Итоги зрительского голосования на нашем канале и обзор седьмого выпуска шоу «Ледниковый период — 2026».
Посмотрела 7‑й выпуск шоу «Ледниковый период – 2026» и спешу поделиться впечатлениями.
Перед тем как начать обзор выступлений 7-го выпуска, подведу итоги зрительского голосования на нашем канале по итогам 6-го выпуска:
- Анна Щербакова и Константин Раскатов
- Алёна Косторная и Никита Ушнев
- Евгения Тарасова и Георгий Славороссов
Под прикреплённым комментарием вы можете проголосовать за наиболее понравившиеся пары в седьмом выпуске. Итоги зрительского голосования подведу в обзоре следующего выпуска.
Обзор 7-го выпуска шоу «Ледниковый период»
Елизавета Худайбердиева и Сергей Шубенков
Елизавета Худайбердиева и Сергей Шубенков выступили с номером под песню «Сумасшедшая» Алексея Воробьёва — и, признаюсь, я ждала от этой постановки чуть большего буйства красок и эмоций, раз уж тема задана такая экспрессивная.
По задумке Лиза предстала в образе девушки, которая пришла в магазин одежды, — кокетливой, увлечённой выбором нарядов. Сергей же воплотил роль уставшего продавца: он задремал на рабочем месте, и ему приснилось, будто одна из покупательниц вдруг обратила на него внимание. Идея симпатичная, с потенциалом для забавных и даже абсурдных ситуаций — тот самый намёк на «сумасшествие», которое обещала песня.
Катались они неплохо: показали красивые поддержки, эффектную раскрутку, держали темп и взаимодействовали так, чтобы зритель считывал их мини‑историю. Но вот в образе Лизы, на мой взгляд, не хватило именно этой самой «сумасшедшинки» — той самой искры, которая превратила бы милую модницу в эксцентричную героиню песни. Она выглядела потрясающе — стильная, лёгкая, красивая, — но хотелось чуть больше гротеска, неожиданных акцентов, какой‑то дерзкой игры.
Были и технические огрехи: пара допустила пару ошибок, но они не перечеркнули общего впечатления. Номер получился добротным, приятным для глаз и слуха, но и омобого восторга не вызвал.
Алёна Косторная и Никита Ушнев
Алёна Косторная и Никита Ушнев представили на льду номер по мотивам культового фильма «Леон» — и, скажу честно, это было по‑настоящему захватывающе.
Алёна специально к этому прокату сменила образ: причёска каре добавила её облику особой выразительности и помогла глубже вжиться в роль — визуально сразу считывались отсылки к персонажу Натали Портман.
Постановка выстроена очень грамотно. Всё начинается драматично и напряжённо: резкие движения, чёткие акценты на музыке — словно первые кадры фильма, где мир кажется жёстким и неуютным. Этот старт создаёт мощный контраст для основной части номера: она уже совсем другая — трогательная, нежная, плавная.
Ключевой момент — переход к песне Shape of My Heart Стинга. Здесь лёд будто бы меняет свою природу: движения становятся текучими, парные элементы — более доверительными и лиричными. В этой части особенно ярко проявилась способность пары передавать эмоции не через эффектные трюки, а через тонкую хореографию и взаимодействие.
Отдельно хочу выделить техническую сторону выступления. Косторная и Ушнев продемонстрировали впечатляющий уровень мастерства: сложные поддержки — в том числе эффектная высокая поддержка на одной руке, которая требует от партнёра абсолютной концентрации и силы, а также эффектная подкрутка.
При этом ни техника, ни драматургия не «перекрикивают» друг друга — баланс найден идеально. Алёна катается с той самой фирменной лёгкостью и артистизмом, за которые её так любят зрители, а Никита ей полностью соответствует: надёжен, внимателен, умеет быть и опорой, и партнёром в полном смысле слова.
В итоге получился цельный, эмоционально насыщенный номер. На мой взгляд, пара заслуживала всех 6.0.
Елизавета Туктамышева и Марк Рудаковский
Елизавета Туктамышева и Марк Рудаковский представили на льду по‑настоящему завораживающий номер под танго Oblivion Астора Пьяццоллы. Музыка, сама по себе пронизанная меланхолией и страстью, стала идеальной основой для небольшой истории, разыгранной двумя фигуристами.
Елизавета воплотила образ слепой девушки: её движения были одновременно осторожными и доверительными, словно она познаёт мир и партнёра на ощупь. Марк выступил в роли мима — и это решение оказалось удивительно удачным. Его жесты были лаконичны, почти графичны, но при этом невероятно выразительны: без слов он передавал и растерянность, и зарождающееся чувство, и трепетную заботу.
Сюжет прост, но оттого не менее трогателен: две одинокие души случайно встречаются и постепенно, шаг за шагом, открываются друг другу, влюбляются. И что особенно ценно — эта история читается не через набор условных жестов, а через саму хореографию: линии движений, паузы, взгляды, моменты сближения и отдаления выстраиваются в цельный нарратив.
Технически номер тоже впечатлил. Всё было выверено до мелочей:
- движения идеально ложились на музыку — ни одной фальшивой ноты, ни одного выбивающегося акцента;
- поддержки выглядели не как элементы программы, а как естественное продолжение диалога: плавные, аккуратные, полные внутренней нежности;
- общая пластика номера подчёркивала характер танго — тягучую страсть, смешанную с печалью.
Отдельно хочется сказать про визуальную составляющую. Бордовое платье Елизаветы — попадание в десятку: глубокий цвет подчёркивал драматизм образа.
Татьяна Тотьмянина и Федор Федотов
Знаете, когда на лёд вышли Татьяна Тотьмянина и Фёдор Федотов, я, признаться, ждала чего‑то по‑настоящему эпического: всё‑таки «Игра престолов» — это масштаб, драма, напряжение каждой секунды. Номер поставили под музыку Эдвина Мартона, и уже этот выбор обещал интересную интерпретацию.
С визуальной точки зрения, пара смотрелась эффектно: оба в белых нарядах, с железным троном — это было действительно зрелищно.
Но вот с содержательной стороны возникло некоторое недоумение. Номер, несмотря на техничное исполнение, показался несколько прямолинейным. Знаете, как бывает: вроде всё сделано правильно, но чего-то не хватает.
Я согласна с Костомаровым, что это выступление больше напоминало спортивную программу, нежели полноценное мини-спектакль, который ожидаешь увидеть в «Ледниковом периоде». Да, скорость была на высоте, элементы выполнены чисто и красиво, но не было того самого волшебства, той самой изюминки, которая делает номер запоминающимся.
К сожалению, на фоне предыдущих участников, чьи выступления были более яркими и эмоциональными, работа Татьяны и Фёдора несколько потерялась. Возможно, не хватило той самой режиссёрской выдумки, которая превращает обычное катание в настоящее искусство.
Конечно, ребята молодцы — они старались, выкладывались на максимум. Но, как говорится, даже технически безупречное исполнение не всегда способно спасти номер, если ему не хватает души и режиссёрской мысли. Будем надеяться, что в следующих выступлениях мы увидим больше креатива и эмоциональной составляющей.
Анна Щербакова и Константин Раскатов
Анна и Константин представили номер в образах принца Зигфрида и Одиллии — и сразу скажу: постановка мне понравилась. Это было не просто катание под музыку, а настоящая мини‑драма на льду, где каждый жест работал на раскрытие характеров.
Особенно впечатлило эффектное превращение Анны из белого лебедя в чёрного — смена музыки на «Лебединое озеро» Чайковского произвела настоящий фурор. Ты буквально чувствуешь, как меняется энергия на льду — от светлой, воздушной к тёмной, почти гипнотической.
Пара грамотно выстроила драматургию: начало номера задало высокую планку — плавные линии, синхронность, тонкая игра эмоций. Константин держался уверенно, создавая надёжную опору для Анны, а она, в свою очередь, демонстрировала ту самую хрупкую силу, которой славится её стиль.
Но под конец номера случилось то, что заставило зрителей, наставников и жюри буквально задержать дыхание: сорвалась одна из поддержек. Я знала, что с Анной всё хорошо, но всё равно испугалась. Секунда, другая — и кажется, что падение неизбежно. Но Константин среагировал мгновенно: каким‑то чудом он удержал партнёршу.
Это был действительно опасный момент, который, конечно, нарушил общую атмосферу номера. Но даже с учётом этого я осталась под впечатлением. Потому что в этом и есть живая магия фигурного катания: неидеальность делает момент настоящим. Ты видишь не безупречный механизм, а людей, которые рискуют, борются и побеждают — пусть даже ценой нескольких нервных секунд. Номер Анны и Константина запомнится именно этим сочетанием: красотой замысла и человеческим напряжением за его воплощение.
Софья Акатьева и Артур Каспранов
Софья Акатьева и Артур Каспранов — пара, за которой я слежу с особым интересом: в них есть та редкая гармония, когда техника не затмевает артистизм, а лишь подчёркивает его.
На этот раз Софья и Артур откатали номер под «Фантазию № 3» Моцарта — и, кажется, создали едва ли не самый милый номер всего сезона шоу «Ледниковый период». Музыка, столь хрупкая и прозрачная, легла на их выступление идеально: каждый элемент словно резонировал с мелодией, а не просто следовал её ритму.
Что особенно подкупает в этой паре — они не просто катаются, а живут на льду. Образы получились по‑настоящему обаятельными: без нарочитой театральности, но с тонкой, почти акварельной эмоциональностью. Видно, что артисты не просто выполняют элементы — они отыгрывают историю, в которую хочется верить.
В целом от номера остались удивительно светлые впечатления. После такого выступления хочется не просто аплодировать, а ещё раз перемотать запись — чтобы разглядеть нюансы, которые могли ускользнуть при первом просмотре. И, конечно, с нетерпением ждать их следующего выхода.
Александра Степанова и Иван Скобрев
Александра Степанова и Иван Скобрев представили номер под песню Maybe I, maybe you группы The Scorpions — и это, безусловно, дало интересную отправную точку для постановки. Музыка с её фирменной скорповской глубиной и надрывом будто обещала историю с внутренним конфликтом, накалом и, в идеале, катарсисом.
По задумке, как я понимаю, пара изображала супружескую пару, чьи отношения увязли в рутине — и им нужно это преодолеть. Идея рабочая: она даёт пространство для драматургии, контрастов, эмоциональной трансформации. В целом номер получился визуально красивым — чистые линии, аккуратные поддержки, ощущение слаженности в базовых элементах. Видно, что работа проделана большая.
Но, к сожалению, был дисбаланс между партнёрами. Александра выглядела собранной, эмоционально включённой: она буквально тащила на себе атмосферу, пыталась «пробудить» историю. А вот Иван Скобрев, увы, не дотягивал по уровню артистизма. В начале это ещё можно было списать на концепцию: мол, отстранённость — часть образа уставших друг от друга людей. Но во второй части, где по логике должна была случиться кульминация, преображение, прорыв — этого не произошло.
Мне показалось, что Скобрев выглядел уставшим: не в смысле физической формы (элементы он выполнял уверенно), а скорее эмоционально. Будто силы на раскрытие образа к середине номера иссякли, и он просто докатывал программу, не подхватывая энергию партнёрши. Из‑за этого «химия» между персонажами так и не вспыхнула — вместо диалога двух судеб получился монолог Александры на фоне технически грамотного, но внутренне отстранённого партнёра.
Александра Трусова и Иван Жвакин
Александра Трусова и Иван Жвакин выступили под песню «О нём» Ирины Дубцовой — и, знаете, номер оставил довольно двойственное впечатление. С одной стороны, я с удовольствием его посмотрела: пара действительно смотрится очень гармонично — они красивы, между ними чувствуется какая‑то тонкая связь, которая невольно притягивает взгляд.
Александра в этом образе буквально расцвела: её пластика стала более лиричной, движения — плавными и одухотворёнными. Было видно, что она не просто катается, а проживает историю на льду — и это подкупает. Её фирменный стиль катания как будто смягчился, уступив место нежности и глубине, что оказалось очень к месту под эту песню.
Иван, в свою очередь, приятно удивил. Понятно, что по уровню катания он пока уступает многим участникам — это бросается в глаза. Но он явно старается: чётко выполняет поставленные задачи, старается держать темп и поддерживать партнёршу. И прогресс, кстати, заметен — видно, что он растёт от выступления к выступлению, осваивает новые элементы и лучше чувствует лёд.
Евгения Тарасова и Георгий Славороссов
Евгения Тарасова и Георгий Славороссов выступили под песню I Am Fire в исполнении J2 feat. Eivor.
По сюжету номера Евгений и Георрий изображали пару, пришедшую на свидание в ресторан. На первый взгляд, всё у них хорошо. Но Георгию пришло сообщение и он отошёл по делам, оставив Евгению одну. У неё появились подозрения и она начала ревновать...
В номере действительно было на что посмотреть: сложные элементы, эффектные поддержки, динамика, которая не отпускала до самого финала. Евгения предстала в смелом образе — решительном, страстном, с чёткими акцентами в пластике. Георгий, в свою очередь, балансировал между отстранённостью и попытками сберечь взаимопонимание: его герой словно разрывался между внешним миром и отношениями.
Линия чувств выстроилась чётко: от влюблённости — к недоверию, от ревности — к разочарованию, от страсти — к внутренней дистанции.
И всё же, при всех достоинствах, этот номер, на мой взгляд, не самый удачный. У них были намного более красивые и интересные номера.
Татьяна Волосожар и Семён Елистратов
Выступление Татьяны Волосожар и Семёна Елистратова запомнилось особой атмосферой — пара каталась под The Man I Love в исполнении Эллы Фицджеральд. Эта джазовая классика с её мягкой, обволакивающей мелодией задала тон всему номеру: он получился по‑настоящему светлым, почти ностальгическим.
Татьяна и Семён разыграли на льду небольшую историю — трогательную зарисовку о встрече двух людей в парке, где случайный взгляд перерастает в зарождающееся чувство. Их образы выдержаны в ретро‑стиле: это не просто костюмы, а целая эстетика, которая органично перекликалась с бархатным голосом Фицджеральд и ритмом композиции.
В этот раз пара сознательно сбавила темп — вместо динамики и резких акцентов они сделали ставку на плавность линий и гармонию движений. Скольжение стало особенно выразительным: длинные дуги, мягкие переходы, которые подчёркивали зарождающиеся чувства.
Отдельного упоминания заслуживает момент с высокой поддержкой. Семён решился на сложный элемент — и, что особенно ценно, показал характер: не опустил руки после первой неудачной попытки, а собрался и довёл дело до конца. Этот эпизод невольно стал метафорой всей постановки — как будто герои преодолевали первые неловкие мгновения, чтобы в итоге обрести уверенность друг в друге.
Номер получился романтичным, добрым, немного наивным и оттого особенно искренним. После него на душе остаётся лёгкая улыбка — а это, пожалуй, и есть главный признак удавшегося выступления.
Лайкните, если вам нравится читать обзоры шоу «Ледниковый период».