Пофилософствуем о пределах поиска в генеалогии и дальнейшем документировании находок .
За столько лет ведения поисков и исследований я столкнулся с ситуацией, когда уже найденные ранее данные приходится искать повторно, своеобразный эффект вечного возвращения. Это является следствием увеличения рамок того, что можно было бы назвать «сногсшибательной информацией». Приведу этапы восприятия мной информации и степени ее документирования на примере моей калязинской ветки. За основу будет взят мой пра-дедушка, купец Иван Иванович Коровин из города Калязина Тверской губернии. В начале поисков я даже не мог назвать его год рождения, у меня были его фотографии, да остатки пересказов: «купец, богатый, скрывали после революции» и т.д., так что вместе с развитием моей систематизации вы сможете проследить и за порядком накопления информации о нем.
Первый этап — начало поисков. В этот момент была удивительной сама возможность узнать, как звали моих предков, порой даже не выходя из дома. В этот момент я записывал: ФИО, даты рождения и смерти, город, где они жили, иногда указывал профессию, игнорируя все остальное. В таком виде строилось мое первое древо в CorelDraw. Все остальные подробности казались избыточными, не имеющими перспектив для дальнейших поисков.
Второй — начало использования специального программного обеспечения. Когда дерево разрослось, стало многомерным, я перешел в ДревоЖизни. К уже имевшимся данным стало возможным оставлять заметки, где я начал указывать дополнительные находки. Поскольку сословие и профессия, на мой тогдашний взгляд, сливались воедино, то я использовал одну и ту же графу для указания обеих. На этом этапе я стал заново просматривать FS и добавлять ссылки на документы для некоторых событий или персон.
Третий — заметки. Через некоторое время заметки к отдельным персонам стали настолько объемными, что я создал отдельный текстовый файл. Туда, например, я выносил историю фабрикантов Виноградовых.
Четвертый — начало совместной работы. За несколько лет я накопил внушительный объем данных по Калязину. Это позволило обмениваться данными с другими людьми, кто исследовал свои корни в этом городе. С тех пор я стал добавлять любые упоминания калязинцев в уже выстроенное дерево, из-за чего у меня получился срез почти всего городского купечества, счет персон пошел на тысячи. Справедливости ради скажу, что родственные цепочки на данный момент позволяют устроить перепись многим городам Центральной России, но настолько объемных деревьев, как в Калязине, я не построю до сих пор. В некоторых случаях пришлось смотреть FS по третьему-четвертому кругу.
Пятый — всякая информация полезна. Долгое время я шел к осознанию того, что, заполняя только те категории данных, которые определил на предыдущих этапах, я упускаю другие важные моменты жизни предков. Где-то два года назад началась глобальная переработка всего дерева. В первую очередь это касалось своих, но по мере необходимости я делаю это и для других веток. Я стал отмечать такие данные, как: храм, где происходило крещение, венчание и отпевание (соответственно под все эти события я создаю места с указанием координат); разделил графы сословия и занятия, стал писать годы упоминаний этих состояний; начал учитывать вероисповедание (актуально для московской ветки); добавил графу «образование»; из последнего добавления — указываю место захоронения в отдельном событии. С момента написания этой заметки я сделал еще один круг поисков и добавил в древо награды. Для отображения всего этого удалось настроить ДревоЖизни, таким образом построенное дерево само по себе стало крайне информативным. Также я стараюсь указывать архивные шифры документов (самый тяжелый, но правильный с точки зрения научного подхода пункт). И вновь пришлось пересматривать большинство источников, благо я уже в них легко ориентировался.
Шестой — подготовка к публикациям. Текстовый файл, выросший из заметок к персонам, увеличился до масштабов небольшой книги, но и здесь я столкнулся с необходимостью заново открывать уже открытое. Когда у меня появилась возможность делать официальные публикации, пришлось заново поднимать все те источники, которые я держал в голове, воссоздавая ссылочный аппарат, что стало наукой: нашел? запиши где!
Пройдя по этим этапам, некоторые документы мне пришлось искать по несколько раз, что сильно замедлило поиски. Кто знает, ради чего придется пересматривать все собранные документы в следующий раз? Складывается ощущение, что полнота информации недостижима, но зато есть процесс осмысления, ради которого мы здесь все и собрались.