Это последние свидетели теплых домов, где пахло хлебом и топленым молоком.
Они остались, когда сами дома уже осели, покосились, ушли в землю.
Остались, как рамки для воспоминаний.
Когда-то за ними смеялись дети.
Это последние свидетели теплых домов, где пахло хлебом и топленым молоком.
Они остались, когда сами дома уже осели, покосились, ушли в землю.
Остались, как рамки для воспоминаний.
Когда-то за ними смеялись дети.
Ждали с работы отца.
Шептали сказки перед сном.
Каждый узор — как оберег.
Каждый завиток — как рука мастера, который вырезал не просто дерево, а надежду.
Наличники — это глаза старого дома.
Сквозь них прошлое до сих пор смотрит на нас.
Иногда дом уже пустой.
Иногда в нем давно никто не живёт.
Но наличники всё ещё держат тепло.
Как будто помнят.
Как будто не дают забыть.
И если прислониться к такому окну —
можно услышать, как тихо дышит время.