Её вообще сегодня всё радовало: и эти первые снежинки, и простор и пустота деревенского двора, и даже возмущённое гудение этого шмеля.
Тем временем на широком крыльце усилиями заботливого дворового уже была расстелена домотканая дорожка, на ней стояло кресло-качалка с наброшенной большой овечьей шкурой; рядом водрузился небольшой круглый стол с самоваром, а внизу возле кресла появилась незнакомая Василисе конструкция: металлическое изделие больше всего напоминало современный электрический камин.
- Для тепла, - пояснил Ванятка. - Внутрь угли кладутся, а когда на улице холодно, а посидеть хочется - можно и дрова. Старая хозяйка тоже очень любила на улице осенью чаевничать, специально для неё умельцы на заказ и сделали.
Василиса пошла в машину: по дороге она заехала в магазин и закупилась едой.
- Окунёк, а вы же кухню-то на зиму закрыли? А где продукты хранить? Ну приготовить можно и на печи, а как продукты свежими сохранить?
- Так ледник для того есть, хозяйка, - изумился вопросу домовой. - Ледник же, он для того и придуман.
- Ну да, для того и придуман ледник, - сама себе повторила Василиса.
- Да и хранить не для кого те продукты, - продолжил объяснение домовик. - Мы с пoмuна до пoмuна нормально проживём.
- А я? Тоже с пoминa до пoмuна голодать буду? - Ехидно поинтересовалась Василиса.
- Хозяйка, это ты и в зиму наезжать будешь?! - едва не схватился за сердце домовой.
- Планирую, - то ли расстроила, то ли обнадёжила его юная ведьма.
- Вот радость-то, - неуверенно сказал Окунёк и исчез где-то в недрах дома.
Готовить Василисе особо не хотелось, хотелось узнать про зимние деды. Поэтому она быстро нарезала хлеба, мяса и сыра, к тому времени на столике возле самовара уже появились большие чашки и мисочка прозрачного жидкого мёда.
Начать Василиса решила с Бестиария. И как ни странно, книга, по большей части абсолютно бесполезная, на этот раз решила выдать удобоваримую информацию.
- Зимние деды, - текст медленно проступал на солидных листах Бестиария, - последний в году поминальный день. В первый четверг Студня-месяца в основном поминают заложенных покойников. Кроме своих собственных предков обязательно их поминать надо, и безымянных. В лес не ходить, воды не трогать, детей из дома не выпускать, новых дел не начинать.
На этом текст закончился и Василиса с недоумением уставилась на страницу.
- И это - всё?? - возмущенно спросила она.
Книга, как обычно, молчала.
- Хорошо, - вздохнула Василиса и позвала:
- Окунёк, Ванятка?
Домовые духи исправно явились, девушка пригласила их за стол и начала расспросы:
- Что на помин готовить? Как в прошлый раз?
- Нет, - замахал руками домовик. В этот раз можно проще: кутью, блины, пирог рыбной да взвар. Ну и своим пoкoйникам кого знаешь - то что они любит.
- А что любила старая хозяйка?
- Да всё тоже что и все люди. Блинки вон с мёдом уважала, яишню ела, булки любые любила.
- Дом прибрать нужно заранее, но это мы сделаем. Двор вон уже готов.
- Ну и домовых духов кормили, - Ванятка покраснел.
- Для дедов на столе накрывай, а для заложенных - во дворе или за двором. По утру отнесешь всё за околицу или в лес, лешаки спать легли давно, в лес ходить пока можно.
- Пока? - Удивилась Василиса.
- Ну конечно, пока Карачун не пришёл.
Это слово Василиса когда-то слышала, но подробности память сейчас не подсовывала.
- Значит блины, кутья, пирог, - Василиса обречённо вздохнула, с выпечкой у неё никогда не складывалось, - и взвар.
Она встала из кресла и распорядилась:
- Тогда давайте дом готовьте, а я в магазин поеду. Рецепты бы ещё добыть...
- А что там рецепт-то, - неожиданно облегчил ее жизнь домовой. - Тесто да рыба.
- Ну да, ну да, - хмыкнула Василиса. - Действительно, чего это я! Тесто да рыба! Тесто хоть какое? Дрожжевое или песочное?
- Ржаное конечно.
Василиса беззвучно выдохнула.
Ржаная мука! У неё были серьёзные сомнения в наличии данного продукта в супермаркете, однако делать бы было нечего, и она села в машину.
Удивительное-рядом, искомый продукт обнаружился в супермаркете в отделе правильного питания. Остальные закупки не были сложными, и вскоре Василиса уже перекладывала пакеты из тележки в машину.
Разгрузив всё в доме, Василиса обречённо осмотрела купленное. Конечно интернет был полон рецептами рыбника, вот только везде фигурировали дрожжи, а девушка сильно сомневалась в том что этот продукт использовался раньше.
- Что пригорюнилось, хозяйка? - Поинтересовался присевший передохнуть домовик.
Дом уже сиял чистотой, всё было вымыто и выскоблено, возле каждого зеркала лежало по куску ткани, чтоб завесить его в нужное время.
- Рецепт теста не знаю, - буркнула Василиса.
- Так посмотри тетрадь старой хозяйки, она по ней делала последние годы.
- Ну да, конечно. Про тетрадь-то как я сразу не догадалась! А где она?
- Да в спальном куте в сундуке лежит.
На дне сундука и правда обнаружилась тетрадь. Обычная общая тетрадь, исписанная обычной шариковой ручкой, аккуратным и разборчивым чуть округлым почерком.
Рецепт не разочаровал и да, был он простой и подробный: два стакана ржаной муки посолить, смешать со стаканом молока, замесить тесто, накрыть и оставить его отлежаться.
Потом раскатать в прямоугольник, выложить по центру колечки лука, сверху положить тушку рыбы потрошенную но не разделанную, сверху снова лук, вторым пластом накрыть, защипнуть по краям и дать полежать, испечь в печке.
- На деды - пироги закрытые, на свадьбу - открытые! - строго предупредила тетрадь.
Блюдо не казалось по описанию сильно вкусным однако, к счастью, сильно сложным оно тоже не казалось.
Из любопытства Василиса полистала тетрадь и обнаружила там остальные рецепты. Например, взвар, который она для себя посчитала компотом, оказался и правда компотом, но только из сухофруктов.
Как бы не боялись глаза, руки приступили к готовке, и скоро ком мягкого теста лежал на деревянной доске.
С блинами проблем тоже не возникло, стоило только юной ведьме приноровиться к выпеканию их на печи.
Конечно первый не получился, и Василиса с чистой совестью провозгласила:
- Первый блин - комАм.
Благодаря приготовлению пищи дом прогрелся до жары, и Василиса с удовольствием вышла на крыльцо, уселась в кресло.
- Осталось только взвар сделать, - довольно провозгласила Василиса.
- Ты у нас хозяйка хоть куда,- не без некой доли лести сообщил Окунёк.
Темнело рано, и густые сумерки уже клубились во дворе, скрыли забор и подползали к нижним ступеням крыльца.
Было удивительно тихо, и Василиса в которой уже раз этому удивились:
Дом, хоть и стоял на отшибе, - на выселках, как здесь принято было говорить, - всё же был недалеко от деревни. Однако звуков сюда практически не доносилось, только какая-то ночная птица жалобно кричала на опушке леса, да пол чуть слышно поскрипывал под полозьями кресла-качалки.
Василиса неспешно и практически бездумно качалась в тяжелом деревянном кресле и ощущала себя дома.
Наверное она смогла бы здесь даже жить. Хоть и с меньшим комфортом чем в конторской светелке, но не с меньшим удовольствием.
Пересиливая себя девушка встала: нужно было завершить начатое и как положено провести обряд чествования дедов.
Руки делали работу на удивление привычно: она не задумываясь расставляла по местам мисочки и тарелки, раскладывала ложки, вешала на подоконник и матицу рушники. Финальном штрихом Василиса поставила на подоконник свечи, чтобы душеньки не заблудились в зимней темноте.
Когда она в очередной раз вышло на улицу, оказалось что там белым-бело: первый снежок тонким слоем укутал землю.
Было понятно что он не ляжет а растает через пару дней, однако сейчас белый двор выглядел практически празднично.
Василиса подумала что наверное было бы здорово встретить здесь Новый год.
Обычный Новый год, с наряженной во дворе елкой.
Это мысль разблокировала воспоминание: она ещё маленькая, мама привезла её к бабушке, и это было тот редкий случай, когда Елена Юрьевна было рада оставить дочь: видимо, она собиралась куда-то сама на новогодние праздники. Туда куда с ребёнком ехать было не с руки.
Василиса оперлась о деревянные перила и прикрыла глаза - так лучше вспоминалось.
Почему-то во дворе Маланьи ёлки не росли, и невысокую лесную красавицу привез какой-то мужик. Причём привёз на санях запряженных лошадью. Это Василиса помнила точно, поскольку была в восторге от живой лошадки, запряжённой в простые сани-розвальни.
Пока бородатый мужик снимал свою поклажу с саней, а потом и укреплял-устанавливал её во дворе, девочка Василиса угощала лошадку выданной бабушкой горбушкой хлеба.
Хлеб был посолен крупной солью, и Василиса отрывала небольшие кусочки и предлагала их лошадке на ладошке. Ей не хотелось чтобы краюха кончилась слишком быстро, ведь так здорово было ощущать мягкие губы лошади на своей ладони!
Лошадка фыркала в теплым дыханием в детскую ладонь, на её усах были отчётливо видны кристаллики льда.
Ёлки в тот раз наряжали две: одна небольшая стояла в доме, в какой-то бадье с мокрым песком.
Они с бабушкой её украсили ещё днём, аккуратно вешая удивительные игрушки, которых Василиса не видела ни до ни после: огромные стеклянные шары, внутри которых шёл снег если их аккуратно перевернуть; тяжелые стеклянные сосульки; звенящие колокольчики из тонкого стекла - один из них бабушка повесила пониже и сказала Василисе что обязательно разрешит ей позвонить, когда придёт время.
А ещё елка была украшена золочёными орехами, конфетами, в край обёртки которых продевались ниточки, и настоящими маленькими подсвечниками с тонкими свечками - электрической гирлянды на ёлке не предполагалось.
Василиса невольно задумалась мимоходом: каким волшебным образом раньше освещали ёлки свечами, не боясь пожара?
Ваша сказочница, Нос-к-Носу
Продолжение следует