— Ты чего ко мне примоталась? Починю я этот кран! Завтра, наверное… Слушай, чего ты опять скандал развела? Мне некогда с ребенком возиться и эти твои пресловутые «мужские дела» делать! Я работаю, устаю. И посуду мыть я не обязан, и вещи свои стирать не должен. Потому что не должен! Это все — твоя обязанность. Я разве жена в этом доме? Жена — ты!
***
Инна осторожно выбралась из-под одеяла, накинула халат и вышла на кухню. Поставила чайник, зачем-то постояла возле холодильника и потом присела на подоконник. Пальцы привычно открыли банковское приложение в телефоне. Цифры на экране успокаивали. За последние годы, работая ведущим аналитиком, она научилась откладывать. Глеб зарабатывал столько же, но его деньги уходили на его личные хотелки: новый спиннинг, апгрейд компьютера, посиделки в баре с Вадимом и Костей. Быт, продукты, одежда для Никиты, репетиторы — все это давно и незаметно перекочевало в ее зону ответственности.
— Если я уйду, — подумала она, глядя на просыпающийся двор, — мне не нужна будет эта трехкомнатная квартира. Хватит двушки поближе к школе. Машину оставлю ему, куплю себе что-то попроще. Вместо Турции будем ездить к маме на дачу, Никита там любит. Вывезем.
Сзади послышались тяжелые шаги. Глеб вошел на кухню, почесывая затылок.
— Кофе сделала? — пробасил он, даже не глядя на нее.
— Чайник только закипел. Сделай сам, Глеб.
Он удивленно вскинул брови, остановившись у столешницы.
— Ты чего с утра не в духе? Опять не выспалась?
— Выспалась. Просто подумала, что у тебя тоже есть руки.
Глеб фыркнул, доставая банку с кофе.
— Ну началось. Великое восстание домохозяек. Слушай, Инн, ты не забудь, сегодня суббота. Я к Вадиму поеду, мы там в гараже договорились с движком покопаться. Буду поздно, вы с Никитой сами поужинайте.
Инна медленно повернулась к нему.
— Глеб, мы договаривались съездить в парк. Никита ждал. Он хотел на эти новые горки.
— Ой, да ладно тебе, — он махнул рукой, насыпая кофе мимо чашки. — Горки никуда не убегут. Сходи с ним сама. Ты же знаешь, я эти толпы не перевариваю. И вообще, я за неделю устал, мне разрядиться надо.
— А я не устала? — тихо спросила она.
— Ты? — Глеб искренне рассмеялся. — Ты же в офисе сидишь, бумажки перекладываешь. Кондиционер, кофеек. Это тебе не на производстве. Короче, не зуди. Дай спокойно субботу провести.
В этот момент в кухню заспанный вошел Никита. Он тер глаза кулаками, на ходу поправляя пижамные штаны.
— Пап, а мы поедем сегодня? Ты обещал.
Глеб присел на корточки, и на его лице появилось то самое выражение «доброго, но занятого отца», которое Инна ненавидела больше всего.
— Ник, понимаешь, тут такое дело… У дяди Вадима машина сломалась, надо выручать. Давай в следующий раз? А мама тебя в кино сводит или мороженое купит. Идет?
Никита опустил голову. Он не плакал, просто плечи как-то сразу поникли. За десять лет он привык к этим «следующим разам».
— Ладно, — буркнул он. — Я тогда в приставку поиграю.
— Вот и молодец! — Глеб хлопнул сына по плечу и выпрямился, победно глядя на Инну. — Видишь, все решаемо.
Когда Глеб ушел, громко хлопнув дверью, в квартире воцарилась тяжелая, липкая тишина. Инна подошла к сыну, который уныло ковырял вилкой в тарелке с кашей.
— Ник, — позвала она.
— А?
— А если бы мы с тобой жили в другом месте… ну, например, поближе к твоей школе, в небольшом доме? И ездили бы на выходных только вдвоем куда захотим? Тебе бы это понравилось?
Мальчик замер, внимательно посмотрев на мать.
— А папа?
— Папа бы жил отдельно. Мы бы виделись, конечно. Но жили бы сами.
Никита помолчал, раздумывая.
— А ты бы перестала тогда по вечерам плакать в ванной, когда думаешь, что я не слышу?
Инна почувствовала, как к горлу подступил комок.
— Наверное, перестала бы, зайчик.
— Тогда поехали, — просто сказал он. — Только приставку мою заберем. И лего.
***
Весь день Инна провела как в тумане, хотя действовала на удивление четко. Она не стала устраивать истерик и швырять тарелки. Вместо этого она позвонила риелтору, с которым когда-то оформляла их общую квартиру.
— Катя, привет. Это Инна. Помнишь, ты говорила, что на нашу квартиру всегда есть спрос? Мне нужно выставить ее на продажу. Да, срочно. И найди мне двушку в районе гимназии №5. Аренда пока, потом покупка.
К вечеру у нее уже был список из трех вариантов. Она чувствовала странный подъем, смешанный с ледяным спокойствием. Когда Глеб вернулся — как всегда, подшофе, пахнущий бензином и дешевым пивом, — она сидела в гостиной. На столе не было ужина. На столе лежал лист бумаги.
— О, а че не спите? — Глеб ввалился в комнату, развязывая галстук, который надевал утром «для солидности» перед друзьями. — Жрать охота. Там в холодильнике что?
— Глеб, сядь, пожалуйста. Нам надо поговорить.
Он замер, прищурившись.
— Так, я этот тон знаю. Опять список дел по дому? Кран я починю, честно. Завтра. Или вызову кого.
— Не починишь. И не вызовешь. Сядь.
Глеб нехотя опустился в кресло напротив.
— Я подаю на развод, — сказала Инна ровным голосом.
В комнате стало очень тихо. Было слышно, как на кухне мерно гудит старый холодильник. Глеб несколько раз моргнул, словно переваривая услышанное.
— Чего? — наконец выдавил он. — Какой развод? Ты с ума сошла?
— Нет. Наоборот, я впервые за много лет пришла в себя.
— Инна, ты… ты серьезно? Из-за того, что я в парк не поехал? Ну хочешь, завтра поедем! Прямо с утра! Хочешь, я даже Вадима не буду звать?
— Дело не в парке, Глеб. И не в Вадиме. Дело в том, что тебя нет в моей жизни. Тебя нет в жизни Никиты. Ты просто сожитель, который пользуется моими услугами по уборке и готовке. Мы не разговариваем. Мы не смеемся. У нас нет ничего общего, кроме ипотеки, которую я, кстати, закрыла в прошлом месяце своими бонусами.
Глеб вскочил, лицо его пошло красными пятнами.
— Да ты… ты зажралась, мать! Я не пью запоями, я тебя пальцем не тронул ни разу! Другие бабы мечтают о таком муже! Я все в дом, я работаю!
— Мы оба работаем, Глеб. Но почему-то после работы ты отдыхаешь, а я продолжаю работать дома. Ты даже не знаешь, в каком классе у Никиты проблемы с математикой. Ты не знаешь, что у меня полгода болит спина. Ты вообще ничего о нас не знаешь. Тебе просто удобно.
— И из-за этого рушить семью? — он почти кричал. — Никите нужен отец! Ты о сыне подумала, эгоистка?
— Я подумала о сыне. Я не хочу, чтобы он вырос и думал, что семья — это когда двое людей молчат в разных комнатах, а женщина тащит на себе все, задыхаясь от усталости. Я хочу, чтобы он видел счастливую мать.
— Да кому ты нужна в тридцать пять с прицепом? Ты через месяц приползешь обратно, когда поймешь, как тяжело одной счета оплачивать и за всем следить.
Инна почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось. Последняя ниточка жалости.
— Глеб, я и так все оплачиваю и за всем слежу. Для меня ничего не изменится, кроме того, что в раковине будет меньше грязной посуды, а в моей жизни — меньше чувства вины за то, что я тебя не люблю.
— Да пошла ты! — Глеб схватил ключи со стола. — Психопатка. Перебесишься к утру. Я к Вадиму поеду, там люди адекватные.
Он вылетел из квартиры, грохнув дверью так, что в серванте звякнули бокалы. Инна сидела неподвижно. Она ожидала, что будет больно. Но вместо боли пришло облегчение. Такое сильное, что ей захотелось открыть окно и глубоко вздохнуть.
Из детской выглянул Никита.
— Уехал? — шепотом спросил он.
— Уехал. Иди сюда.
Он подошел и сел рядом на диван, прижавшись к ее плечу.
— Мам, а ты правда не будешь больше плакать?
— Правда, родной. Больше не буду.
***
Глеб вел себя предсказуемо: сначала игнорировал ее, надеясь, что «само рассосется», потом начал злиться, а под конец перешел к пассивной агрессии.
— Сама будешь шкаф собирать в своей новой конуре? — бросил он, когда увидел упакованные коробки.
— Вызову мастера, Глеб. Это стоит полторы тысячи рублей и тридцать минут времени. Оказывается, мир полон людей, которые готовы помочь за деньги, если близкий человек не хочет помогать бесплатно.
— Ой, какие мы гордые. Посмотрим, как ты запоешь, когда кран потечет среди ночи.
Инна посмотрела на него с искренним любопытством.
— Глеб, а ты правда думаешь, что кран — это такая неразрешимая проблема мирового масштаба? Ты за пять лет его так и не починил. Я всегда вызывала сантехника из ЖЭКа. Просто ты этого не замечал, потому что тебе было все равно.
Он замолчал, уставившись в телевизор. Это был его последний бастион — делать вид, что ничего не происходит.
День переезда выдался пасмурным, но Инне казалось, что воздух вокруг нее дрожит от электричества. Друзья Глеба, разумеется, не пришли помочь — они «были заняты». Зато приехала ее подруга Оксана.
— Инка, ты как? — спросила Оксана, занося очередную коробку в грузовик. — Не страшно? Все-таки десять лет вместе.
— Знаешь, Ксюш, страшно было остаться в этой тишине еще на десять лет. А сейчас… сейчас мне просто легко. Как будто я рюкзак с камнями сняла, который тащила в гору.
Глеб стоял на балконе и курил, глядя вниз на то, как грузчики выносят вещи. Он не вышел попрощаться с сыном. Только буркнул Никите «бывай», когда тот зашел забрать свой любимый плед.
Когда последняя коробка была загружена, Инна вернулась в пустую квартиру за ключами. Глеб сидел на кухне. Перед ним стояла начатая бутылка коньяка.
— Ну что, довольна? — не оборачиваясь, спросил он. — Разрушила все. Из-за чего? Из-за скуки? Из-за того, что я не романтик?
Инна остановилась в дверях.
— Нет, Глеб. Не из-за скуки. Из-за твоего равнодушия. Это хуже, чем измена или пьянство. Когда человеку на тебя плевать — это хуже всего. Я просто решила больше его не пить. Квартиру Катя продаст, деньги пополам, как и договаривались через юриста. Живи как хочешь. Теперь тебе никто не будет мешать отдыхать.
Она положила ключи на тумбочку в прихожей и вышла.
Инна и Никита вместе собирали кровать, смеясь над тем, как путаются в инструкции. Потом ели пиццу прямо на полу, потому что стол еще не привезли.
— Мам, — сказал Никита, дожевывая корочку. — А давай завтра в тот парк поедем? Который с горками?
Инна улыбнулась и обняла сына.
— Обязательно поедем. И на горки, и на карусели. И вообще куда захотим.
***
Прошел год. Инна официально развелась и даже сменила имидж — отстригла длинные волосы, которые Глеб всегда просил «не трогать», и покрасилась в мягкий каштановый. Оказалось, что без «бытового инвалида» дома у нее появилось уйма свободного времени. Она записалась на йогу и внезапно для самой себя начала учить испанский.
Никита подтянулся в учебе. С отцом он виделся раз в две недели — Глеб забирал его на пару часов, обычно в торговый центр или в кино, где можно было не разговаривать, а просто сидеть рядом в темноте.
Как-то вечером Инна возвращалась с работы. На парковке возле ее нового дома она увидела знакомую машину. Глеб стоял у подъезда, прислонившись к крылу. Выглядел он неважно: помятая куртка, заросшее лицо.
— Привет, — хмуро сказал он. — Я тут… мимо проезжал.
— Привет. Что-то случилось? С Никитой все в порядке, он у мамы на выходных.
— Да знаю я. Просто… — он замялся, глядя на свои ботинки. — У меня в квартире лампочка в ванной перегорела. И кран этот… помнишь, ты говорила? Потек окончательно. Залил соседей.
Инна почувствовала укол жалости, но он был коротким и слабым.
— Сочувствую, Глеб. Но я-то тебе чем помогу? Вызови мастера. Сейчас полно сервисов в телефоне.
— Да я вызывал. Пришел какой-то конь, содрал кучу денег, а оно опять капает. Инн… может, это… поужинаем? Поговорим? Я тут подумал, может, мы зря это все так резко?
Инна посмотрела на него и вдруг поняла, что не чувствует ни злости, ни обиды. Только безмерную скуку. Этот человек за год не изменился ни на йоту. Он все так же ждал, что кто-то придет и решит его проблемы, накормит и утешит.
— Нет, Глеб. Мы не зря это сделали. Мне сейчас очень хорошо. И я не хочу ничего менять. Лампочку купи светодиодную, она дольше горит.
Она прошла мимо него, чувствуя, как весенний ветер шевелит ее короткие волосы. У нее в сумке лежали билеты в театр на завтра, а в телефоне висело сообщение от коллеги по работе, который уже месяц звал ее на свидание, и она, кажется, была готова сказать «да».
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.