25 декабря 2016 года в полицию и к поисковикам обратилась Ольга Тимофеева. Она сообщила, что ее дочь, 16-летняя Виктория Канецкая, пропала из детской больницы в Санкт-Петербурге.
- Девушка находилась там из-за травмы колена: на уроке физкультуры она повредила связки, врачи рекомендовали госпитализацию, а затем и операцию.
- Хирургическое вмешательство несколько раз переносили, и в итоге оно должно было состояться буквально через несколько часов. Именно поэтому исчезновение Виктории выглядело особенно странно.
Позже камеры наблюдения показали, что днем Виктория спокойно спускается по лестнице и выходит через парадный вход. На записи нет ни суеты, ни признаков паники, ни попытки скрыться. Со стороны всё выглядит так, будто девушка просто ненадолго вышла по своим делам.
Если вы хотите всегда быть в курсе всех самых последних новостей - рекомендуем подписаться на наш ТГ-канал
Мать позже рассказывала, что на Виктории в тот момент была чужая одежда. Соседка по палате объяснила, что Вика взяла у нее куртку. Она сказала, что сходит в магазин за соком и быстро вернется, поэтому поначалу никто не воспринял ее отсутствие как что-то чрезвычайное. Тревогу подняли уже позже, когда медбрат во время обхода заметил, что пациентки нет на месте.
На первый взгляд Виктория не походила на подростка, от которого можно было ожидать внезапного исчезновения.
Она выросла в поселке Шугозеро Тихвинского района Ленинградской области, в школе ее характеризовали положительно. После школы девушка собиралась поступать в медицинский вуз, то есть у нее были вполне понятные планы на будущее. Семью Виктории тоже долгое время называли благополучной.
С семи лет она жила у бабушки, но, как объясняла мать, это было связано с тем, что в однокомнатной квартире девочке было тесно, а у бабушки - спокойнее и просторнее. При этом с матерью, отчимом и младшим братом Виктория, по словам родных, общалась постоянно и не была обделена вниманием.
Тем не менее незадолго до исчезновения в поведении девушки появились странности, которые уже потом, задним числом, показались важными.
Ольга рассказывала, что в 2015 году дочери подарили планшет, после чего она стала проводить в интернете почти всё свободное время. Виктория заметно замкнулась, на вопросы отвечала уклончиво, иногда упоминала какую-то подругу, которая якобы должна была навестить ее в больнице. А затем и вовсе удалила все свои аккаунты в социальных сетях. Тогда это выглядело странно, но не настолько, чтобы кто-то увидел в этом предвестие побега.
После исчезновения родственники сначала не хотели верить, что девушку настолько напугала операция, что она решилась уйти из больницы.
Слишком много вопросов оставалось без ответа. Как несовершеннолетняя пациентка смогла просто выйти из отделения? Почему ее не остановили? Почему больница, где, по словам администрации, всё находится под контролем, не заметила исчезновения сразу?
Сама больница уверяла, что просто так покинуть учреждение невозможно. Пожарный выход, как заявляли сотрудники, был почти всегда закрыт на ключ, а два других открывались только магнитным ключом, который имелся не у всех. Кроме того, везде была охрана. Но видеозапись говорила сама за себя: Виктория без видимых препятствий вышла через парадный вход.
- Позже следствию удалось установить и магазин, куда она заходила после этого. Продавец вспоминала, что вместе с девушкой была взрослая женщина, представившаяся матерью. Именно после этого след Виктории окончательно потерялся.
Было возбуждено уголовное дело, следствие проверяло самые разные версии, включая несчастный случай.
Параллельно к поискам подключились волонтеры. Были опрошены свидетели, изучены маршруты, просмотрены записи с камер, проверены десятки сигналов. Позже сообщалось, что объем уголовного дела составил 84 тома. Это говорит хотя бы о том, насколько масштабной была работа и сколько версий пришлось прорабатывать.
Через некоторое время семье начали поступать звонки с требованием выкупа. За возвращение Виктории неизвестные просили 50 тысяч долларов. Однако довольно быстро стало понятно, что речь идет, скорее всего, о мошенниках.
Они требовали внести часть суммы авансом, но когда родственники попросили доказательства того, что девушка действительно жива и находится у них, звонившие пропали и на связь больше не выходили. Эта линия только добавила хаоса и боли в и без того тяжелую ситуацию.
Был и другой эпизод, который в свое время серьезно напугал близких. В Неве нашли человеческие останки - кости, которые сначала связали с историей пропавшей школьницы. Экспертиза показала, что к Виктории эта находка отношения не имеет. Надежда, которой и без того оставалось немного, вновь отодвинулась на неопределенный срок.
Ольга, несмотря на годы безрезультатных поисков, не прекращала искать дочь. Она распространяла ориентировки в соцсетях, обращалась в программу «Жди меня», участвовала в съемках сюжетов, продолжала цепляться за любую возможность узнать хоть что-то.
Чем дольше тянулась эта история, тем сильнее она выглядела как исчезновение без следа.
И именно эта бесследность особенно сбивала с толку: семья не считалась неблагополучной, криминального окружения у девушки, насколько было известно, не было, а мегаполис, утыканный камерами наблюдения, всё же не то место, где человек может просто исчезнуть навсегда.
Развязка наступила почти через девять лет.
2 июня 2025 года камеры в Сестрорецке зафиксировали молодую женщину, очень похожую на Викторию Канецкую. Проверка подтвердила, что это действительно она. После этого следствие получило ту версию событий, которая оказалась самой неожиданной для всех, кто долгие годы воспринимал исчезновение как загадочное преступление.
По словам уже 24-летней Виктории, из больницы она ушла по собственной инициативе.
Более того, побег она готовила заранее - примерно месяц. Помогла ей подруга, с которой они раньше вместе лежали в больнице: именно она принесла телефон и обозначила место, где они должны были встретиться. Изначально Виктория собиралась уйти всего на несколько дней. Но потом, как она утверждает, передумала возвращаться.
Одной из причин стало нежелание делать плановую операцию на ноге. Другой - обида на родных, которые, по ее словам, не поздравили ее с днем рождения. Позже в показаниях появились и более тяжелые объяснения: девушка говорила о постоянных упреках в неблагодарности, о напряжении в семье и о том, что родители расстались из-за злоупотребления алкоголем со стороны матери.
Именно этой части истории сейчас верят не все.
Слова Виктории, безусловно, нельзя игнорировать, но и воспринимать их как окончательную и бесспорную истину тоже сложно. Мать все эти годы активно искала дочь, выступала в эфире, просила прощения, не прекращала поисков.
Кроме того, до исчезновения девушка вообще жила у бабушки. И те, кто видел семью в сюжетах или знал ее по поселку, не спешат принимать безоговорочно версию о полном семейном неблагополучии. Истина, скорее всего, лежит не в крайностях, а где-то между: возможно, внешне вполне обычная семья внутри уже давно жила в режиме накопленного недопонимания, которое со стороны не бросалось в глаза, но для самой Виктории оказалось невыносимым.
После побега до совершеннолетия Виктория жила у подруги, а затем переехала к мужчине, с которым познакомилась в общепите.
По ее словам, официально работать ей было не нужно, все расходы покрывал сожитель. Она знала, что находится в розыске, поэтому вела максимально закрытый образ жизни: почти не пользовалась телефоном, редко выходила на улицу, избегала общественных мест. Когда ей исполнилось 18, она родила двух мальчиков. Из-за отсутствия документов и своего статуса рожать пришлось дома. У детей, как сообщалось, тоже нет свидетельств о рождении, детский сад они не посещали.
Ольга Тимофеева призналась, что находится в шоке и пока толком не успела поговорить с дочерью.
Личной встречи после обнаружения Виктории еще не было, они лишь немного пообщались по телефону. Женщина винит себя в случившемся, хотя сама до конца не понимает, что именно подтолкнуло дочь к такому шагу. При этом сама Виктория, судя по всему, не горит желанием восстанавливать отношения с прежней семьей.
Еще больше интересных материалов нашего издательства "Свободной Прессы" вы найдете на нашем сайте