица поддержала мне из темноты таким же протяжным стоном. Нет, так дело не пойдет! Если каждое воспоминание появившееся в моей голове, будет стоить мне порции пинков и тычков, то к концу полного цикла восстановления, на мне живого места не останется.
Я с некоторым трудом сел. Хорошо хоть лапы развязали. Левая вольноотпущенница для чего-то потянулась к лицу. Я с огромным изумлением лизнул ее несколько раз, и потер левую скулу. После того как это повторилось несколько раз, я уже перестал удивляться, плюнул на все это в сердцах, и позволил лапе и языку продолжать свое столь ответственное занятие. Да уж. Истинно сказано: а некоторые вообще лапой умываются, и ничего! Цветут и пахнут! И тут перед моими глазами встала картина того, как я сажусь на пол, вытягиваю одну заднюю лапу вверх, вторую раскорячиваю и … кошачья гигиена, блин! Это вам не фунт изюма! Это было последней каплей. Мои нервы не выдержали, и я начал дико хохотать, катаясь по полу, посыпанному крупным песком вперемешку с опилками не обращая внимания на боль в многочисленных ушибах и ссадинах.
- И что значит вся эта истерика?! – удивленно поинтересовалась со своего угла Драконица.
- Н-ничего особенного, милая, - сквозь смех ответил я. – просто те кто нас захватили, очень предусмотрительные люди. Мне не придется песочек искать!
- Да… немаловажное обстоятельство! – после некоторого раздумья, угрюмо заметила Драконица. – Ах да, забыла тебя спросить. Ты птичку то спас?
- А черт ее знает! Забрали ее у меня. Прямо таки из лап вырвали. – отсмеявшись ответил я. – Вот скажи мне, зачем тебе надо было хамить? Можешь мне сказать?
- Чтобы мне!.. Дочери солнца, и сестре молний, как ты сам недавно заметил, приказывала, какая-то шмокодявка! – Драконица возмущенно фыркнула.
- Ах какие мы гордые! – не менее возмущенно ответил я ей. – Сейчас лопнем! И что? Теперь из-за тебя мы попали в этот каменный мешок!
- Из-за меня! – взвилась Драконица. – А кто у меня на шее повис, как трехмесячный котенок сорвавшийся с крыши и вниз к земле потянул?! И ты еще смеешь меня в чем-то обвинять?
- Ну да! Конечно! Тупой лев во всем виноват! Я просто пытался внести коррективы в твои методы ведения «дипломатических» переговоров, только и всего!
- С ЦАП-овцами, нельзя вести переговоров, запомни это!
Уже готовая сорваться с моего языка обидная тирада об уровне умственного развития Драконицы остановилась где-то на полпути между речевым центром и языком и заглохла, так и не превратившись в колебания звука.
- Как ты сказала? – как можно более спокойным голосом переспросил я. – ЦАП?
- Ну да. – недоуменно ответила мне Драконица. – ЦэАПе. Более привычно, ЦАП, что расшифровывается как Цен…
- Не надо расшифровывать. – перебил ее я. – я прекрасно знаю что ЦАП, это Центральная Академия Правопорядка.
- А откуда ты это знаешь? – подозрительно спросила меня Драконица. - Постой-ка! Может ты, того… шпиён Сауроновский?!
- Саурон… Саурон… - повторил я. Имя показалось мне странно знакомым. – Нет, не помню! Хоть тресни, не помню! Я помню имена… некоторые… но не помню кто это. Например теперь вспомнил, что начальником ЦАП, является Цер…
Докончить я не успел. Загремел отодвигаемый засов, зазвенел ключ в замке и дверь открылась, впустив в наше помещенье яркий свет. Я прищурился, привыкая к изменившемуся освещению и на всякий случай передвинулся поближе к Драконице, прикрыв ее от вошедших, приготовившись к драке. Эх, умирать так с музыкой!
- Не перекрывай мне сектор обстрела. – тихо прошептала Драконица, ткнувшись губой мне в ухо . - Не забывай что я умею огнем плеваться.
- А что раньше об этом не вспомнила. – прошептал я ей в ответ. – когда нас позорно волокли за хвосты, как дохлых крыс?
- Да я сама от неожиданности, растерялась, как-то… Сам понимаешь… все-таки не всю жизнь я была Драконицей.
- Господин Лев! Госпожа Драконица! – напыщенно начал речь глава вошедших. – Меня зовут Кейн, и я помощник начальника Академии Правопорядка по воспитательной части. От имени начальника Академии, генерала Цербера, приношу свои глубокие и искренние извинения, за случившиеся недоразумение! Все виновные понесут строгое наказание! Главная виновница всех этих событий, сторожевая Ворона, которая, кстати, уже созналась, что сделала все это по наущению врагов, и по собственному злому умыслу, по первому требованию будет выдана вам на растерзание! А теперь, не могли бы вы проследовать за мной, и занять более достойные апартаменты, полагающиеся столь высоким гостям как вы. Начальник Академии, дон Цербер, надеется увидеть вас за обедом, у себя в кабинете, в 13.00, то есть через два час.
Нас с Драконицей не пришлось просить дважды…
Апартамент люкс, с видом на прекрасный сад. Птички поют, рыбки, золотые, в пруду булькают. А прудик ничего так, аккуратно запущенный, заиленный и в меру заросший водяной травкой. А вот про песочек в этом номере забыли совсем. Ну да ладно, попытаюсь приноровиться к унитазу…
Так, жить теперь гораздо легче, продолжим осмотр. Самый главный предмет мебели в номере, это холодильник. Осмотреть холодильник я не успел, в дверь деликатно постучались.
За дверью стояла целая делегация, с тем самым человеком, который нас вытащил из темницы, во главе. Они почтительно смотрели на Драконицу, которая тоже решила заглянуть ко мне в гости.
- Извините, господин Лев, что мы вас беспокоим, но дела, прежде всего. В этом ящике. – он указал на ящик в руке у одного из своих помощников. – Находится опасная государственная преступница, из-за которой и произошло недоразумении с вами. Вам решать, что с нею делать.
- Да конечно. – сказал я протягивая лапу. Помощник проворно вложил в нее коробку. – Я решу ,что с нею делать. Спасибо вам.
- И не забудете. Ровно в 13.00, обед у генерала. – напомнил наш освободитель, поклонившись Драконице и мне.
- Я помню милейший… помню. – ответил я.
Кейн, еще раз поклонился нам и удалился вместе со своей свитой. Драконица покосилась на коробку у меня в руке, потом на меня.
- Ну как, пригласишь меня в гости. – наконец спросила она.
- Да конечно, заходи. Я как раз собирался холодильник осмотреть. – ответил, я освобождая проход, и делая приглашающий жест лапами.
- Холодильник, это хорошо. А то я проголодалась со всеми этими батутами, и прочей прыгучей фигней! Давай вместе его разорять будем, холодильник в смысле. Заодно с опасной преступницей побалакаем. – говоря это, Драконица хозяйский зашла в номер, прошествовала к холодильнику, и деловито его открыла.