— Вот что, Вика, не буду ходить вокруг да около. Мне срочно нужны деньги. Поэтому вот, познакомься. Это Сергей Платоныч. Он покупает твою квартиру.
— Покупает? Но я ее не продаю. И не собиралась.
— Теперь собралась. Или кто по твоему поможет мне рассчитаться с долгами,— заявила свекровь.
Вика поставила на стол чайник, достала хлеб — утро субботы начиналось как обычно. За окном моросил мелкий мартовский дождик. Вика включила плиту, разогрела сковороду, достала из холодильника яйца. Степан сидел за столом, просматривал что-то в телефоне и хмурился. Вика заметила, что муж с утра какой-то напряжённый, но решила не расспрашивать. Может, на работе что-то, подумала она.
Вика разбила яйца на сковороду, добавила помидоры и сыр, посолила. Степан убрал телефон, налил себе чай, продолжая молчать.
Наконец омлет был готов. Вика выложила его на тарелки и села напротив мужа. Муж жевал медленно и смотрел куда-то в сторону.
Вика съела половину, когда Степан, наконец обрел дар речи.
— Мама сегодня зайдет, — задумчиво и подозрительно спокойно сказал, будто был где-то далеко, и только его тело по какой-то нелепой случайности оставалось на кухне.— У нее к тебе разговор, надеюсь, ты ее выслушаешь без этих вечных твоих фыр-фыр.
— Фыр-фыр? Ты о чем, Степа? — Вика удивленно вскинула на мужа глаза. Она, наоборот, считала, что всегда была со свекровью вежлива и предупредительна.
— Сама знаешь. И давай, пожалуйста, без «я лучше знаю», «я сама решаю, как поступать со своим имуществом». Послушай, наконец, взрослого умного человека. И пойми, что кроме тебя есть еще и семья. И ее интересы важнее твоих личных.
— Имущество? Семья? Может, объяснишь?
— Мама все расскажет,— Степан отставил свою тарелку, подхватил пакет с чипсами и отправился к компьютеру. У него намечался турнир. Вика поняла, приставать к мужу с расспросами бессмысленно, он весь уже там, с мужиками.
Через час, как и обещал Степан, пришла свекровь. Вместе с ней в квартиру вошел невысокий пожилой мужчина с сединой во всю голову, в аккуратном сером костюме и с тростью в руках.
— Веди гостей на кухню и чай готовь. У нас к тебе разговор. Серьезный, — с порога заявила свекровь.
Когда Виктория разлила чай и порезала торт, за которым успела сбегать. — Не буду долго ходить вокруг да около, — сказала Зинаида Артемьевна, пододвигая к себе чашку с чаем и блюдечко с тортом. — Мне срочно нужны деньги. Знакомься. Это Сергей Платоныч — покупатель твоей квартиры.
— Что? — Виктория привскочила со своего места. Так вот почему Степан заговорил об имуществе, поняла она. — Я не собиралась и не собираюсь продавать свою квартиру.
— Теперь собралась,— невозмутимо сказала свекровь, отправляя в рот солидный кусочек торта.
— Нет. Нет. И нет. Мы со Степаном это обсуждали, когда он предлагал продать квартиру, что досталась мне от тети и вложиться в ипотеку. Это больше не обсуждается, Зинаида Артемьевна.
— Тогда я согласилась с твоими доводами, что сдавать и теми деньгами гасить ипотеку за новую квартиру выгоднее, но теперь ситуация изменилась. Мне срочно нужны деньги. И ты мне их дашь.
— Зинаида Артемьевна, я не понимаю, почему ыдруг я должна продать свою квартиру? — Виктория всеми силами старалась сохранять спокойствие, хоть внутри всё кипело.
Сергей Платоныч молча потягивал чай, наблюдая за ними как за спектаклем.
Свекровь откинулась на стуле, её глаза сузились в две маленькие щёлки.
— У меня возникли долги. И ты их должна погасить.
— К-какие долги?
— Я вложилась в бизнес подруги — салон красоты, она обещала золотые горы. Но прогорела. Теперь на меня наседают кредиторы. И проценты капают как сумасшедшие. Если не заплачу, суд, приставы. Всё потеряю. А твоя квартира — идеальный вариант. Сергей Платоныч даёт хорошую цену, выше рынка. Продадим, погасим мои долги, а вы со Степаном и здесь прекрасно живете. Со временем погасите ипотеку, деток родите. Не волнуйся, я все просчитала. Твоя свекровь — финансовый гений, — при этих словах Зинаида Артемьевна кокетливо поправила прическу.
— Нет, — твёрдо сказала Виктория.
— Что нет? Ты сомневаешься в моей финансовой гениальности?
— Нет, это значит, я не буду продавать свою квартиру из-за ваших финансовых ошибок.
— Ошибок?! — Зинаида Артемьевна вскинула брови. — Никаких ошибок не было. Я сразу просчитала все риски. И знала, что если у Тамары дело не пойдет, моей подушкой безопасности будет твоя квартира.
— Ничьей подушкой безопасности моя квартира не будет,— твердо сказала Виктория.
— Я тебе как мать, Вика! Мы семья. Продай, и все будут в шоколаде. Сергей Платоныч, скажите ей!
Мужчина кашлянул:
— Девушка, рынок сейчас нестабильный. Моя цена — подарок. Подумайте, выгода очевидна. Никаких рисков, всё по-честному.
Виктория покачала головой:
— Нет. И точка. Это моя квартира, моя безопасность.
Зинаида Артемьевна покраснела, вскочила, опрокинув чашку. Чай растёкся по столу, оставив темные пятна на ажурной льняной скатерти.
— Ах ты, эгоистка! Степан! Степан, иди сюда!— принялась она звать сына, истошно вопя на всю квартиру.— Твоя жена меня доб ивает! Степаааан! — голос эхом разнёсся по квартире.
Дверь кухни распахнулась, ввалился Степан в растянутой футболке, с красными глазами от монитора.
— Мама, что за дикий ор? Я был в гейме, теперь вот мы из-за тебя проиграла. Мы почти босса сломали, ещё бы минута — и победа, — сказал он недовольно, сжимая в руке оборванный провод мыши.
— Степа, ты представляешь, твоя жена квартиру отказывается продавать! — еще громче завопила Зинаида Артемьевна, тыча пальцем в Викторию. — Она хочет, чтобы меня на улицу выгнали! Родного дома лишили, а там ты, между прочим родился, первые шаги делал и папочка твой, — тут она оборвала монолог, торопливо вытирая набежавшую сл езу. Я на нее, как на дочь рассчитывала, а она?!
Степан нахмурился:
— Вика, ты что, маме отказала? Я же тебя просил без этих твоих фыр-фыр. Мама, не беспокойся, — повернулся к матери. —Продадим мы ее квартиру. Я прослежу. Квартиранты уже съехали, я им позвонил на прошлой неделе.
— На прошлой неделе? Ты с мамой еще неделю назад планировал продать мою квартиру, а я узнаю об этом только сегодня?
— А зачем было раньше говорить? — искренне удивился Степан. — Мы же все подготовили. Мама нашла покупателя. Я предупредил квартирантов, чтоб съехали.
— А я? Это все-таки моя квартира.
— А ты моя жена. Но не волнуйся. Тебе тоже дело найдется. Прдпиши документы на продажу. Мы бы с мамой и это без тебя сделали, но Сергей Платоныч уперся — говорит, хочу, чтобы хозяка сама подписала.
— Интересно, как бы вы без меня обошлись.
— Ой, сколько раз я за тебя расписывался, никто догадался.
— Расписывался? Где? — у Виктории даже дыханье перехватило, когда она представила, где муж мог за нее расписаться.
— Ой, да кода квартирантов уведомлял и твоего риэлтора и так, по мелочам. Но тут без тебя не обойтись. Подписывай и дело с концом, а то у меня через пять минут вторя катка начинается, мужики не поймут, если опять сольем.
— Степан, мы это обсуждали, когда поженились. Я сказала нет, и это окончательно! — Виктория скрестила руки, её голос дрожал от напряжения.
— Ты не понимаешь, что ли? Это не игрушки, это жизнь! — всхли пнула свекровь.
— Да ладно, милая, — Степан подошёл ближе, пытаясь обнять жену за плечи. — Это же для семьи. Сергей Платоныч, цена нормальная?
Мужчина кивнул, усмехаясь:
— Абсолютно. Я даже депозит внёс, чтобы всё быстро прошло. Подпишите, и дело в шляпе.
— Видишь? Всё идеально. Подпиши, и забудем. Мы же пара, должны поддерживать друг друга.
— Нет, Степан. Это моя позиция. И не пытайся менять её, — отрезала Виктория, отстраняясь от мужа. — Уходите. Уходите все, — обратилась она к свекрови и Сергея Платоновичу, или я вызову полисию.
Виктория потянулась за телефоном:
— Скажу, что вы у меня вымогаете квартиру.
— Ладно, пошли,— первым поднялся Сергей Платонович.
Свекровь фыркнула, хлопнув ладонью по столу:
— Упрямая как ослица! Сергей Платоныч, она ещё одумается. Не думай, что мы ушли навсегда. Продолжим завтра. А пока думай, что тебе дороже — квадратные метры ил семья.
Они ушли, хлопнув дверью так, что задрожали картины на стене в прихожей. Виктория выдохнула, опустившись на стул.
Удивительно, но назавтра свекровь не заявилась. Степан тоже молчал.
—Победила. Отстали, — ликовала она, но напрасно.
Неделя пролетела как в тумане. Вернувшись с работы в пятницу, Виктория остолбенела. В прихожей высилась гора пакетов, вся квартира была заставлена ящиками, их со Степаном вещи аккуратно упакованы. Степан стоял посреди гостиной, потный и довольный, вытирая лоб рукавом.
— Степан, что здесь происходит? — ахнула Виктория, роняя сумку на пол.
— Сюрприз, милая! Раз ты отказалсь продавать квартиру тетки, я продал эту квартиру Сергею Платонычу. Он даже ипотеку нашу закрыл авансом, всё чисто. Вещи собрал. Переезжаем сегодня же. Мама довольна, долги погашены.
— Ты что сделал? Без меня? Без моего согласия?
— Квартира была оформлена на меня.
—Это не наглость, Степа, мы вместе гасили ипотеку, и куплена квартира в браке, — Вика задрожала от ярости, кулаки сжались. — Как ты посмел? Это наш дом!
— Вика, успокойся. Все вышло, как ты хотела. Твоя квартира осталась при тебе. Мама тоже счастлива, расплатившись с долгами. Все. Нет времени разговаривать, грузовик внизу ждёт. Берем вещи и спускаемся.
— Нет, Степан! — покачала головой Виктория. — Твои останутся здесь. Я переезжаю одна. Ты иди куда хочешь, хоть к маме, хоть на улицу на лавку.
— Подожди, солнышко! Как так? Мы же семья. Я твой муж. Я же люблю тебя.
— Нет, Степа. Ты любишь себя, свою маму, но только не меня. Если бы ты любил меня, — она вырвала свою руку, схватила коробки и поспешила вниз. Сл езы текли по щекам. Не думала она, что так закончится ее семейная жизнь.
— Никто не сломает меня, — думала она вечером, стоя у окна в теткиной квартире и рисуя на стекле вензеля. — Я им еще покажу!
На следующий день Виктория подала на развод и раздел имущества. Она потребовала половину от продажи их квартиры.
Степан и Зинаида Артемьевна, когда узнали, примчались к ней тем же вечером. Свекровь рыдала под дверью:
— Вика, как ты можешь? Мы же родные! У нас нет таких денег. Степа только мои долги оплатил. Как тебе не стыдно, эгоистка. Мы тебя в семью приняли, ты!
— Отзови иск, пожалуйста, — вторил матери Степаню — Я все верну, когда подкоплю немного.
— Нет, Степа. Ты сам виноват. Ты перешел границу, — отрезала Виктория.
Они подали встречный иск, обвиняя Викторию в сокрытии доходов от аренды и требуя всю тетину квартиру как «семейное гнездо». Заседания тянулись, громко адвокаты спорили. Степан нервно теребил галстук, Зинаида Артемьевна шептала пр оклятия.
Но судья, изучив документы, встал на сторону Вики: квартира от тети — её добрачные имущество, доставшееся к тому же по наследству, а продажа квартиры, приобретенной в браке без согласия жены — нарушение закона.
Вика выиграла. Она осталась со своей квартирой и получила половину стоимости от квартиры приобретенной в браке.
Степану и Зинаиде Артемьевне, чтобы рассчитаться с Викторией пришлось продать машину свекрови — старенький седан. Чтоб хватило, на часть средств Степан взял кредит под залог своей доли в маминой квартире.
Теперь бывшему мужу Виктории предстояло очень долго и много работать.
Вика же расцвела. Развод освободил её от оков, словно камень с души свалился. Она, наконец, осуществила свою мечту, вложила деньги в курсы дизайна интерьеров, прошла онлайн-обучение, научилась работать с 3D-моделями и эскизами. Скоро открыла свою фриланс-студию. Оказалось, у нее талант. Заказы потекли рекой — от ремонта квартир до дизайна офисов. Клиенты хвалили её, рекомендовали друзьям.
Квартира тети стала уютным гнёздышком. Главное — только ее.
Если вам пришлась по душе эта история, подписка на MAX отличный способ не пропустить будущие материалы.