Печаль превратится в радость
Отец Елены скончался в самом конце декабря, практически накануне Нового года. Лена была тогда еще очень молодой, почти неверующей, и хотя отца любила и искренне скорбела о нем, но не могла тем не менее отделаться от мысли, что новогодние празднества теперь уж точно оказались испорченными до конца дней ее.
Отца она старалась по мере разумения поминать, особенно в годовщины, однако чтобы не «омрачать» себе веселье последней декабрьской ночи, отправлялась поставить свечку о его упокоении заранее – дня за три до действительной даты. Она даже почти уверила саму себя, что именно в это самое число он и отошел в мир иной… Такую странную силу возымел отчего-то в народе нашем разгульный ритуал «встречи» очередного календарного года, буквально вынуждающий бросать в его «топку» все имеющиеся душевные и физические силы, а в придачу к ним и солидные денежные средства.
Однако совесть не желала сдавать свои позиции, колола и упрекала, лишая Лену и чувства исполненного долга дочерней любви, и «полноценного» (весьма сомнительного, скажем прямо) удовольствия от бесшабашных новогодних увеселений…
Прошло много лет. Елена пришла в церковь уже по-настоящему, стала регулярно бывать на богослужениях. И Новый год отодвинулся вдруг куда-то далеко на задворки, разом потеряв в ее глазах всю свою прежнюю значимость и привлекательность. А день памяти отца чудесным образом совпал с днем памяти святого, особо почитаемого в том приходе, который она посещала. Храм в этот день весь утопает в цветах и очень многолюден: совершается особая торжественная служба, почти все причащаются, и скорбь по отцу превратилась для Елены в великую радость.
Дальше прихожей не пускают
Видела во сне одна женщина, что оказалась она в какой-то темной и тесной прихожей. Появляются люди, заходят в комнатку рядом, моют руки и проходят дальше – в большой светлый зал, где стоят длинные столы и скамьи под роскошными коврами. А на столах, на белых скатертях – всякая вкусная еда и диковинные фрукты на серебряных и золотых подносах, вино в изысканных графинах, невиданной красоты цветы в вазах.
Вдруг появляется ее покойный папа и садится на узкую лавочку в прихожей.
– Почему же ты за стол не идешь?! – спрашивает его дочь.
Отец промолчал, а рядом с ним сидел еще один мужчина, который сказал:
– Туда не могут проходить те, кого плохо поминают.
Проснулась женщина, побежала в магазин, накупила всего, что отец при жизни любил, отнесла в храм на канунный столик. Помолилась усердно на Литургии, исповедовалась, причастилась, панихиду и сорокоуст об упокоении заказала.
Была под таким впечатлением, что не удержалась и после службы поделилась со знакомой прихожанкой, а та ей сказала:
– Как говорят святые, не всем снам можно верить, а только тем, которые подвигают душу к молитве и покаянию. Твоему сну, похоже, верить можно.
Что это было?!
Пришла к священнику прихожанка и говорит:
– Батюшка, искушение! Несколько лет назад умерла моя мама. Приблизился очередной день памяти, и стала я раздумывать: кому бы подать милостыню на помин ее души? Святое Писание ведь учит, что надо накормить нищего и голодного, а не родственников и друзей за столом собирать, которые потом тоже тебя на свое застолье позовут и всячески отблагодарят. Но где сейчас найдешь по-настоящему нищего и голодного? Непростая задача. И решила я позвать-таки на поминки родню и знакомых: лучше уж так помянуть, чем никак. Да и не поймут родственники-то, если не позовешь…
Но вот на днях раздается звонок в дверь. Открываю: стоит незнакомая женщина средних лет, скромно, но чистенько одетая, и… просит хлеба! Я так возмутилась: вот, думаю, до чего мошенники обнаглели, даже не особо заморачиваются уже, всего лишь «краюху хлеба» просят! Лишь бы заболтать человека, с толку сбить, а потом и в квартиру проникнуть, всё, что можно, выманить.
А моя квартира как раз первая на площадке первого этажа, вот они, видимо, с меня и начали. Я дверь захлопнула, но через полминуты опомнилась, открываю – женщины уже нет. Выбежала из подъезда – нет ее нигде, и консьержка никого такого не видела, хотя она у нас очень внимательная. И что это было, батюшка?!
– Не ведаю, моя дорогая, не ведаю, – развел руками священник. – Но если помнить, что не бывает в нашей жизни ничего случайного, вплоть до самых мелочей, то, возможно, Господь «намекнул», чтобы Вы непременно раздали милостыню, в том числе незнакомым и по-настоящему нуждающимся (они есть, уверяю Вас), а не только родню и подруг роскошными угощениями потчевали…
Границ для любви не существует
Один паренек отслужил срочную и вернулся домой. На вокзале его встретили друзья. Притащили с собой шампанское, радуются, обнимают. Зовут его заглянуть в гараж к одному из них: там, мол, все уже готово к встрече героя.
– Посидим немного, а потом и к родителям пойдешь. Весь день еще впереди, да что там день – вся жизнь! Куда торопиться?
Так и порешили. Идут, смеются, но вдруг ему в кустики ужасно приспичило. Отошел он на минутку, выбирается обратно и видит: соседка по дому бабушка Наталья стоит. Хорошая такая старушка, добрая очень. В дошкольные его годы она все булочки беленькие, маленькие такие, из храма ему приносила. Погладит по головке: «Возьми, касатик, да хранит тебя Господь. Так похож ты на сыночка моего, когда тот еще маленьким был».
А потом он тоже вырос, и стал стесняться брать у нее эти булочки. Она не настаивала, не обижалась, только молча перекрестит его, бывало, вдогонку да прошепчет что-то – возможно те самые слова.
Поздоровались они тут, и вдруг стала она его журить:
– Там родители, вся родня собралась, ждут тебя с утра – иди к ним скорее!!
Настойчиво так к семье его спроваживает. Ну, уступил он бабушке Наталье, пошел прямиком домой. Там все ему рады, обнимают, целуют. Сели за стол, он им и говорит:
– Хотел к ребятам сначала пойти, да баба Наталья настояла, чтобы прямо домой шел, нигде не задерживался.
Все замолчали. Оказалось, что бабушка умерла – на следующей неделе 40 дней будет. Отец почуял неладное, побежали в гараж, а там все парни мертвые лежат – отравились паленым алкоголем.
Так соседская бабушка с того света спасла парня.
«Любимки»
Подружки Аллочка и Таня сидят в июньских сумерках на скамеечке в саду. Тихо вокруг, только запоздалый майский жук прогудит басовито и тут же оборвет свою песню, словно в стену на полном ходу уткнется, да лягушки на дальнем пруду концерт свой заведут. Едва ощутимый ветерок приносит откуда-то сладостные запахи маттиол, которые усиливаются тем больше, чем темнее становится. Удивительно, сколь сильное благоухание издают эти скромные растеньица с совершенно неказистыми листиками и невзрачными, едва заметными бледно-сиреневыми цветочками – мало кто сможет пройти мимо, не пленившись хоть на пару секунд их дивным, каким-то даже нездешним ароматом. Хорошо!
А Таня, покачивая туфелькой, рассказывает о своих дедушке и бабушке и так тепло описывает их любовь…
– Бабуля – дома на хозяйстве, а дедуля позавтракает – и на рынок или в магазин. Все покупки были на нем. Мелочь со сдачи дедуля целый год собирал в бочоночек-копилку, затем покупал отрез материи и бабуле на именины дарил. А уж она сама себе потом из него платье шила – умелица была. Вкусы у них сходились и на расцветки, и на «материал», и на фасон. Дедуля всегда оставался доволен новым платьем супружницы и, не скупясь на слова, нахваливал обновку. Так же любовно и заботливо она накрывала праздничный стол на дедушкин день ангела. Пекла сливовый пирог – строго по его вкусу, почти без сахара. Надевала свое самое красивое платье, делала прическу. Войну прошли, ели лебеду, одежды и обуви не было, вот и хотелось немножко догнать то, что упущено, порадоваться на красоту…
Любят, конечно, не за одежду и макияж, за душу любят! Наряды здесь ни при чем... это материальные вещи. Если любишь душу человека, то хоть накрашенный он, хоть ненакрашенный, хоть принаряженный, хоть скромно одетый – должно быть все равно! Мне так кажется. И на деньги все равно... богатый ли, бедный…
Всегда были добры и внимательны друг к дружке, заботились взаимно, один другого трепетно оберегали. А как не угождать, коли любишь...
Часто вспоминаю и своих родителей... Вроде никогда и не говорили они друг другу о любви напрямую, но как-то однажды надумала мамочка похудеть, так папа стал ей подсовывать картинки с надписями: «Даже если ты поправишься, все равно ты мне понравишься…» И мартышка забавная нарисована: сидит, что-то лопает. Это с его стороны поддержка такая была: не расстраивайся, мол, если не удастся похудеть. И так 23 года в браке. Немного, но и немало.
Но бывало, что и ссорились – аж дым коромыслом! Мама имела характер горячий, и папе от нее доставалось, частенько срывалась она на нем. Я как-то спросила у него:
– Как ты это терпишь?!
А он ответил:
– Люблю ее, дуру.
Мама в последние годы сильно болела, и он самоотверженно за ней ухаживал, но умер прежде нее – так странно вышло… А мамочка – через два года. И всё на фотографию папину смотрела, где он молодой.
Вечная нежность друг друга… Царство Небесное моим родненьким, любимым. Вспоминаю их, и становится светло и радостно на душе, что такие они были у меня замечательные – любимки мои…
Приятно Аллочке слушать такие истории. И в то же время всегда при этом нестерпимо жаль, что не было ей в детстве подобного примера среди родных. А потом пришло на ум: она ведь сама может создать такие отношения, и полегчало.
Кустик петрушки
Одна женщина прожила всю жизнь одна, без семьи. Жениха на войну забрали, и не вернулся он, а другого Бог не дал. Был у нее крошечный домик с садиком и небольшой огородик. Одну часть того, что в саду да на огороде вырастало, продавала, чтобы выручить денег на хозяйские нужды, немного себе на пропитание оставляла, а все остальное соседям да знакомым «за так» раздавала. Умерла зимой. Летом пришли ее проведать и поразились: на могилке вырос кустик петрушки.
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ