Винкс 2

Глава 2

Через неделю Марина уже знала всех в группе по именам. Она здоровалась с парнями из соседней комнаты в коридоре, шутила с девчонками на лекциях, а к концу второй недели организовала общий чат в мессенджере под названием «Мед-26: выживаем».

Лика наблюдала за этим издалека. Её роль сводилась к кивкам в ответ на приветствия и коротким «привет» в ответ на вопросы. Она не стеснялась — просто не умела быть такой, как Марина. Её голос будто застревал где-то между горлом и губами.

— Пошли, сегодня у Кати в комнате пицца, — Марина в пятницу вечером потянула Лику за рукав. — Не отмазывайся. Ты уже третью пятницу сидишь с учебником.

— Я не отмазываюсь... — Лика сжала пальцы на странице анатомии. — Просто не знаю, о чём с ними говорить.

— Да ни о чём! Посидишь, послушаешь. Потом скажешь «классно было». И всё. — Марина улыбнулась, но в глазах было что-то твёрдое. — Ты не можешь прятаться в нашей комнате всю учёбу. Я не позволю.

Лика вздохнула и закрыла книгу. Марина была права. И упрямой.

Общага научила их жизни, о которой в сериале не расскажут.

Холодильник на этаже — общая территория, но с правилами, которые все игнорировали. Утром Лика открыла дверцу и замерла. Её йогурт, который она купила вчера и спрятала за пачкой масла, исчез. Рядом лежал чужой контейнер с надписью «СВОЁ» маркером.

— Опять? — Марина подошла, скрестив руки на груди. Её лицо стало каменным.

— Третий раз за неделю, — тихо сказала Лика.

Марина не стала кричать. Не побежала жаловаться вожатой. Она просто взяла скотч, вырезала из тетради листок и крупно написала: «ЛИКА. НЕ ТРОГАТЬ. ИЛИ БУДЕТ ПЛОХО». Приклеила поверх контейнера. Потом добавила ниже, мелким шрифтом: «P.S. Я знаю, кто это. Просто предупреждаю».

— Так эффективнее, — сказала она, закрывая холодильник. — Люди боятся не наказания, а того, что их узнали.

Лика смотрела на неё с восхищением. Она бы никогда так не смогла.

Очереди в душ начинались в шесть утра. Кто-то стучал в дверь в семь утра с криком «Вы уже час там!», а в восемь вечера девчонки шептались в коридоре, делясь слухами. Туалет на этаже — один. Иногда приходилось терпеть до утра, чтобы не будить соседок.

А ночью... ночью кричали.

Не всегда. Но иногда — чей-то плач за стеной, громкий спор в соседней комнате, смех под утро. Однажды Лика не спала до трёх, слушая, как две девушки ругаются из-за парня. Она закуталась в одеяло, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Дома такого не было. Там тишина, мама на кухне, запах борща.

— Эй, — тихо позвала Марина из своей кровати. — Не слушай. Это не про нас.

Лика молча кивнула в темноте.

— Завтра пойдём в кафе. Купим круассанов. И забудем, что кто-то там орёт из-за какого-то Вани.

— А если это важное? — прошептала Лика.

— Ничего важного не кричат ночью в общаге, — отрезала Марина. — Важное — на парах, в книгах, в голове. А это... — она махнула рукой в темноте, — ...просто шум. Как в том сериале. Пустая драма.

Лика улыбнулась. Марина всегда находила способ перевести всё в шутку. Но в её голосе не было насмешки — только твёрдость.

Однажды вечером, когда они возвращались с пар, Лика вдруг остановилась у двери комнаты.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Марина подняла бровь.

— За что?

— За то, что не даёшь мне спрятаться. За пиццу у Кати. За надпись на холодильнике. За... всё.

Марина открыла дверь, бросила сумку на кровать и повернулась.

— Слушай, — сказала она, глядя прямо в глаза. — Ты думаешь, мне легко? Мне тоже страшно. Просто я притворяюсь, что нет. А ты... ты умная. Ты запоминаешь всё на лекциях. Ты не ноешь. Ты просто... молчишь. Но молчать в одиночку — это ад. А вдвоём — уже терпимо.

Она подошла к окну, отодвинула занавеску. За стеклом мигали огни города.

— Видишь? Там миллионы людей. А мы тут, в этой маленькой комнате, с одним душем на этаж и воровкой йогуртов. Но мы справимся. Потому что вместе.

Лика подошла ближе. Рядом с Мариной было тепло. Не от батареи, а от неё самой.

— А если я опять не смогу заговорить с Катей? — спросила она.

— Тогда я заговорю за тебя. А потом ты скажешь «спасибо за пиццу». Одно слово. Больше не прошу.

Лика кивнула. В горле стоял ком, но на этот раз — хороший.

За стеной снова что-то громыхнуло, чей-то смех прорвался сквозь тишину. Но теперь Лика не вздрогнула. Она просто взяла со стола учебник, открыла на закладке и сказала:

— Давай учить мышцы. А то завтра спросит.

Марина улыбнулась. Широко, по-настоящему.

— Давай.

И в этой маленькой комнате, среди запаха чая и старой мебели, среди шума за стенами и воспоминаний о доме, две девушки склонились над книгой. Не идеальные. Не смелые. Но — вместе.