Иногда складывается ощущение, что в нашейинформационной повестке уже почти всё обсудили: цены, вывески, англицизмы, названия жилыхкомплексов, кафе, салонов и даже ступенек вфитнес-клубе. Но реальность, как обычно, оказалась изобретательнее. На этот раз в центробсуждения попал не бизнес, не ресторан и немагазин, а вполне конкретный артист — SHAMAN.
И да, весь шум поднялся из-за того, что егосценическое имя написано латиницей.
Сама по себе история звучит почти как анекдот, новсё вполне официально. Жительница ЕкатеринбургаЕкатерина Герлах решила, что афиши певца могутнарушать новые языковые правила, и обратилась впрокуратуру. Логика у неё была простая: еслитеперь иностранные слова на вывесках, указателяхи рекламе попадают под ограничения, то почемутогда на концертных афишах можно писать SHAMAN, а не, условно, «Шаман»?
И вот тут начинается самое интересное, потому чтов подобных историях всё всегда упирается не вэмоции, а в мелкий юридический шрифт, которыйникто не любит читать, но именно он потом решаетвсё.
Если совсем коротко, закон, который таквзбудоражил общественность, касаетсяиспользования иностранных слов в публичномпространстве. С 1 марта начали действовать нормы, по которым вывески, указатели и рекламныеконструкции в основном должны оформляться нарусском языке. Любимые многими sale, shop, beautystudio и прочие привычные глазу слова внезапностали поводом для нервного тика у владельцевбизнеса. Потому что одно дело — любитьанглийский язык, другое — срочно переделыватьвсё за свой счёт.
Причём затронуло это не только магазины или кафе. Переводить и адаптировать теперь приходитсямногим. Фитнес-клубы, салоны красоты, рестораны, жилые комплексы — все резко вспомнили, чторусский язык у нас не только богатый, но и местамиочень длинный. И когда вместо короткого advancedstep появляется что-то вроде «усложнённый шаг наплатформе», жизнь начинает играть новымикрасками.
Именно на этом фоне екатеринбургская активисткаи заметила афишу SHAMAN. По её словам, её заделодаже не только само латинское написание, сколькообщий контраст: артист выступает с патриотическимрепертуаром, говорит о русском духе, асценическое имя у него — не кириллицей. В еёглазах это выглядело как минимум странно, амаксимум — как повод для проверки.
Своё обращение она оформила официально. Попросила провести проверочные мероприятия иоценить, нет ли здесь нарушения. И вот на этойстадии история из локального возмущенияпревратилась в полноценный информационныйсюжет.
Сам Ярослав Дронов на ситуацию ответил довольноспокойно, без истерик и без позы «все противменя». Его позиция свелась к одному важномумоменту: закон о публичных надписях нераспространяется на зарегистрированные товарныезнаки и фирменные наименования. А сценическийпсевдоним артиста как раз относится к категориибренда, оформленного в установленном порядке.
Проще говоря, одно дело — магазин с вывеской sale, другое — сценическое имя, котороезарегистрировано и используется как частьофициального бренда. И это уже совсем другаяправовая история.
Сам артист довольно жёстко дал понять, что авторжалобы либо не разобралась в законе, либонамеренно подаёт ситуацию как нарушение. Адальше, мол, пусть уже компетентные органысмотрят, есть ли в этом вообще предмет дляразговора.
И вот здесь у всей истории появляется второй слой, даже более интересный, чем сама жалоба. Потомучто спор идёт не столько о певце, сколько о том, как у нас теперь будут трактовать новый закон напрактике. Насколько буквально его применять? Гдезаканчивается здравый смысл и начинается охота налатинские буквы? И не получится ли так, что вместоборьбы за чистоту языка мы получим очереднуюволну бюрократического абсурда?
Потому что если доводить идею до фанатизма, тогдавопросы возникнут не только к SHAMAN. На нашейсцене хватает артистов, чьи псевдонимы, бренды иназвания проектов написаны латиницей. И если начинать разбираться со всеми подряд, культурная афиша внезапно превратится в юридический семинар.
Так что история с SHAMAN — это не простолокальная претензия к одному артисту. Это скореепоказатель того, как новые правила начинаютсталкиваться с реальной жизнью. А реальная жизнь, как всегда, куда сложнее, чем кажется в моментподписания любого закона.
И вот теперь любопытно уже не только то, чемзакончится сама история, но и насколько далековообще может зайти эта борьба с англицизмами. Потому что одно дело — заменить shop на«магазин», а другое — пытаться мерить однойлинейкой вывески, бренды, сценические имена икультурную среду.
А вы как считаете: такие жалобы — это забота оязыке или уже перебор? Напишите в комментариях. И если вам нравятся такие разборы новостей без каменного пересказа, поддержите статью лайком и подпишитесь на канал.