Церемония раздачи "Оскаров" стремительно приближается, а это означает, что круг главных претендентов на награды выкристаллизовывается на наших глазах. И хотя эксперты в один голос твердят о неоспоримых преимуществах "Битвы за битвой" и "Грешников", я бы обратил ваше внимание на "темную лошадку" – драму норвежского режиссера Йоакима Триера "Сентиментальная ценность". Картина представлена сразу в восьми номинациях, и у меня есть внутреннее ощущение, что лента об отношениях отца-режиссера и дочери-актрисы вполне может удивить и специалистов, и зрителей. И к этому удивлению стоит быть готовым. Давайте разберемся, что ценного в сентиментальности...
ДАННАЯ СТАТЬЯ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНА И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНА АВТОРОМ, ВЛЮБЛЕННЫМ В КИНО И ОЦЕНИВАЮЩИМ ФИЛЬМЫ, СОДЕРЖАНИЕ, КАДРЫ И СЮЖЕТЫ КОТОРЫХ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ВЫШЕ И НИЖЕ, ТОЛЬКО В ПРЕВОСХОДНЫХ ТОНАХ, БЕЗ ЖЕЛАНИЯ ЗАДЕТЬ, ОСКОРБИТЬ ИЛИ УНИЗИТЬ ИХ АВТОРОВ ИЛИ ЗРИТЕЛЕЙ
Когда весной 2025-го Йоаким Триер получал Гран-при Каннского кинофестиваля за "Сентиментальную ценность", многие восприняли это как дань уважения режиссеру, который пять лет назад подарил миру блистательного "Худшего человека на свете", но пролетел с ним мимо всех больших призов. Но хочу вас успокоить – здесь не тот случай. Присмотревшись к фильму, быстро понимаешь, что жюри аплодировало не прежним заслугам, не оправдывалось, не закрывало гештальт. Норвежец снял кино, которое заслуживает массовых оваций и безмолвного личного переживания. "Сентиментальная ценность" шепчет о важном – тихо, но так, что эхо расходится по всем закоулкам старого дома, где разворачивается эта история.
За закрытой дверью
Внешне "Сентиментальная ценность" кажется камерной драмой. Семья в кризисе – после смерти матери две взрослые дочери остаются один на один с отцом, который исчез из их жизни полтора десятилетия назад. Густав (Стеллан Скарсгард) возвращается не с повинной, а с амбициозным планом: он хочет снять фильм о своей матери, добровольно расставшейся с жизнью, когда будущий режиссер был еще мальчишкой, и видит в главной роли старшую дочь Нору (Ренате Реинсве), талантливую актрису с боязнью сцены. Дом, где когда-то жила мать Густава, и где выросли девочки, должен стать съемочной площадкой. Нора отказывается. Казалось бы, сюжет исчерпан...
Но Триер выворачивает эту ситуацию так, что за бытовым конфликтом проступают слои поколенческой травмы, а дом из фоновой локации, выбранной вроде бы ради экономии средств продюсера, превращается в живого свидетеля. Как написано в одном из обзоров: "дом – это живое существо, способное хранить секреты, радости, печали и многое другое". Черный фасад с красной отделкой скрывает внутри светлое дерево и уютный скандинавский минимализм – точная обратная метафора семьи, где за внешним благополучием прячется боль, передающаяся по наследству.
В этом доме мать главных героинь принимала пациентов, ведя практику врача-психотерапевта, и девочки через стены и дымоход невольно становились свидетелями чужих исповедей. В этом доме бабушка шагнула со старого табурета в темную бесконечность практически на глазах маленького Густава. И в этот же дом отец приносит сценарий, надеясь, что искусство сделает то, что не смогли сделать слова за 15 лет молчания. Что фильм распахнет окна и принесет в семейный склеп свежий воздух.
Нора: Я не буду в этом участвовать
Ренате Реинсве, уже получившая приз в Каннах за "Худшего человека на свете", здесь играет еще тоньше. Если в предыдущей работе ее героиня была вихрем эмоций, то Нора в "Сентиментальной ценности" – это сжатая пружина. Она настолько подавлена и зла, что избегает любого общения с отцом, способного заставить ее задуматься о своих сложных чувствах. Каждая сцена с ее участием – это борьба с желанием либо убежать, либо ударить. Актрисе роль далась очень тяжело – в 2024 году Реинсве всерьез задумывалась о том, чтобы оставить профессию, потеряв всякую мотивацию. Триер не просто пробудил в Ренате новую волну страсти – он за руку привел ее к заслуженной номинации за Лучшую женскую роль.
В фильме есть эпизод, который мог бы показаться комичным, если бы не был таким болезненным. Перед выходом на сцену в театральной постановке Нора настолько нервничает, что просит своего женатого любовника (Андерс Даниэльсен Ли) дать ей пощечину за кулисами. Это не кокетство и не попытка собраться – это единственный известный ей способ почувствовать реальность через физическую боль. Триер не делает из этого сцену абьюза, он фиксирует: человек разучился чувствовать иначе.
Нора носит в себе груз всех этих лет. Она растила младшую сестру Агнес после ухода отца, подслушивала разговоры матери с пациентами через стены, и теперь, когда отец вернулся, вынуждена заново переживать то, что старательно хоронила годами. Отказ сниматься в его фильме – не каприз, а защитная реакция. Она видит в этом продолжение отцовского эгоцентризма: он снова пытается взаимодействовать с семьей на своих условиях, через свою работу, не спрашивая, готовы ли дочери к такому общению.
Густав: Искусство как единственный способ быть честным
Стеллан Скарсгард играет, пожалуй, самую человечную роль в своей карьере. Его Густав – не монстр и не гений, отрешенный от реальности. Он действительно не понимает, почему его метод может кого-то ранить. Для него кино – это и есть жизнь. Когда он вспоминает, как снимал маленькую Агнес в своем фильме, это одно из самых счастливых его воспоминаний. Для дочери же тот опыт обернулся сложными чувствами: "это был один из немногих случаев, когда ты был со мной по-настоящему открыт", – скажет она ему позже. Отец страшно далек от своих детей, но не в состоянии осознать этот разрыв.
Сценарий Густава посвящен его матери. Но когда голливудская звезда Рэйчел Кемп (тонкая работа Эль Фаннинг) пытается расспросить его о мотивах, толкнувших женщину на роковой шаг, режиссер уходит от ответа. "Я снимаю кино не о своей матери", – упрямо повторяет он. И это ключевой момент. Для Густава важно не докопаться до истины, а создать пространство, где эту боль можно разделить. Он искренне верит, что если Нора сыграет эту роль, они наконец встретятся в этом пространстве. Не находите, что этим "Сентиментальная ценность" вплотную соприкасается с "Хамнетом", своим конкурентом в схватке за "Оскары"?
Конфликт достигает пика, когда Густав хочет снять в фильме маленького сына Агнес. Сестра, которая была более открыта к примирению, взрывается. Для нее вопрос этичности съемок собственного ребенка становится красной линией. "Ты хочешь использовать нас, как используешь своих актеров", – бросает она отцу. И в этом упреке есть правда, но не вся. Густав действительно не умеет иначе, но его "использование" – это всегда попытка проявления любви, пусть и неуклюжая. И в этом конфликте тоже виноваты двое – и тот, кто не способен прямо признаться в чувствах, и тот, кто не желает отвечать на полутона, а ждет концентрированного потока эмоций.
Агнес: Сестринство как тихая гавань
В этом водовороте отцовских манипуляций и дочерних обид особенно трогательно выглядит линия Норы и Агнес. Младшая сестра, которую играет Инга Ильбсдоттир Лиллеаас, быстрее оттаивает по отношению к отцу. Отчасти потому, что у них есть общий опыт – съемки в детстве. Но главное, она видит в Норе не только старшую, которая ее вырастила, но и равную, которая тоже нуждается в поддержке. Кроме того, Агнес – историк, и ей проще взглянуть на текущую ситуацию сторонним взглядом, представить себя архивариусом, разбирающим бумаги своих предков и обнаруживающим скрытые связи, незаметные современникам.
Ключевая сцена фильма – момент, когда сестры вместе читают сценарий отца. Они обе поражены его проникновенностью и сочувствием. И вдруг понимают то, что Густав не знал: Нора тоже когда-то была на грани расставания с жизнью. Об этом не говорят вслух, но это знание становится их тайной, укрепляющей сестринскую связь сильнее любых слов. Триер показывает: семья – это не только про родителей и детей. Иногда единственный, кто действительно может тебя понять – это брат или сестра, прошедшие через тот же ад. Тот, кто может разделить боль, сжать твою ладонь в своей и без слов принять любое твое решение.
Нет прощения, но есть надежда
Главная звезда будущего фильма Рэйчел Кемп, нанятая продюсерами после отказа Норы, постепенно осознает, что роль написана не для нее. Она заставляет Густава признать это, и фильм внутри фильма встает на паузу. Но именно это промедление дает всем необходимое время. И когда Нора наконец появляется на съемочной площадке, зритель понимает: она здесь не потому, что простила. Она здесь потому, что прочла сценарий и увидела в нем не манипуляцию, не очередное желание абьюзера использовать всех остальных в своих целях, а попытку отца разобраться в собственной боли. И в этой боли она узнала свою.
Финальная сцена снята так, что комок подступает к горлу. Нора смотрит в глаза отцу, и между ними происходит нечто, что невозможно передать диалогом. Это момент катарсиса, когда искусство все-таки выполняет свою главную функцию – соединяет тех, кто разучился говорить на одном языке. В интервью Триер признается: "Это фильм о том, что примирение возможно, даже если ты не веришь в него". Для режиссера важно подтолкнуть зрителя к осознанию того, что помимо нашего эго существуют чувства других. Их сложно впустить в себя, разделить с другими боль, тоску и обиду. Наверное, полное растворение и не нужно – мы все-таки должны оставаться собой. Но надежда на это взаимодействие между близкими людьми должна присутствовать постоянно.
"Сентиментальная ценность" оставляет после себя странное послевкусие. Это не хэппи-энд в голливудском смысле, скорее горько-сладкое согласие жить дальше с тем, что исправить нельзя. И, наверное, именно такие фильмы нужны сейчас, в наш бешеный век коротких дофаминовых вспышек, больше всего – честные, медленные, позволяющие зрителю додумать то, что режиссер оставил за кадром. В доме, который построил Триер, хочется задержаться. Хотя бы для того, чтобы услышать, как скрипят половицы, помнящие шаги тех, кого уже нет, узнать истории тех, кто не скрывает чувств, увидеть надежду на счастье тех, кто давно забыл как дышать полной грудью.
А как вам "Сентиментальная ценность"? Заслуженно ли картина взяла Каннский Гран-при и претендует на "Оскары"? Прониклись ли вы нервом взаимоотношений отца и дочери в фильме? Делитесь впечатлениями в комментариях – ваши мысли вдохновляют меня на новые тексты. Если вы любите не только смотреть фильмы и сериалы, но и читать о них, заглядывайте на канал Киноведа в штатском регулярно – у нас бывает интересно. А еще лучше – подписывайтесь на нас в телеграме, там вы точно ничего не пропустите. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, не держите в себе обиды, и...
Увидимся в кино!
Дополнительные материалы: