Я только что окончил театральное училище и устроился работать на полставки в реквизиторский цех. Начинался сезон. Театр собирался на гастроли в Бердск со скромным, камерным спектаклем. Меня, разумеется, с собой не взяли.
Утро. Я спокойно сплю. Вдруг звонок. В трубке — начальник реквизиторского цеха, почти кричит:
— Мы капельницу забыли! Срочно дуй в театр, забирай её и приезжай в Бердск. Успеешь как раз к спектаклю. Выручай!
Я примчался в театр, забрал капельницу. Разбирать её не стал — так и понёс целиком. Нашёл нужный автобус, зашёл на заднюю площадку, поставил стойку рядом и стал ждать, пока салон заполнится.
Стою и думаю: «Чёрт возьми… Я же дипломированный артист».
Конюлю я аккуратно спрятал под куртку. Решил, так сказать, проверить актёрское мастерство на практике. Немного согнулся, изобразил слабость.
Напротив сидит бабушка и внимательно на меня смотрит. Рядом с ней мужчина. Бабушка говорит ему:
— Ты бы уступил место, парень-то еле живой.
Я, скромно:
— Ой, спасибо вам большое…
Сел и думаю: отлично, хоть сидя доеду.
Бабушка участливо наклоняется:
— Куда же ты, милок, едешь?
— В Бердск… — говорю. — Наверное, в больницу положат.
— Да что у тебя?
И я начинаю на ходу выдумывать себе какие-то фантастические диагнозы. Бабушка слушает, сочувственно кивает. Тем временем автобус трогается.
Но вскоре мы попадаем в жуткую пробку. Стоим намертво. А я понимаю: мне ведь нужно успеть доставить реквизит вовремя. И, продолжая роль, тихо вздыхаю:
— Бабушка… похоже, всё… здесь и останусь…
Она мгновенно включается в спасательную операцию:
— Передайте водителю, чтобы объезжал пробку! Парню плохо!
Мужики в салоне начинают стучать водителю. Тот останавливается, выходит, заходит в салон, смотрит на меня.
— Совсем плохо?
Я трагически киваю:
— Всё… дяденька…
Водитель, похоже, в душе давно мечтал поработать на «скорой помощи». Он решительно выруливает на обочину и мчит по ней на своём стареньком ЛиАЗе.
На Матвеевке, как водится, стоят гаишники. Видят картину: автобус летит по обочине. Разумеется, машут жезлом.
Водитель выскакивает к ним:
— Мужики, вы что? У нас парень умирает!
— Какой парень?
— Пойдёмте, покажу.
Двери открываются. В салон заходят два инспектора. Бабушка тут же берёт слово и, как опытный медик, перечисляет им все диагнозы, которые я ей успел наговорить.
Они переглядываются:
— Пошли.
Я растерянно:
— Куда?
— В машину. С мигалками быстрее будет. Тебе куда?
— В Бердск…
Меня усаживают на заднее сиденье патрульной машины. Включают мигалки — и мы мчимся по трассе.
Я, как тот ослик из мультфильма про Шрека, высовываюсь между двумя передними сиденьями и робко говорю:
— Дяденьки… я вообще-то пошутил…
Водитель сначала никак не реагирует. Потом спокойно включает правый поворотник, гасит мигалку, останавливается на обочине, поворачивается ко мне и тихо спрашивает:
— Ты что сделал?
И я честно рассказываю всю историю с самого начала: как мечтал стать артистом, учился, окончил училище, устроился в театр и вот теперь везу капельницу на гастроли.
— В каком театре? — спрашивает он.
— В «Глобусе».
Он усмехается и говорит:
— Слушай, если я тебе поверил, значит, и зритель поверит. Только с тебя контрамарка.
