Завтра женский праздник. На улице солнце в комплекте с лёгким морозцем. Небольшим, но достаточным, чтобы земля выглядела сухой. Несколько дней ранее погода хмурилась и «сопливилась», температура уходила в плюс. И я почему-то решила, что это уже весна-весна. И убрала зимнюю обувь на хранение. Оказывается, поторопилась.
Вроде только недавно новогодние праздники тягучей чередой волочились нескончаемым обжорством и всеобщим ничегонедаланием, и вот уже март с его ярко-синим небом, сухими дорогами и чёрными обочинами. И совершенно без сосулек. Почему-то весь обильный снег февраля быстро съёжился, сугробы прижались к земле, словно готовые к прыжку.
Моя странная жизнь всё тянется и тянется, как товарный поезд, с его безостановочным рядом одинаковых вагонов-цистерн в тёмных потёках. И негромким угрожающим лязгом, от которого мурашки и лёгкая дрожь земли под ногами.
Я, наверное, как-то не очень правильно жила свою жизнь – почему-то, прежде всего, чувствовала себя женой, а потом ещё и матерью. Жила по остаточному принципу, ставя себя на последнее место. Сначала им – чтобы удобно, ненапряжно. А я обычно последняя в очереди. Удивительно то, что мне это всегда казалось правильным. Помню, когда стала жить одна, очень долго не могла привыкнуть к тому, что могу что-то для себя «без очереди».
Не думаю, что это в основном зависит от воспитания, хотя и оно вносит свою лепту. Скорее, это гены так сложились, определяя поведение человека.
Видимо, где-то там, наверху, какой-то очень властный распорядитель человеческих судеб решил про меня – Тебе суждено заботиться о других и всем нуждающимся помогать.
Люди вообще делятся на тех, кто проявляет заботу, и тех, кто эту заботу принимает. И порою принимает просто пОходя. Одни, когда им поможешь, думают – Какой хороший человек, помог мне! – А другие, им в противовес, считают – Какой же я замечательный и неповторимый, поэтому мне и помогают!
Моя дочь из вторых. Почему-то она всё принимает так, словно делает тебе большое одолжение. И с ней я всегда чувствую себя немножечко виноватой, словно что-то не так со мной. Она никогда не похвалит мною сготовленную еду, хотя ей вкусно. Просто отвечает – Ну я же съела!
До нашей совместной жизни пару раз было - прежде, чем сесть за мой стол, она вынимала из сумки салфетку, и влажной салфеткой протирала его. Нет, я не грязнуля. И после второго раза высказала всё, что думаю об этом. Она даже не поняла, для неё это нормально.
И тем более странно вспоминать про эту «чистоплотность», наблюдая её привычки в быту. Привычки, о которых я предпочла бы не знать.
Да, гены пальцем не сотрёшь – её папа, мой БМ, если ребёнок зачерпывал одну ложку из его тарелки (у папы же вкуснее!), просто выливал содержимое, больше не притрагиваясь. И это на фоне его чудовищной неряшливости и грязнучести бытовой.
Всё это время, последние полгода я искренне старалась подстроиться – предлагала, пыталась понять и не обижаться. Но есть такое понятие – накопительный эффект. А когда он работает в тесной связке с психосоматикой, то это сокрушительная сила.
Я уже писАла, что человек ко всему привыкает. Вот только здоровью своему я это не могу объяснить – оно не хочет привыкать и разрушается почему-то. Я не чувствую, что это мой дом. Он не мой, как и не моя жизнь, которой я вынуждена жить.
После того, как я сказала дочери, что она мой стресс, внука мне не приводят полтора месяца. Это «воспитательный момент» такой в мою сторону. У него был ДР в феврале. Купила ему в подарок кое-что из одежды, часть он сам выбирал по цвету. Вся стопочка лежит, потому что если «стресс», то внук тебе не положен.
Ладно, переживём. Это её обычные методы «наказания», мне не в новинку. Она пытается себя убедить, что сделает мне больно. И ещё, что она может на что-то повлиять. Но это не так, хотя она об этом не догадывается. Пока не догадывается.
Второе марта. Всё произошло быстро и неожиданно даже для меня самой. Когда дом заполнился гарью, я вышла на кухню, открыла микроволновку, в которой она что-то делала, собираясь обедать. Там был срач. И мокрые жирные стенки. А она просто закрыла дверку. И я начала вычищать этот жир и грязь. И в процессе, внезапно, непредвиденно для себя, выдала – Ты когда найдёшь работу? Я хочу, чтобы ты съехала от меня. Срок до конца марта.
В тишину кухни слова упали ровно, без выражения. Она внешне не удивилась и ответила – Ладно… - словно снова делая мне одолжение. Вот и поговорили…
Почему-то триггером стала именно эта микроволновка. Не духовка после её жареных кур, жир с которой я чистила несколькими днями ранее, не мокрая тряпка, которую даже после упоминаний в её сторону я регулярно сушила, нет. И даже не моя ночная рвота прям на ровном месте, когда здоровье прямым текстом мне сказало – Ну, раз ты не можешь ничего решать и меня защитить, то я тебе помогу. Да, понимаю, неприятно, но что поделать, если по-другому ты не понимаешь и продолжаешь играть в терпилу.
После моей фразы «когда съедешь» внешне ничего не поменялось. Правда, однажды я увидела её за ноутбуком, который стоял до этого покрытый слоем пыли. Ну, может, начнёт шевелиться с работой.
На днях читала юридический канал на Дзене. Была статья о выселении бывших членов семьи. И один кусок прям в мою тему.
«Наличие кровных родственных отношений еще не означает, что люди являются членами семьи. Право на проживание в квартире зависит, прежде всего, от наличия семейных отношений с ее собственником.
О прекращении таких отношений как раз свидетельствуют отсутствие общего бюджета, взаимной поддержки и доверия.
Если люди живут под одной крышей, но как чужие, их нельзя признать членами одной семьи — а значит, у собственника есть право выселить такого родственника».
Каждая фраза прям в тему моей нынешней жизни.
И ещё почему-то вспомнились наши с ней совместные фото, где она на каждом или отодвинулась от меня, или просто голову наклонила в другую сторону. Чтобы не соприкоснуться.
Прислушиваюсь к себе – не чувствую вины. Жду конца месяца. Стало немного спокойнее. И ещё - как бы со стороны смотрю на всё это. Словно пуповину перерезала. И, как ни странно, совершенно не больно.
Я черными играю, этот выбор
Едва ли осознав,
Я сделала. Пережидаю зиму
Холодную одна.
