Когда переворачиваешь последнюю страницу, в голове не остается готового ответа, только вопросы. Главный из них: а кто ты в этом потоке жизни? Что твоя ветка? Ниша? И как ты можешь или не можешь прожить эту жизнь? И был ли Никита на самом деле? И как теперь к нему относиться?
Никиту, конечно, жаль. Это первое и самое сильное чувство, которое не отпускает. Парень прошел через настоящий ад. Но видел ад не только он один.... Он все понимал, вот это только не поняли! И сколько нас таких Никит еа планете?...
Ещё, конечно, страшный, самый тихий вопрос — о его матери. Ушел ли он, чтобы подарить ей покой? Чтобы она перестала жить в вечном напряжении, в страхе за него? Или своим уходом он, наоборот, сделал её страдания вечными, превратил их в острую боль, которая теперь не утихнет никогда? Мы этого уже не узнаем. Истинная причина всегда остается где-то там, за гранью, за последней чертой.
А еще эта дурацкая, разрывающая сердце штука под названием «он мог бы, но не мог». И ведь как в жизни: парадоксально, но факт. Мы очень многое можем. Прямо сейчас, в эту секунду, у нас есть силы, возможности, потенциал. Но тут же — не можем. Всегда находятся какие-то «но». Они липнут к нам, как репьи, сковывают по рукам и ногам, и самый большой выбор — это не между добром и злом, а между «могу, но не делаю» и «не могу, хотя очень хочу».
Но, наверное, самое точное наблюдение — это мысль о планетах. Вокруг Никиты действительно всегда вращался целый космос людей. И каждый видел в нем что-то свое. Для кого-то он был спасительным светом, а для кого-то — лишь тусклой звездой, которую можно и не заметить. И в этом вся трагедия. Ты не всегда являешься тем ярким солнцем, которое должно греть всех вокруг, как бы тебе этого ни хотелось. Но и принять то, что ты — не солнце, тоже чертовски больно.
Наверное, именно поэтому книга и цепляет. Потому что Никита в ней — как зеркало. Смотришь на него и видишь не героя и не злодея, а просто человека. Со своим космосом внутри, который для одних был вселенной, а для других — лишь точкой на небе.