Сегодня имя Никиты Джигурды чаще всего ассоциируется с эпатажем и скандалами, а его яркий образ фрика давно стал визитной карточкой. Однако мало кто помнит, каким он был три десятилетия назад – харизматичным, молодым артистом с уникальным голосом, которому прочили блестящее будущее в кинематографе. В те годы многие видели в нем продолжателя дела самого Владимира Высоцкого, но судьба приготовила для него совершенно иной путь.
Почему же артист, которому предрекали невероятную славу, так и не смог закрепиться в отечественном кино? И что стало причиной того, что его карьера пошла по совершенно непредсказуемому сценарию?
Начало пути: обещания и первые триумфы
На заре своей карьеры, когда Никите Джигурде было немногим за тридцать, он получил роль, которая могла бы стать трамплином к вершинам славы. Сотрудничество с легендарным режиссером Евгением Матвеевым на съемках трилогии «Любить по-русски» (1995 год) обещало стать одним из самых ярких эпизодов в его творческой биографии. Джигурда воплотил на экране образ бывшего офицера-афганца Виктора Курлыгина, и эта работа стала одновременно и триумфом, и началом сложных испытаний.
Атмосфера на съемочной площадке с самого начала была накалена до предела. Как позже признавался сам актер в интервью газете «Солидарность», между ним и Матвеевым постоянно вспыхивали «страшные» ссоры. Режиссера, известного своей требовательностью, раздражала манера игры Джигурды: по его мнению, артист постоянно переигрывал, излишне демонстрировал удаль и «рвал на себе рубашку где надо и не надо».
Битва характеров: Джигурда и Матвеев
Непримиримость актера к режиссерским указаниям дошла до того, что Матвеев всерьез рассматривал возможность полностью убрать персонажа Курлыгина из сценария. Кульминация их противостояния разразилась во время съемок откровенной любовной сцены с Ларисой Удовиченко. Джигурда с такой необузданной страстью исполнял свою роль, что, по замыслу режиссера, совершенно терялась необходимая лиричность и нежность момента.
Когда артист категорически отказался менять свой подход к игре, Матвеев пригрозил радикальной мерой – переозвучить все реплики его героя другим актером. Эта угроза заставила Джигурду пойти на уступки. В результате долгих переговоров режиссер смягчился: он пообещал не переозвучивать роль, но в шутку пригрозил «пристрелить» Курлыгина в финале картины. К счастью, персонаж выжил, а Джигурда остался в проекте и снялся во всех трех частях фильма.
К третьей части трилогии Матвееву все же удалось найти подход к актеру, сделав его героя более сдержанным и «возмужавшим», что свидетельствовало о некотором компромиссе между двумя сильными творческими личностями.
Цена непокорности: закат кинокарьеры
Многие шептались, что именно тот конфликт с Евгением Матвеевым и послужил причиной дальнейшего оскудения кинокарьеры Джигурды. После трилогии «Любить по-русски» в его фильмографии, конечно, появлялись новые проекты, однако за несколько десятилетий их накопилось не так уж и много. Невероятная харизма, мужественное лицо, выразительная борода и густая шевелюра, атлетичное телосложение и пронзающий взгляд – все это притягивало к молодому артисту толпы поклонниц.
Высокий, талантливый и невероятно притягательный, он мог бы с легкостью покорить не только отечественный, но и мировой кинематограф. Но мощная энергетика и неуправляемый характер актера оказались слишком сложными для окружающих. Слухи о его непокорности и эксцентричности распространились по всему творческому пространству, и предложений о съемках становилось все меньше.
Со временем Никите Джигурде нужно было зарабатывать на жизнь, а работы в кино почти не прибавлялось. Так, постепенно, в сознании зрителей его имя стало ассоциироваться не столько с яркими киноролями, сколько со скандальными выходками, которые он начал использовать как способ привлечения внимания.
Новый образ: от кинозвезды к эпатажу
Шли годы, и образ артиста трансформировался. Вместо новых киноработ его имя стало мелькать в скандальных хрониках и громких заявлениях. Он проводил собственное расследование резонансного ДТП с Михаилом Ефремовым, а его амбиции простирались далеко за пределы сцены и экрана.
В его жизни наступил период, полный неожиданных поворотов, включая попытки войти в большую политику. В 2013 году, как он сам позже рассказывал, с ним связались сотрудники СБУ и предложили поучаствовать в качестве кандидата в президенты Украины. Цель была ясна – «оттянуть голоса националистов», и ему обещали значительные вложения в предвыборную кампанию.
«Я не отказался, просто произошел госпереворот и дальнейшие трагические события. (…) И когда националисты пригрозили, что сожгут всех, кто выйдет 9 мая на День Победы в Донецке, я принял решение поехать в Донбасс, чтобы поддержать местных жителей — проехал с флагом Победы на коне по центральной площади»,
— поведал Джигурда в интервью одному из изданий.
Политический вихрь и личные перемены
Но самый удивительный шаг ждал впереди. В 2016 году артист заявил о намерении сменить свою знаменитую фамилию на новую, состоящую из девяти слов: Джанатан Эль-Аир Браташ Джи Погоржельский фон Ган Эден. Это решение шокировало многих, но сам Джигурда объяснил его глубоким личным смыслом.
«Это мои родовые фамилии, а Джанатан и Браташ я взял в память об убитой куме, с которой мы входили в Европейский орден Розенкрейцеров», — пояснил он тогда в беседе с НСН.
Путь, выбранный Никитой Джигурдой, оказался далек от предначертанного ему блестящего кинобудущего. Он осознает, что для многих его фамилия теперь ассоциируется скорее с образом фрика, чем с талантливым актером.
Выбор между славой кинозвезды и свободой быть собой, пусть и ценой скандалов, всегда остается за человеком.
Что важнее: признание или возможность жить по своим правилам? Поделитесь мнением в комментариях.