В эту субботу, 7 марта, исполняется 85 лет со дня рождения народного артиста РСФСР Андрея Миронова. В Театр Сатиры известного актера взял театральный режиссер Валентин Плучек. Там сложилась легендарная часть творческого пути Миронова. Его гримерку корреспонденту сервиса «Мосбилет» показал народный артист России Юрий Васильев, который также поделился несколькими увлекательными историями, связанными с артистом.
- Где мы находимся?
- Сейчас вы находитесь в гримерке, в которой долгие годы гримировался и готовился к спектаклям Андрей Александрович Миронов. Это наш памятный уголок здесь шандал и столик из великого спектакля Театра сатиры в постановке Валентина Николаевича Плучека «Женитьба Фигаро», который был очень знаковым для Андрея Александровича, и, к сожалению, во время которого он ушел из жизни.
Здесь его портреты, здесь всегда цветы, вот здесь бюст Александра Сергеевича Пушкина, девочка одна принесла. Это очень трогательно и очень здорово, что его помнят все поколения. И совсем маленькие дети приходят, они уже знают Андрея Миронова, и, конечно, те, кто видел его спектакли, кто смотрел его фильмы. Это потрясающе, что память о нем, чем дальше уходит время, тем она сильнее.
- Как вы познакомились с Андреем Мироновым?
- Я показывался в театр студентом 4-го курса Щукинского училища. И после показа он ко мне подошел и поздравил с тем, что я буду членом труппы Московского академического Театра сатиры. Потом я попал сразу в спектакль «У времени в плену», где Андрей Александрович играл Всеволода Вишневского, главную роль. Я был в массовке матросом. И мне сказали, «вот сейчас будет матросский бал, к вам подойдет девушка, и вы с ней станцуете вальс». Я вышел, смотрю, ко мне никто не подходит, я так сам встал и сам с тобой начал танцевать. Потом где-то в траншее я сидел и там немцы стреляли, а на мне была бескозырка. Я на какой-то выстрел ее сбил рукой. Андрей Александрович подошел ко мне в паузе и сказал: «ну вы молодец, вы работаете даже в массовке». Вот это была первая встреча и первая оценка, Андрея Александровича.
- Были ли у Миронова особые ритуалы перед выходом на сцену?
- Андрей Александрович всегда за полчаса до спектакля проверял все на сцене, реквизит, ходил по сцене. Он всегда шел одним путем. Он готовился заранее всегда к спектаклю.
Он был такой мощной работоспособности, что, когда стал режиссером, он знал все. Последний его спектакль «Тени» Салтыкова-Щедрина. Когда он проводил первую репетицию, он показал несколько вариантов монолога главного героя Клаверова. Они были абсолютно разные. Он прочитал всего Салтыкова-Щедрина, он подбирал музыку это был настоящий суперпрофессионал и в подходе к работе, и в том, как он работал.
- Андрей Александрович служил в Театре сатиры 25 лет. Как думаете, что из его наследия до сих пор живет в театре - может, какая то традиция, манера игры или просто дух, который он здесь оставил?
- Я думаю, что правда это дух Андрея Александровича Миронова. Я считаю, что он куда-то уехал на гастроли или на концерты, потому что он всегда здесь, он отражается в моем зеркале. Всегда перед премьерой я с ним общаюсь, разговариваю и чувствую, что он откуда-то оттуда сверху поддерживает меня.
Подражать Андрею Миронову бессмысленно и бесполезно, второго Миронова нет и не будет никогда. То, что он оставил это любовь к театру, любовь к зрителям и любовь к профессии. Вот эта его работоспособность и увлеченность на поставленную задачу это он так определял талант. Это все осталось, это мы помним и будем помнить.
- Можете вспомнить какой-нибудь забавный или поучительный случай, произошедший во время совместной работы?
- Мы репетировали спектакль «Бремя решений» Федора Бурлацкого это пьеса про Карибский кризис. Он играл Джона Кеннеди, а я Роберта Кеннеди. Андрей Александрович купил машину BMW. Я подхожу к театру, он открывает дверцу и говорит: «Юрий, садитесь, я вас провезу на иномарке». Я сел, мы поехали мимо американского посольства, вернулись к театру. Он сказал: «ну что, вы почувствовали себя братом президента Соединенных Штатов Америки?». Я говорю: «да что-то не очень, Андрей Александрович». Мы рассмеялись и пошли дальше репетировать.
Мы очень сдружились на этой работе. Мы ощутили себя братьями. Он меня так звал: «Ну что, брат». Это было очень приятно.
- Что, на ваш взгляд, делало Миронова уникальным актёром? В чем было его главное сценическое обаяние?
- Это талант и работоспособность, потому что вот все эти легкие песни, которые мы смотрим на экране и по телевидению в его концертах это огромный труд. У него не был идеальный слух это все огромная работа, это то, чему нужно учиться.
Конечно, это отношение к зрителям. Ему было все равно, где он играет: в ЖЭКе, где могло быть 15 старушек и точно так же мог работать в колонном зале. Он проверял, как он войдет, свет проверял, звук проверял. Это был настрой на уважение к тем людям, которые пришли на него смотреть и которые его любят.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru