Зимним утром над военным городком разносился хриплый голос прапорщика Васильева, будивший даже самых сонных бойцов. Собравшись на просторном плацу, солдаты слушали грозное напутствие начальника перед предстоящей проверкой генерала.
— Эх вы, ленивцы несчастные! Генерал завтра прибудет! Всё должно блестеть, будто солнечный луч коснулся ваших лиц!
Солдаты недоумённо переглянулись. Рядовой Петров осторожно поднял руку:
— Разрешите спросить, товарищ прапорщик... Что именно должно сверкать?
Прапорщик тяжело вздохнул, закатывая глаза от такой очевидности вопроса:
— Ну, кто там вообще думать не способен?! В армии надо головой шевелить, а не руками только! Чтоб пуговицы на кителе сверкали, словно утренняя роса! Сапоги были зеркальными, пряжки — искрились, как алмазная россыпь, ну и конечно же ваши собачьи глазки тоже светились бы чистотой боевого духа!
Раздался тихий смешок среди строя, мгновенно подавленный строгим взглядом командира. Ночью казарма превратилась в адский трудовый лагерь. Солдаты усердно драили своё снаряжение, стараясь угодить придирчивым требованиям начальства. Особенно усердствовал рядовой Иванов, который решил взять процесс полировки буквально во всех смыслах слова.
Утром на плац торжественно въехал командир корпуса собственной персоной. Медленно прохаживаясь вдоль стройных рядов, генерал отметил безупречную чистоту формы и оружия. Однако самое неожиданное зрелище ждало его внутри казарменного помещения.
Заходя в общий кубрик, генерал застыл в изумлении. Там сидели рядовые, глядя прямо перед собой пустыми глазами, абсолютно ничего не видящими. Их лица лоснились жирным блеском, кожа была влажной от слез, стекавших крупными каплями по щекам. Но главное — сами глаза поражали своей ослепительной белизной и нездоровым сиянием.
Обеспокоенный генерал обратился к старшему сержанту Сергееву:
— Товарищи, да что тут творится-то такое? Почему у вас ребята выглядят, как пациенты офтальмологического отделения после операции?!
Сержант смущенно опустил голову:
— Видите ли, товарищ генерал, мы строго исполнили приказ нашего уважаемого прапорщика Васильева насчёт блестящих глаз... Ребята написали вазелина в каждый глаз.
Хмурое лицо командующего медленно расплылось в улыбке, постепенно переходящей в смех. Хохотал генерал долго и искренне, привлекая внимание окружающих офицеров и вызывая недоумение солдат.
Вытирая выступившие от смеха слезы, генерал подошёл к ряду бедолаг-рядовых и похлопал одного из них по плечу:
— Вы молодцы, товарищи солдаты! Выполнить любой приказ до буквы, пусть даже абсурдный, — высшая степень дисциплины. Теперь вот что скажу вам лично: забудьте про этот блеск, дайте отдохнуть вашим глазкам. И запомните навсегда — военная наука должна развиваться разумом, а не полировкой всего подряд!
Офицеры улыбались, понимая глубокий смысл услышанного урока. А солдаты облегчённо выдохнули, уже предвкушая отдых после нелёгких ночей напряжённой работы и блестящего труда.