Здравствуйте, друзья. То, что произошло, — это очень страшно. И пока рановато говорить, что всё хорошо. Скажу так... Нас выписали, мы дома, но на больничном под наблюдением невролога.
Всё случилось на тренировке! Не зря говорят, что футбол — травмоопасный вид спорта. И первоначально, когда Егор сказал, что хочет заниматься футболом, я была не очень‑то за. Не смогла ему отказать только потому, что не хотела, чтобы это было как в моём детстве, когда у меня было куча разных увлечений и желаний, а родители ни одно не поддержали. И уже во взрослой жизни меня туда всё равно тянет, но слишком поздно.
Что касается футбола, конечно, я понимала все риски, но держала кулачки, чтобы всё было хорошо. Видимо, плохо держала. Я никудышная мать, раз допустила такое!
Знаете, я Вам этого никогда не говорила, а ведь я очень беспокойная в плане ребёнка. Боялась сказать Вам об этом — не потому что осудите, а потому что я до такой степени беспокойная, что даже тут побоялась, что из‑за того, что скажу, может что‑то случиться. Это просто провал. Я не знаю, как с этим бороться. Наверное, только лечиться у какого‑нибудь хорошего психотерапевта.
Вы заметили, что в последнее время я толком ничего не писала о своей жизни, как Вы это называете — лайфстайл. А всё потому, что я в очередной раз словила паничку. Возможно, это было предчувствие — я не знаю. Интуиция у меня всегда хорошо работала, но я её не слушаю уже сколько времени.
В общем, с чего всё началось. В начале февраля, откуда не возьмись, у меня появились навязчивые мысли по поводу сына. Вот прямо лезли в голову мысли о том, что с ним что‑то случится. Я облазила весь интернет в поисках какой‑либо информации о данном состоянии. Пыталась записаться к государственному психологу, но записей не было. Пыталась всячески отвлекаться, но эти мысли лезли в голову всё больше и больше. В середине февраля на фоне этого у меня опять начались панические атаки. Заколотило сердце, и по нарастающей появились острые боли в левой руке, затем чувство стягивания в грудине, и напоследок я не могла дышать. Я начала принимать корвалол и магнерот. Не особо помогло. В себя прийти мне помогла поездка за город к однокласснику Егора на позапрошлых выходных. Огромнейшее спасибо Марии (маме одноклассника), которая буквально взяла меня за шкирку и увезла нас с Егором на три дня к себе. Это мне очень помогло, ну плюс, может, ещё и колеса начали действовать.
В начале этой недели тревожное чувство вернулось ко мне. А в день, когда всё случилось, я знала, что что‑то произойдёт, тревожное состояние было максимально выражено. Егор, видимо, тоже что‑то предчувствовал. Ведь он попросился не ходить на тренировку в этот день, обосновав своё желание тем, что он очень устал. И я поначалу с удовольствием согласилась, но когда пришла за ним в школу, он был бодрым и весёлым. Я ему говорю: "Может всё‑таки пойдёшь на тренировку?" Егор подумал‑подумал и говорит: "Пойду, всё‑таки нехорошо пропускать."
Пока сидела и ждала его в предбаннике, пару раз возникали мысли, что если что‑то случится, то тренер же приведёт его ко мне?🤦♀️ Ну вот не знаю и не понимаю, почему это всё лезло ко мне в голову.
До конца тренировки оставалось 5 минут, когда я услышала громкий болевой вой своего ребёнка. До последнего надеялась, что мне кажется. Но когда я увидела тренера, который вёл ко мне моего сына непонятно в каком виде, — я всё поняла. Мне не показалось... Пока они шли, меня беспокоил только вопрос — чем прилетело и как, ведь я уже понимала на тот момент, что прилетело в голову... Егор очень терпеливый, как бы ему ни было больно, он может похныкивать, но плакать начнёт только если действительно что‑то серьёзное.
Что произошло... Во время игры Егор подскользнулся и упал прямо перед мячом, который в этот момент уже метился пнуть другой мальчик в ворота, и в итоге этот мальчик пнул вместо мяча голову Егора, попав со всей силой в висок. Даже следы от бутсины остались — в области виска мелкие синие точки. На фото, правда, плохо видно.
Когда тренер с Егором подошли ко мне, он лишь сказал: «Дело серьёзное, вызывайте срочно скорую и пулей в больницу. Каждая минута дорога. Прилетело очень сильно в висок, потерял сознание. Поеду за вами, вдруг какая помощь нужна».
Параллельно Егор плакал и постоянно повторял одну и ту же фразу: «Мамочка, я ничего не помню, что произошло, у меня болит голова, её просто разрывает, почему так сильно болит голова, что произошло, я ничего не помню, мамочка помоги, я сейчас умру от боли». А ещё он постоянно показывал на висок и спрашивал, не течёт ли кровь — по ощущениям казалось, что течёт. Но она не текла.
И Вы представляете моё состояние в этот момент: да я от переживаний сама чуть ли не потеряла сознание. Это не просто переживания. Это что‑то очень страшное, что‑то терзающее душу, от чего настолько плохо, что страшно даже подумать о повторе этого состояния. То чувство, когда ты знаешь, какой может быть исход, но до последнего веришь, что всё будет хорошо.
Егор очень долго плакал и повторял одни и те же слова, а я, не теряя ни минуты, просто молча (даже не успокаивая его — видимо, потому что дар речи потеряла) одевала его, чтобы поехать в больницу.
В больнице при осмотре врач сразу сказал: «Тут даже по одному состоянию видно, что минимум — сильное сотрясение. Посмотрим, что покажет рентген. Но даже если снимок будет хорошим, домой вас не отпущу — надо наблюдать, гематома может перерасти в кровоизлияние». От этих слов мне ещё хуже стало. Егора постоянно «вырубало», он засыпал прямо на ходу. После того как сделали рентген, он вообще самостоятельно передвигаться не смог. До палаты везли его на кресле‑каталке.
Время было около восьми вечера. Когда мы пришли, тут же пришёл нейрохирург, посмотрел его. Сын был в отключке всё это время. Его сразу же отправили на КТ. По данному исследованию и рентгену всё в норме. Меня, конечно же, это успокоило, но не окончательно. Страх полностью вернулся тогда, когда буквально через пару часов во сне у него пошла кровь из носа. Медсестра посмотрела и сказала, что это нормально. Главное — что не белая жидкость.
На утро нас ещё раз осмотрел врач. Я рассказала про кровь из носа. Он послушал, посмотрел и говорит: «Так, мам, не переживай: если бы что‑то страшное было, то на КТ хотя бы по краям головы показалась бы гематома; её нет, значит всё будет хорошо».
Меня это поначалу подуспокоило. Но сейчас, наблюдая за состоянием своего ребёнка, мне всё равно страшно. Во‑первых, у него изменилось лицо. Во-вторых, когда он разговаривает, он закрывает глаза. В-третьих, он как будто в себе... я ему что‑то говорю, а он никак не реагирует, будто ушёл в себя. Постоянно обнимает меня и благодарит за то, что я его так сильно люблю. В-четвертых, вялый уже который день. Встанет с кровати, чтобы поиграть, достанет игрушку и тут же ляжет. А вчера у него вообще случилось недержание — он только захотел в туалет и тут же описался. В общем, мне так не по себе, да и жалко его. Ему же и телевизор смотреть нельзя, и никаких смартфонов тем более. Бегать он сам пока не стремится, но когда узнал, что пропустит все предстоящие турниры и сборы, очень расстроился.
Тренер предложил поехать нам на сборы в качестве отдыхающих, а Егору — в роли помощника тренера и судьи в одном лице. Я думаю, стоит поехать, посмотрим по его состоянию. До 13 марта у нас есть время. Тем более что сборы будут в оздоровительном центре, а нейрохирург прямо настоятельно рекомендовал посетить такого рода места. Теперь всё зависит от состояния Егора и от премии, которая до сих пор не пришла.
Выписали нас из больницы под наблюдение невролога. Никаких физических, зрительных и умственных нагрузок — месяц. Домашний режим — минимум одна неделя, дальше — по состоянию. Я на больничном. Даже не стала проситься на удалёнку. Мы с моей начальницей по этому поводу поругались. Расскажу обязательно. Конечно, хотелось бы, тем более зная, какую выплату по больничному я получу. Но увы. Поэтому решила всё это время полностью посвятить ребёнку. Тем более что ему сейчас как никогда нужно моё внимание и забота.
Сегодня ездили к неврологу. Для понимания — вот примерно в таком состоянии Егор везде.
Вот такие вот у нас дела. Вот и думай, то ли я сама своими куриными мозгами всё притягиваю, то ли у меня такая интуиция, что я всё чувствую 🤔.
P.S.
Дорогие и милые девушки! Поздравляю вас с нашим праздником. Женщина — уникальное создание, способное на всё: мы рожаем и воспитываем детей, зарабатываем деньги и легко справляемся с любыми «мужскими» задачами. Без нас никуда — и каждый мужчина это понимает.
Хоть лучше, чтобы у каждого был спутник, мы можем обойтись и без мужчин, а вот они без нас никак. Так в чём сила? Не в чём, а в ком — в женщинах, брат! 😊
Желаю вам прежде всего крепкого здоровья. Пусть рядом будет тот самый надёжный спутник, который не только поддержит в трудную минуту, но и будет вашим лучшим болельщиком, помощником и соавтором идей. Пусть близкие будут здоровы и счастливы, а также гордятся вами, а вы — собой. Пусть работа приносит удовлетворение, а свободное время — спокойствие и удовольствие. И главное — не забывайте, что ваша сила не в борьбе, а в умении создавать: уют, мечты, смысл. Расцветайте, сияйте и не стесняйтесь брать то, что вам нужно. С праздником, дорогие мои! 🤗🤗🤗