«Ветеран боевых действий». Всего несколько лет назад для Лилии Сабуровой, медицинской сестры «Транснефть — Урал», представить эти слова рядом со своими именем и фамилией казалось невозможно.
Но время идет, принося с собой перемены. Новости по телевизору, ролики и сообщения в интернете, рассказы тех, кто вернулся с передовой — все это мало-помалу меняло ее взгляды. Больше всего, конечно, повлияла гибель троюродного брата: он, как было сказано в полученном близкими извещении, «погиб при исполнении воинских обязанностей».
- Тогда-то я и решила, что «там» мое медицинское образование пригодится гораздо больше, чем здесь, - говорит Лилия. — Тем более, что на фронте медиков всегда не хватает. Хотя никакого военного опыта у меня не было, конечно.
В «Транснефть — Урал» Лилия около 10 лет работает медсестрой предрейсового и послерейсового осмотра водителей. Измерить давление, температуру, проверить на предмет симптомов, оценить самочувствие водителя — если его самочувствие не соответствует характеристике «отличное», за руль ему садиться нельзя. Кроме того, Лилия всегда была готова помочь и другим сотрудникам: в здании аппарата управления предприятия работает несколько сотен человек, и все они знают, к кому обращаться в случае недомогания. Можно было продолжать ходить на работу, зная, что делаешь важное дело и приносишь пользу. Но она подписала контракт с Министерством обороны. На вопрос «Почему?» ответ короткий:
- Потому что я патриот, - отвечает Лилия. И добавлять тут уже нечего. Да и незачем.
- О том, что я отправляюсь на СВО, знала только мама. Детям, хотя они у меня уже взрослые, я ничего не говорила: они думали, что я командировке. Но потом, конечно, сказала… Дети меня поддержали.
В этих словах слышится затаенная гордость: не только Лилия патриот в ее семье.
В танковом батальоне полка «Башкортостан» Лилия служила начальником медпункта. Организовывала эвакуацию раненых и погибших. Быстро стало понятно, что никого «с той стороны» красный крест не останавливает.
- Когда, выехав на эвакуацию, мы попали под удар дрона, то выпрыгивали из уазика-«буханки» прямо на ходу. Страшно, конечно... Но главной целью было не только спастись самой, но и спасти раненых.
Работала и как фельдшер — принимала заболевших, травмированных, делала перевязки, ставила капельницы... И, конечно, оказывала первую медицинскую помощь. Да, с автоматом в окопе Лилия не сидела, на штурмы вражеских «опорников» не ходила. Но она была на самой настоящей передовой — той, где ее противником была сама смерть, из цепких лап которой нужно было вырвать наших раненых бойцов.
- Теперь я на многие вещи стала смотреть иначе. Понимаю, что такое жизнь и как она дорога. Те вещи, которые раньше, «на гражданке», казались важными, оказались вовсе не так важны. А обычные житейские проблемы — это, по большому счету, и не проблемы вовсе по сравнению с гибелью товарищей, постоянной близостью смерти, когда несколько дней нельзя выйти из блиндажа, чтобы не попасть под удар дрона... Теперь я стала гораздо сильнее духом, и понимаю, для чего я живу и как нужно жить.
Можно ли оставить эти фронтовые месяцы в прошлом, как пройденный жизненный этап? Нет, конечно, отвечает Лилия. Тем более, что и война не дает забыть о себе. Случается, пройдет звонок «оттуда» или прожужжит телефон, принимая сообщение: недавние сослуживцы спрашивают совета, делятся мыслями и просто спрашивают, как она живет.
- Каждый из людей, который мне там встретился, оставил зарубку в памяти. Я старалась запомнить все — их шутки, рассказы о жизни, общую боль и общую радость. Расставались мы очень тяжело… и я никогда их не забуду.