Отрывок из интервью Левона Айрапетяна Журналу «Ереван» (25 сентября 2007 г.)
— Г-н Айрапетян, что для вас самое дорогое в системе ценностей?
— В первую очередь — независимость. Абсолютной независимости, конечно, не бывает. Я, скажем, завишу от собственного здоровья и ничего с этим поделать не могу. Курю, злоупотребляю стрессами, позволяю себе всякие излишества. Выходит, я раб своих привычек. А еще — красивых женщин и… собственной совести. Но само стремление, движение к независимости — Нагорного Карабаха и своей личной — я возвел в принцип. Для этого и нужны деньги. Даже иногда провожу на себе испытания: а могу ли я развернуть в небе самолет и не полететь на безумно важную встречу, которую, казалось бы, отменить невозможно? Оказывается, возможно все.
Очень важное место в этой системе занимают честь и достоинство. Вот для этого быть богатым совсем необязательно. Я с детства такой. Всегда были принципы, которые надо было отстаивать, и я отстаивал. Видите, сколько шрамов на моем лице! Меня исключали из 11 школ. В итоге я оказался в вечерней. Кстати, так случилось, что меня как хулигана посадили за первую парту, рядом с сестрой Армена Джигарханяна. Открываю после первого урока дверь класса, и кто-то бьет меня по лицу. Ну и я, конечно. Уже после драки выяснилось, что парень этот был ее воздыхателем и хотел с самого начала расставить все точки над i — на всякий случай. Но он же не знал, что я занимался боксом у Владимира Енгибаряна. Я вообще многим обязан Енгибаряну. Так что совсем не случайно решил отремонтировать созданную им школу бокса. Но это сейчас, а тогда… в первый же день пребывания в школе меня вызвал директор и… все как полагается.
— А вы помните, когда дрались в последний раз?
— Вообще-то последние лет двенадцать у меня есть служба безопасности — бывшие спецназовцы. И еще — охранное агентство «Щит», почти все сотрудники которого воевали в Чечне. Да и необходимости драться вроде давно уже не было. Просто накопленный опыт отражается во взгляде: ты только посмотришь на человека, и он понимает, что получит отпор, и притом неадекватный. Сейчас пошли совсем другие драки — в основном политические и экономические. А что делать? — я позволяю себе такую роскошь, как честность и справедливость. Удивляюсь, как выжил.
— Это тоже из основных составляющих системы ценностей?
— Каннибализм среди людей (и в прямом, и в переносном смысле) — аморален. Когда власть обирает нищий народ — это косвенный каннибализм прямого действия. Ведь даже разбойники, которые грабят караваны, подают нищим. Я когда-то вывел формулировку: стыдно быть бедным человеком, но еще постыднее быть богатым среди бедных. Противно думать, что, указывая на мою могильную плиту, будут говорить: «А вот здесь богатенький лежит». Пусть уж лучше ничего не говорят, ведь об ушедших либо хорошо, либо ничего.
— Вы за равенство?
— Я за порядочность. Посудите сами. В Армении нет нефти и газа. И никогда не будет. Ну и что! Корея, Тайвань, Япония не обладают никакими природными ресурсами и процветают. У нас есть огромный интеллектуальный потенциал — армяне, как правило, успешны за пределами родины. Это и надо использовать. Я просто не общаюсь с теми, кто ничего не сделал для Армении, не заплатил свой «генетический налог». Поспал, поел, поработал, занялся любовью раз в неделю… — это из мира домашних животных, а я с животными стараюсь не общаться, тем более с домашними.
— Говоря о потенциале нации, вы сразу отметили армян вне Армении …
— Так уж сложилось, что именно в диаспоре мы добиваемся очень значимых успехов. Думаю, причина в том, что в Армении нет поля для реализации всех амбиций и способностей, заложенных у армян в генах. Этот капитал следует использовать для страны. А в самой Армении нужно формировать другую, не менее важную составляющую нации — культурную элиту. Она у нас была, но часть ее после распада Советского Союза оказалась не у дел, другая уехала. А без мощной элиты нация не может двигаться вперед. Вот этой новой культурной элите и надо дать власть. Вы представляете, чтобы Арам Хачатурян кого-то обидел или ограбил? Или Сарьян, или Минас, или Виктор Амбарцумян…Но, признаться, я не очень хорошо представляю их во властных структурах.
— Нужно, чтобы было как можно больше людей с их моральной конструкцией, чтобы именно она формировала общество и тех, кому дано быть во власти.Давайте вернемся к системе ценностей.
— Люблю женщин. И что интересно, у меня одни дочки. Раньше как всякий добропорядочный армянин мечтал о сыне. А потом успокоился: дети — они и есть дети.
— Какое место занимает Карабах в системе ваших ценностей
— Что интересно, меня вывезли с Карабаха в возрасте трех месяцев. Да и родился я там только потому, что были голодные послевоенные времена и маму привезли в деревню, чтобы подкормить. Должны быть, это гены моих предков Гасан Джалалянов — знаменитого старинного карабахского рода. Я набираю здесь силы для работы, для бизнесса и часть заработанного возвращаю. Я карабахцам моим говорю: «Я возвращаю вам меньше чем беру. Выходит делюсь нечестно». И они начинают чесать затылки — как же я их обобрал!
Вы помните, Иля Муромец, перед тем как сразится со Змеем Горынычем, приходил на родную землю, в Муром, чтобы набратся сил? Ни Париж, ни Монте Карло … меня тянет в Карабах, как сумасшедшего, — приезжаю раз 25 в год. Вообще -то, я — человек жетский, но тут просто таю. А находясь вдали от родных мест, я каждый день засыпая, вижу эти горы, этих людей, мне становится комфортно, спокойно, и у меня нормализуется давление.
По материалам: https://armeniangc.com/2026/03/bez-moshnoy-elity-nacia-ne-mozhet-dvigaca-vpered/