Часть 2. Яблоки
Через неделю позвонили из полиции. Грабителей взяли, часть денег изъяли. Анну Ивановну вызвали на опознание.
В кабинете сидел следователь — молодой парень, уставший. Перед ним на столе лежала её сумка.
— Проверьте, — сказал он.
В сумке было не всё. Из миллиона осталось шестьсот двадцать тысяч. Остальное грабители успели потратить — купили машину, старую «шестёрку», и пропили часть в кафе.
— Подпишите, — сказал следователь.
Анна Ивановна подписала. Взяла сумку. Спросила:
— А другим потерпевшим вернули?
— Кому что. Кому телефон, кому ничего.
В коридоре сидела Катя. Увидела Анну Ивановну, встала.
— Вам вернули?
— Часть.
— Мне — ничего. Ноутбук не нашли.
Анна Ивановна посмотрела на неё. Девушка выглядела уставшей, под глазами тени.
— Пойдём, — сказала Анна Ивановна. — На улицу.
На улице она достала из сумки пачку денег. Отсчитала сто тысяч.
— Возьми.
Катя отшатнулась.
— Что вы, нет!
— Возьми, — повторила Анна Ивановна. — Ты мне книгу дала. И вообще… не знаю. Просто возьми. На ноутбук.
Катя стояла, не брала. Потом слёзы потекли по щекам.
— Я не могу, — сказала она.
— Можешь. Я не бедствую, у меня дом свой, огород. А тебе диплом писать.
Катя взяла деньги. Стояла, сжимала их в руке.
— Я верну, — сказала она. — Когда-нибудь.
— Не надо, — ответила Анна Ивановна. — Ты лучше потом приезжай, если будешь в наших краях. Яблоки есть.
— Приеду.
Они разошлись в разные стороны. Анна Ивановна села на автобус и поехала домой.
Дома её ждала Ленка.
— Сколько вернули? — спросила она.
— Шестьсот двадцать.
— Мало.
— Знаю.
Ленка посмотрела на неё.
— Ты чего такая?
— Катьку встретила в полиции. Которой книгу. Ей ничего не вернули.
— И что?
— Деньги дала.
Ленка молчала секунду, потом спросила:
— Сколько?
— Сто.
— Бабуль, ты охренела?
— Может, и охренела. Но она хорошая девка. И книгу дала.
Ленка вздохнула. Села напротив.
— Ладно. Твои деньги.
— Наши. Мы теперь вместе квартиру покупать будем. На то, что осталось.
— На пятьсот двадцать? В Москве?
— В Подмосковье. Или комнату. Подумаем.
Ленка обняла её.
— Бабуль, дура ты, конечно. Но я тебя люблю.
— И я тебя.
Вечером Анна Ивановна сидела на крыльце. Курила, хотя бросила лет пятнадцать назад. Ленка принесла чай.
— Бабушка, — спросила она, — а ты не жалеешь?
— О чём?
— Что поехала одна. Что деньги эти. Что Катьке отдала.
Анна Ивановна подумала.
— Денег жалко, — сказала она. — Конечно, жалко. Но не так, как я думала. Я думала — ум.ру, если их заберут. А вот забрали, и ничего. Сижу, чай пью.
— И?
— И странно. Раньше я всё думала: вот Ленке квартиру куплю, тогда и успокоюсь. А теперь не знаю. Может, и без квартиры можно как-то?
— Можно, — сказала Ленка. — Я в общаге поживу ещё.
— Не надо в общаге. Что-нибудь придумаем.
Ленка помолчала. Потом спросила:
— А Катя эта — приедет?
— Обещала.
— Придумала тоже — незнакомой бабке сто тысяч отдавать.
— Она не бабка. Она человек.
— Ладно, бабуль. Пойдём спать.
— Иди. Я посижу.
Ленка ушла. Анна Ивановна сидела на крыльце, курила и смотрела на яблоню. Яблоня была старая, ещё муж сажал. Каждый год цветёт, а яблоки мелкие, кислые. Но она её не спиливала. Память.
Ветра не было. Тихо. Где-то лаяла собака.
Она докурила, затушила бычок о перила и пошла в дом. В комнате на столе лежала книга, которую дала Катя. Анна Ивановна взяла её, полистала. На форзаце было написано: «Катеньке от бабушки. Читай и помни».
Она положила книгу обратно. Легла в кровать. Долго не могла уснуть, всё думала о деньгах, о Ленке, о Кате, о муже. Потом уснула.
Утром встала, сварила кашу. Ленка ещё спала. Анна Ивановна вышла в огород, прополола грядки. Работа успокаивала.
Через месяц позвонила Катя. Сказала, что купила ноутбук, дописала диссертацию и защитилась. Спросила, можно ли приехать в гости.
— Приезжай, — сказала Анна Ивановна. — Яблоки поспели.
Катя приехала в субботу. С пирожными и большим букетом цветов. Ленка сначала смотрела на неё настороженно, а потом разговорились. Катя оказалась нормальная, простая. Вместе пили чай, ели яблочный пирог.
— Спасибо вам, — сказала Катя. — Я бы без вас не справилась.
— Справилась бы, — ответила Анна Ивановна. — Люди сильнее, чем думают.
— А вы сильная.
— Нет. Просто живу дальше.
Вечером они сидели на крыльце втроём. Ленка и Катя болтали о своём, о московском. Анна Ивановна слушала и думала, что, наверное, так и должно быть. Не миллион, не квартира, а вот это — сидеть, слушать, как девчонки смеются, и смотреть на яблоню.
Яблоня стояла тёмная, с тяжёлыми ветками, усыпанными яблоками. Кислыми, мелкими, но своими.
— Бабуль, — сказала Ленка, — а давай завтра варенье сварим?
— Давай.
— И я помогу, — сказала Катя.
Анна Ивановна улыбнулась.
— Помогайте. Только много не набирайте — кислое оно.
— Ничего, — сказала Катя. — С сахаром всё сладко.
Стемнело. Зажглись фонари. Анна Ивановна пошла в дом заваривать новый чай. На ходу подумала: а ведь и правда — с сахаром всё сладко. Главное, чтобы сахар был. И люди рядом.
Читайте также: