Андропов, ленинизм и сталинизм.
С произведениями Андропова я познакомился, изучая его личность. Мысли человека, его статьи, речи многое говорят о нём, создавая неповторимый и уникальный образ личности.
Будучи знакомым со статьями членов Политбюро 70-х, я обратил внимание на то, что речи Андропова существенно отличаются. Если в них все чаще твердили о верности заветам Ленина,в большинстве случаев на уровне слепого догматизма, к чему приложил руку М. А. Суслов, о котором я писал, то Андропов напротив, утверждал о необходимости самообновления ленинизма:
«Ленинизм — это непрестанное творчество, анализ и обобщение социальных изменений, это непрерывное самообновление.»
О чем говорил Юрий Владимирович я, сквозь призму исторических знаний, понимал. Суслов и Яковлев с 50-х годов вели разрушительную борьбу— создавали идеологический застой, который бил по развитию социализма, перетек в знаменитый "застой" и разрушил СССР, Яковлев признавался:
«После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды «идей» позднего Ленина. <…> Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще.»
Последним до Андропова, кто занимался развитием марксизма-ленинизма и говорил о необходимости этого дела был Сталин.
Читая Андропова у меня не возникало сомнений — Юрий Владимирович Сталина изучал и считал его великим вождём пролетариата. Больно уж его статьи и речи были пропитаны идеями, которые впервые появились в сталинизме, от которого отказались на официальном уровне в СССР.
Однако, помимо моих выводов, на основе статей Юрия Владимировича, есть и документальные свидетельства— воспоминания коллеги Андропова — В. А. Крючкова:
«Несомненна заслуга Андропова и в том, что он хотя бы на время своего правления вернул уважение к действительно научной теории развития общества и даже сам предпринял первую за долгие годы после Ленина и Сталина попытку теоретически разобраться в том, что происходит и может произойти с нашим обществом в близкой и далекой перспективе. Это очень серьезно, если учесть, что после Сталина мы, признаться, наплевали на настоящую науку об обществе и двигались фактически вслепую.
Кстати, я слышал от Андропова, что Хрущев, приступив к разоблачению Сталина, до этого сам настолько погряз в крови, что не ему было открывать рот. Да и в отношении Берии, по словам Юрия Владимировича, Никита Сергеевич наплел много такого, чего и не было. Поэтому, говорил мне Андропов, когда-то объективный подход в отношении Берии будет восстановлен. Относительно Сталина Андропов твердо придерживался мнения, что обязательно настанет день, когда имя Сталина будет достойно отмечено всеми народами мира. При этом не игнорировал и совершенные ошибки. Но в отличие от Хрущева преступником Сталина не называл.»
Андропов взял на себя сложную задачу: в одиночку реформировать СССР, идеологию, находясь при этом в кругу врагов и предателей — друзей у Юрия Владимировича, бывшего председателя всемогущего КГБ, не было...
В 1984 году не стало последнего человека, который мог спасти СССР...
На кадрах — записка председателя КГБ Андропова Ю.В. в ЦК КПСС о направлении трех томов собрания сочинений Сталина И.В., изданных Стэнфордским университетом в 1967 году.
"Ознакомить секретарей ЦК КПСС". (РГАСПИ, фонд 558, оп 11)
