Дети у родителей росли, взрослели и с детского возраста постепенно переходили в юношеский. И у родителей проблем с воспитанием детей пропорционально возрастало.
А у тринадцати – четырнадцати летних пацанов послевоенного периода, перед глазами стояли кадры из военных фильмов. Поэтому по тому периоду все игры и занятия были в подражании военного времени.
И здесь на Северном Кавказе – Краснодарского края, после пятидесятых годов, на месте военных действий было еще много военного «железа». Которое мы мальчишки искали, выкапывали и тащили в свои «схроны», ближе к дому. Наши нелегальные «штабные - постройки» родителями находились и ликвидировались, но мы вновь и вновь их где-то строили.
Мальчишки постарше ездили на – "Голубую линию", где когда-то шли ожесточенные бои. Выкапывали и привозили всевозможные трофеи. Были случаи, когда мальчишки подрывались и погибали. На время поездки прекращались. А родители принимали экстренные меры к своим чадам. Но это был такой период у послевоенных мальчишек.
Делали «самопалы- поджиги» и еще "взрыв - пакеты"… это взрывная самодельная смесь, набивалась в многослойную трубочку из плотных листов нотных тетрадей, концы перевязывались. В середине отверстие набивалось серой от спичек, привязывались еще к отверстию спички… поджигай и бросай, звук в городе разносился на кварталы.
И мы продолжали играть в войнушку, подражая героям военных фильмов. Так и мы с моим товарищем, таким же четырнадцатилетним пацаном – Сашкой, узнали у старших ребят рецепт «адской» смеси для изготовления взрывпакетов.
Для состава нужна была: крошка-опилки одного металла. Достали небольшую цилиндрическую болванку этого металла. Взяли напильник и два дня по очереди набивая мозоли, пилили эту болванку на крошку-опилки.
И когда решив, что на первый раз хватит – добавили еще нужный «ингредиент» - смешали. Смесь была готова, но пробовать надо куда-то идти. Так-как два дня мы не выходили из дома моего друга, объясняя матери, что что-то делаем нужное и мать была довольна, что детки заняты чем-то нужным – сидят дома.
Мать пришла с работы на обед и позвала Сашку кушать, а я убежал тоже домой. Дома задержался, но быстро проглотил обед и бегом от нетерпения к другу. Но, когда я прибежал к нему и увидел своего друга - мне стало не по себе.
Он сидел на кровати, голова, глаза - все было замотано бинтами. Мать в слезах и истерике металась по квартире, громко причитая и ругая нас последними словами. Я потом у друга спросил: Что случилось?
А случилось вот что! Сгорая от нетерпения- Какая получилась смесь?! Он решил опробовать! Смесь была насыпана в стеклянную аптекарскую банку… хотел взять щепотку смеси и посыпать на горящую спичку этот состав.
Наклонился и чиркнул спичкой… он увидел отделившуюся от спички горящую искорку, которая полетела и попала точно внутрь банки, смесь оказалась слишком «качественной» – раздался взрыв с ослепляющей вспышкой яркого света, который опалил лицо, шею и чуть не вызвал пожар.
Хорошо, что мать была дома. Она работала в больнице, и их многоэтажка стояла всего в двухстах метрах от этой больницы. Скорая приехала сразу … увезли оказали помощь, и через час он уже сидел дома на кровати.
Весь наш «технический» уголок со всем нашим имуществом матерью был сразу ликвидирован. Через неделю Александру повязку сняли, но зрение полностью восстановить уже по тем временам было невозможно. И ему пришлось потом носить очки – линзы. В пятнадцать лет мы с ним расстались.
Я уехал учиться далеко на Север. А когда приехал на каникулы, они с матерью куда-то уехали и больше нам с ним встретиться не пришлось. Так закончились наши «пиротехнические операции», но они остались в памяти на всю жизнь.