Знаете, есть такая странная советская логика. Снимаешься в фильме про победу революции, про красных партизан, про то, как хороши большевики — и именно затем тебя сажают. Или выгоняют. Или вынуждают уехать на другой конец света.
Я долго думал: случайность? Или что-то в самой системе делало людей уязвимыми мало влияет их экранных заслуг? Не знаю. Но история трёх участников «Неуловимых мстителей» — она про это. Про то, как мало значил твой образ на экране, если власти вдруг решали заинтересоваться твоей жизнью вне съёмочной площадки.
Буба Касторский за решёткой
«Я одессит, я из Одессы, здрасьте!»
Если вы смотрели «Неуловимых» — эту фразу вы помните. Борис Сичкин придумал Бубу так убедительно, что зрители просто не могли поверить: этот человек не из Одессы. Но настоящий Сичкин и правда напоминал своего персонажа. Балагур, острослов, человек с вечной улыбкой. Фронтовые бригады, ансамбль Александрова, десятилетия на эстраде.
На момент съёмок первого фильма ему было 44 года. За плечами — большая жизнь. Впереди, как он думал, ещё большая карьера.
В 1973 году его арестовали в Тамбове.
Суть дела была вот в чём. Артистам якобы платили за концерты больше утверждённой ставки. По этому делу проходили десятки артистов и работников концертных организаций. Сичкин провёл под стражей больше года — и был полностью оправдан. Но пока шло следствие, его имя вырезали из титров всех фильмов. Буквально — вырезали. Из «Неуловимых» тоже.
Сына Емельяна два года не принимали в Московскую консерваторию. Просто не принимали, без объяснений.
Когда Сичкина освободили, он понял: обратно дороги нет. Концертов не давали, в кино не звали. Клеймо работало надёжнее любого официального запрета. В 1979 году вся семья уехала в США. Нью-Йорк, эмиграция, начало с нуля.
Кстати, в Америке у него получилось кое-что неожиданное. Оливер Стоун взял его на роль Брежнева в фильме «Никсон» (1995) с Энтони Хопкинсом. Буба Касторский сыграл Генерального секретаря ЦК КПСС в голливудском кино. Такое не придумаешь.
В 1994 году Сичкин приехал в Россию — впервые за пятнадцать лет. Говорят, его узнавали на улицах. К сожалению, его не стало в марте 2002 года. На 80-м году жизни.
Отец в лагере. Дядя в Израиле. Сам — в Лос-Анджелесе
Савелий Крамаров в «Неуловимых мстителях», снятых в 1966 году, появился всего в одном эпизоде — его Илюха числился среди бурнашей. Несколько минут экранного времени. Но именно после выхода этого фильма к нему пришла всесоюзная слава. Позже будут «Джентльмены удачи», «Иван Васильевич», «Большая перемена». Фраза его героя «А вдоль дороги мёртвые с косами стоять… И — тишина!» стала крылатой мгновенно.
Смешное лицо, которое смешило всю страну. Маска простака, за которой скрывалась история совсем не смешная.
Его отец, московский адвокат Виктор Крамаров, работал в 1930-е годы защитником на судебных процессах. Не просто присутствовал для галочки — искал реальные аргументы, оспаривал обвинения. Это и стало его приговором. В 1938 году его арестовали. Савелию тогда шёл четвёртый год.
Мать оформила разрыв брака — иначе работу было не найти. Семья выживала как могла.
Вот деталь, которую я не мог забыть, когда читал об этом. Савелий в школе нарочно учился плохо. Специально. Потому что при вступлении в пионеры нужно было рассказывать биографию родителей. А больше, признаваться, что отец сидит. Ребёнок придумал такую защиту — не учиться, чтобы не вступать.
После освобождения отцу запретили жить в Москве. Его отправили в Бийск, потом взяли снова и сослали в Туруханск. В 1951 году он погиб в ссылке. Посмертно реабилитирован в 1956-м. Мать умерла от рака, когда Савелию было шестнадцать лет.
Прошло двадцать лет. Крамаров стал знаменитым. В 1974 году получил звание заслуженного артиста РСФСР. Казалось бы — вот оно, признание.
А потом дядя уехал в Израиль.
По советской логике это автоматически превращало племянника в человека с «сомнительными связями». Роли стали поступать реже, потом совсем редко. Крамаров начал открыто исповедовать иудаизм: посещал синагогу, отказывался работать по субботам. Это было уже слишком.
Выпустить его тоже не хотели — он снялся в слишком многих фильмах. По правилам того времени, уедь он за границу, все эти картины следовало убрать из проката. Страна лишилась бы «Джентльменов удачи» и «Ивана Васильевича». Логика абсурдная — но она работала именно так.
Тогда в 1981 году Крамаров сделал совершенно безумную вещь. Вместе с режиссёром Александром Левенбуком он написал открытое письмо Рональду Рейгану. Президенту США. Тоже, кстати, бывшему актёру. Письмо зачитали по «Голосу Америки». Советские власти предпочли отпустить его — тихо, без скандала. В октябре 1981 года Крамаров уехал из СССР.
В Лос-Анджелесе снялся у Пола Мазурски в «Москве на Гудзоне» (1984) с Робином Уильямсом. С подачи Уильямса американская пресса стала называть его «советским Джерри Льюисом». Потом были «2010: год вступления в контакт», «Красная жара» с Арнольдом Шварценеггером.
К сожалению, 6 июня 1995 года его не стало. Ему было шестьдесят лет.
Ученик расстрелянного режиссёра
Про Льва Свердлина знают меньше — может, потому что его история другая. Не арест, не эмиграция. Скорее то, что называется «жить с этим».
В «Неуловимых мстителях» он сыграл Семёна Будённого. Роль государственнически безукоризненная — легендарный командарм Гражданской войны. К тому времени Свердлин был народным артистом СССР, лауреатом трёх Сталинских премий. Образцовая советская биография.
Но была одна деталь.
С 1926 по 1938 год, двенадцать лет, Лев Свердлин работал в Театре Мейерхольда. Сыграл десятки ролей, был ассистентом Всеволода Мейерхольда по системе «биомеханика». Для театрального человека тех лет это означало причастность к главному художественному эксперименту эпохи. Для советской номенклатуры — нечто совсем иное.
В январе 1938 года театр закрыли. Формулировка была такая: «окончательно скатился на чуждые советскому искусству позиции». Год спустя, в 1939-м, арестовали самого Мейерхольда. В феврале 1940 года его казнили.
Свердлин остался. Перешёл в Театр Вахтангова, потом в Театр Маяковского, продолжал сниматься. Сталинские премии, народный артист — всё это было. Но бывшие ученики Мейерхольда несли на себе незримое клеймо. Многие из них надолго выпали из профессии. Свердлину удалось удержаться — и это тоже история, которую не стоит недооценивать.
Роль Будённого в «Неуловимых» стала одной из последних в его карьере. В 1969 году, через три года после съёмок, его не стало.
Один фильм. Три судьбы
Борис Сичкин попал под сфабрикованное дело — и его буквально вычеркнули из советского кино. Савелий Крамаров носил в себе биографию репрессированного отца с четырёхлетнего возраста и всё таки был вытолкнут из страны. Лев Свердлин двенадцать лет учился у режиссёра, которого потом казнили, и всю оставшуюся жизнь строил карьеру с этой тенью за спиной.
Все трое снялись в истории о торжестве советской власти. Та же власть обошлась с ними по-своему.
Это кино вы наверняка смотрели — в детстве или позже. А вот про людей, которые в нём снимались, знали?
Также, рекомендую вам почитать. Уверен, вам будет интересно.