Двоим лучше нежели одному, потому что у них есть доброе
вознаграждение в труде их. Ибо если упадет один, то другой
поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а
другого нет, который поднял бы его (Эккл. 4: 9–10).
Первый раз я услышал о нем от своих хороших друзей. У них собственных семеро детей, двое из них защищают свободу и независимость нашей страны в зоне СВО, а времени и сил, милосердия и любви хватает, чтобы помогать в госпиталях и реабилитационных центрах. Тогда, на момент первой встречи, он был еще без сознания в реанимации, и все могли только молиться о его спасении. И эти молитвы были услышаны. То ли благодаря его собственным заслугам перед Богом, то ли заступничеству и бесконечной вере любящей жены и еще помощи множества людей, которые были рядом и от которых зависела его жизнь.
Здесь мы попытались собрать рассказы о нем разных людей из различных источников, и в первую очередь – из материалов канала «СВОи – ВСЁ ДЛЯ ПОБЕДЫ».
«Если бы у меня были глаза свои, поставили бы мне руки нормальные и ногу, я бы вернулся назад», – говорит мне боец, сидящий передо мной. И я чувствую, что это было бы именно так.
Про Альпиниста я слышала очень давно и мечтала с ним познакомиться. Он был для нас примером мужества и невероятной стойкости. В чате волонтеров иногда публиковали поздравления с праздниками от Альпиниста. Они всегда были очень радостными, светлыми и очень трогательными...
У него тяжелейшее ранение. Ампутация двух рук, ноги. Он не видит и очень плохо слышит, но его слова идут из самого сердца и проникают в душу как живительный березовый сок ранней весной, питающий и наполняющий силой и энергией. Меня они всегда заряжали.
А теперь слово Альпинисту.
Альпинист, май 2025 г.
– Меня воспитал дед. «Будь всегда мужиком», – говорил он мне. Дед Алеша умер в 102 года, и его жизнь для меня стала примером! Его нехитрые правила навсегда врезались в мою память: «Будь всегда мужиком. Внутри тебя – стальной стержень. Ты всегда должен прийти на помощь тем, кому это нужно. Достойно принимай любую ситуацию. Не ной. Боль всегда терпи. Будь всегда веселым, и тебе самому жить будет легче. Старайся, чтобы другим от тебя была польза. Никогда не грузись на проблемах. Решай проблемы по мере их поступления. Никогда ничего не делай сгоряча. Сначала хорошо подумай... И всегда иди вперед». Вот я и шел всегда вперед.
Воевать пошел в 2014-м. Тогда проще было, не было столько дронов. Получил ранение. Осколок попал прямо рядом с сердцем. Врач сказал: «Счастливчик... Еще чуть-чуть – и прямо в сердце».
А потом я познакомился с Ириной, моей женой. И по-настоящему почувствовал себя счастливчиком! Прошло столько лет, а я и сейчас люблю ее как тогда, как в первый раз!
Второй раз на войну попал по мобилизации. Понимал, что идти надо. Я – мужик! Определили в саперы. За год я там многое повидал.
На войне встречаются люди разные. Есть слабые духом, есть сильные. Там это очень заметно. Если он мужик, то мужик. Если падаль, то падаль. Были настоящие герои. Вот наш командир... Всегда был рядом с нами, даже тогда, когда стал командовать батальоном. А был у нас и такой случай. Пошел боец на БЗ (боевое задание) с товарищем. Попали под обстрел. Ранили обоих. Он забрал у раненого напарника жгуты, перетянул себя и вернулся в расположение. Сказал, что товарищ двухсотый, а тот оказался живой, и его наши бойцы спасли. Вот таких там не любят... Самое главное – нужно всегда оставаться человеком. Если товарищ ранен, то его надо вытащить. Сам умри, а товарища выручи. Это тяжело, но так надо!
Я старался так поступать... Помнил дедовы правила. Но в какой-то момент я поверил, что я бессмертный что ли, что со мной ничего плохого не может случиться... Приходил на передок, снимал каску и бронежилет, чтобы не мешали. Брал мины и ползком 200–300 метров полз в сторону противника минировать. Надо было делать все очень быстро. Так и старался. Все всегда получалось...
Перед этим ранением за месяц у меня было три контузии… Нам срочно нужен был тротил – 2 кг где-то. Я сидел разбирал пластины. В каждой пластине по 150 грамм тротила. Я разобрал штук 20, слышу – снаряд летит. Упал он от меня метрах в пяти, а у меня – ни царапинки... только контузило. «Повезло», – подумал я.
Через неделю пошли в Клещеевку – нужно было проход для штурмовиков разминировать. И вдруг начался минометный обстрел. Между мной и проводником было где-то восемь метров. Взорвался снаряд. Проводник сразу двухсотый, а у меня только контузия. Мне опять повезло. Командир тогда приказал в санчасть лечь. Стали капать. Выдержал несколько дней, но потом сбежал опять к ребятам. Командир наш ругался, но понял меня, оставил. А вечером поехали на БЗ. Приехали в Соледар. Только соскочил с машины – начался обстрел. Чувствую: прямо на меня мина летит. Упал на землю – бахнуло сзади. Опять повезло...
И я поверил, что Господь меня всегда беречь будет, что я неуязвим. Но это было предупреждение от Господа. А я решил, что бессмертный... Очень многие ребята начинают про себя так думать. Это большая ошибка… В тот день у меня было какое-то нехорошее предчувствие. Я мог не ходить на задание, но пошел, сам напросился. В этот раз я броник и каску не снял...
Пришли на замаскированную позицию. Я был старшим сапером-оператором. Поставил в окопе рюкзак с тротилом, зарядил дрон. Нужно было проверить территорию перед выходом штурмовиков. Я начал вылезать из окопа и вдруг услышал вражеский дрон. Он меня тоже заметил... Завис... В голове пронеслись тысячи мыслей: «Прыгнуть назад в окоп. Там тротил, и ребята стали собираться для штурма... Рванет – мало не покажется. Всех накроет. Я в окоп – дрон за мной... Вот в 10 метрах от окопа кусты. Рвану туда, чтобы увести дрон».
Я так быстро никогда не бегал, бежал хаотично, петлял, прыгал. Мне до кустов пять метров оставалось где-то, но оператор дрона оказался хитрее, чем я думал. Он направил дрон впереди меня. Тот упал прямо передо мной в двух метрах. Рвануло...
Я думал – погиб... Но сознание не потерял, чувствовал, как меня перетягивают, сделали два укола. Стали вызывать эвакуацию. Последнее помню, как меня несли. Понимаю, что у меня рук нет, ног... Говорю парням: «Бросьте меня здесь. Умру, и никаких проблем не будет». В ответ услышал: «Затк...» Я потерял сознание, наверное, потому что смотрю на все уже сверху. Тащат меня ребята из «Шторм Z». Стали грузить. Минометный обстрел начался. Водитель кричит: «Быстрей! Валить надо». И темнота...
Ребята рассказывали потом: «Погрузились. Приехали на точку, передали тебя врачам. Врач выходит через 10 минут, перчатки снимает, говорит: двухсотый». Увидели, как меня в морг повезли. Сами вернулись в расположение части, помянули по армейским традициям. Это было около двух дня, а в девять вечера позвонили и сказали, что я – живой! Оказалось...
Меня привезли в морг, оставили. А когда заносили следующего, увидели, что мешок шевелится – дышит. Открыли, проверили – пульс есть. Сразу назад, на стол...
Я очень ребятам из «Шторм Z» благодарен, их медбрату. Он меня жгутовал. Врач сказал, что он все сделал правильно. Это меня спасло! А еще бронежилет и каска. Ни одного осколка в тело не попало. Только лицо и конечности...
В коме пробыл неделю на ИВЛ, а потом сам начал дышать. Помню, как пришел в себя. Услышал голос жены и сразу успокоился: «Все хорошо, раз Ирочка здесь». Стал вставать. Она мне:
– Лежи...
Я спрашиваю:
– Чего у меня нет?
– Ноги, – говорит она.
Перебиваю:
– Знаю, что ее нет... Выше колена или ниже?
– Выше колена, – отвечает.
Ладно, думаю:
– А чего еще нет?
– Руки нет.
– Какой?
– Левой!
– Насколько нет?
– Выше локтя...
– Вторая рука как?
– Нет второй... чуть ниже локтя, – отвечает Ирина аккуратно.
Ну, думаю, сейчас такие протезы делают...
– Почему глаза не видят?
– Один глаз пытаются спасти, второго просто нет...
«Ничего... Главное – живой!»
Осколки хорошо меня переломали. Мне и скулу потом ставили по новой. Щеки не было – сделали, рот зашили... Я ведь говорить люблю, даже в коме хотел поговорить… (Альпинист смеется, а у меня слезы наворачиваются.)
Взрыв в двух метрах был. Я не мог выжить, но выжил, Господь так управил. Я потом думал: почему Он меня оставил? Ведь я стал таким самоуверенным, поверил в свое бессмертие. Может, потому что я храм когда-то строил в Путилково? Может, поэтому Господь меня спас? Человек я верующий. В храм меня привел когда-то мой друг Миша, и на войне я часто молился, особенно перед заданием. А может, я должен был просто вернуться, ради Ирочки. Господь меня спас через ребят и Ирочку. Я ни о чем не жалею. Произошло то, что должно было произойти. А теперь только вперед...
Чуть позже я познакомилась с женой Альпиниста – Ириной. Передо мной сидела улыбчивая женщина, нежно обнимала своего мужа: «Когда я увидела его в реанимации, – рассказывает Ирина, – то улыбнулась и сказала врачу: "Жить будет!". Доктор с удивлением на меня посмотрел: "С вами все хорошо? – спросил. – Может, укол сделаем?" Наверное, решил, что я с ума сошла. А я улыбалась. Я была уверена, что раз я мужа нашла, то теперь все будет хорошо.
"Вы так уверенно говорите, – осторожно продолжал врач, – что будет жить, но у него шансов очень мало". Но я точно знала, что теперь все будет хорошо!»
В реанимации Альпинист пролежал 28 дней. Ирина всегда была рядом. Сейчас он на реабилитации. Сам ходит, сам ест... Впереди еще будут операции и долгие месяцы реабилитации, но я уверена, что вместе они все преодолеют, со всем справятся. Святитель Иоанн Златоуст когда-то сказал, что муж и жена подобны рукам и глазам. Когда руке больно, то плачут глаза. Когда глаза плачут – руки утирают слезы. А как иначе? Только вперед и только вместе!
Понимая, сколько людей знают о подвиге Жени Альпиниста и стараются ему помочь, Ирина создала ТГ-канал «Живой!», где каждый может написать ему добрые слова поддержки. У этого канала уже есть множество подписчиков. Женя и сам ежедневно делится новостями с присущим ему неиссякаемым юмором и оптимизмом.
ТГ-канал «Живой!»:
ТГ-канал «CВOи – Всё для Победы»:
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ