Отвечает экскурсовод.
Если коротко: на данный момент есть две версии, так что коротко, пожалуй, не получится.
Подробности: названия животных – это интереснейшая область знания на стыке антропологии, биологии, лингвистики и истории, где причудливо переплетаются научные представления разных эпох, языковые и культурные традиции и всесильное «так повелось». В лингвистике есть термин «зооним», который обозначает и собственные имена животных (клички), и нарицательные (названия). Для латинских именований видов, принятых в биологии, используется термин биномен, и к концу этой статьи вы поймете, почему. Мы с вами сосредоточимся на биноменах и втором значении термина «зооним», хотя вопрос «почему его так зовут?» тоже встречается на экскурсиях довольно часто.
Начнем с того, что всякое живое существо, до которого человек докопался в своих изысканиях, получает свое «научное имя». Оно и не удивительно, не будешь же ты описывать новый найденный вид под названием «маленькая улиточка с шипами и черными усиками». Хотя века до XVIII примерно так и было. Поскольку единой системы описания не существовало, приходилось прилагать усилия, чтобы твою свежеоткрытую улиточку не перепутали с другими улитками. Поэтому названия видов иногда были по целому предложению.
Например, «Plantago foliis ovato-lanceolatus pubescentibus, spica cylindrica, nuce seminifera» – это не заклинание по вызову или изгнанию какого-нибудь сговорчивого демона, а всего лишь название подорожника, который сейчас именуется просто Plantago media или подорожник средний.
Современным биологам определенно стоит сказать огромное спасибо шведскому врачу и натуралисту Карлу Линнею. Именно он заложил основы современной систематики. В 1735 г. он опубликовал небольшую по объему (всего 14 страниц), но огромную по важности работу «Система природы», в которой описал схему иерархической классификации сразу трех царств природы — минерального, растительного и животного. Книга неоднократно переиздавалась и дополнялась. Судьбоносным для науки считается 10 издание, вышедшее в 1758 г., где Линней впервые последовательно применил бинарную номенклатуру. Разумеется, положение отдельных видов и количество элементов в системе с той поры многократно менялось, но основной принцип иерархического деления используется до сих пор. Чтобы не было путаницы с «именами» отдельных видов, Линней предложил использовать бинарную классификацию, нечто похожее на имя и фамилию у человека, только с условием, что имена повторяться не должны. Роль фамилии играет название рода, к которому относится зверюшка, а имя – это индивидуальный видовой эпитет. А чтобы не мучиться с переводом на разные языки, пишется все это на латыни.
Разумеется, работа Линнея, хоть и была по-настоящему революционной, не изменила научный мир по мановению волшебной палочки. Логичность и удобство обеспечили ее повсеместное внедрение, но все же ученые продолжали периодически давать одним и тем же животным разные названия. Поэтому в 1905 году появились первые международные правила именования, а в 1961 году итогом длительной работы и многочисленных обсуждений стал современный "Международный кодекс зоологической номенклатуры" (ICZN). Кодекс не только закрепил бинарную классификацию, но и ввел некоторые дополнительные правила, вроде принципа приоритета (какое название было раньше опубликовано, то и правильное), принцип уникальности (не должно быть двух родов с одинаковым именем. Если такое по ошибке произошло, действует то же правило: кто первый встал – того и тапки. Кто назван позднее – должен имя поменять). Кроме того, работает типовой метод: привязка к типовому экземпляру, хранящемуся где-нибудь в музее, чтобы можно было ткнуть пальцем и сказать, что Choloepus didactylus (двупалый ленивец) это вот этот, лохматый. Сейчас аналогичные кодексы есть и для других царств природы.
Существенных ограничений по выбору видового имени, кроме уже указанной уникальности, нет, поэтому чего там только не встретишь. В более ранних названиях все было довольно-таки строго. Видовое имя отсылало либо к каким-то значимым характеристикам (вроде Struthio camelus, дословно: «верблюжий воробей». Сможете без подсказок догадаться, кто это?), либо к мифологии, но тоже с отсылкой к характерным чертам (вспомните жука Геркулеса), либо к фамилии первооткрывателя. Современность же куда поинтереснее! Тут вам и отсылки к поп-культуре (Хан Соло, Черепашки Ниндзя, Боба Марли и др.), и локальные шуточки вроде ос «Aha ha», названных по первому восклицанию открывшего их ученого (по крайней мере, он сам настаивает на этой версии), и просто “мне лень придумывать, поэтому я опишу внешний вид, а вы запоминайте, как хотите!” Последнее в полной мере относится к мухам-львинкам Parastratiosphecomyia stratiosphecomyioides, чье название дословно переводится как «рядом с осами-солдатами, похожая на осу». После этого на названия типа «Mini mum» (это такие лягушечки, очень маленькие, как легко догадаться по названию) начинаешь смотреть с симпатией. Бывают и самые настоящие скандалы, вроде того, как российский ученый назвал свежеоткрытого жука-наездника в честь создательницы информационного ресурса (из лучших побуждений, между прочим), а она обиделась и доступ к сайту закрыла.
Большинство крупных и заметных животных были открыты давно и успели получить названия до того, как в науку добрались миллениалы с постмодернистским чувством юмора. Так что если вы хотите насладиться многообразием неожиданных имен, искать стоит среди ископаемых, насекомых и обитателей глубин, т. е. тех, кого открыли и описали сравнительно недавно.
Из-за того, что названия двусоставные, они периодически меняются. Жила себе Lama pacos, в миру знакомая всем нам как альпака, никого не трогала, а потом раз - и стала Vicugna pacos. Причиной таких метаморфоз чаще всего становятся настырные генетики, которые приходят со своими диаграммами и анализами и ответственно заявляют: а ребеночек то не ваш, меняйте фамилию! Альпака оказалась вовсе не потомком ламы, а прямой родственницей викуньи, что немедленно отразилось в биномене.
Есть истории и позапутаннее. Например, со «страусом» эму, который страусом отродясь не был. В 1790 году английский орнитолог Джон Лэтэм описал эту птицу и отнес ее к казуарам, дав имя Casuarius novaehollandiae. Казуары принесли птицу обратно: оказалось, что эму хоть им и родня, но уж больно дальняя. В 1816 году французский орнитолог Луи Пьер Вьейо попытался навести порядок, но тоже вышло не очень: созданный специально для эму отдельный род он в своей работе назвал сначала Dromiceius, а через несколько страниц Dromaius. Благо какие-никакие правила тогда уже были, и после обсуждения научное сообщество решило считать Dromiceius просто опечаткой, а эму именовать Dromaius novaehollandiae (от латинского dromaius («бегун»)). Кстати, в таких случаях в научных работах принято указывать и автора первоописания (здесь это Лэтэм) и автора «ревизии рода». Так что корректная запись выглядит так: Dromaius novaehollandiae (Latham, 1790) Vieillot, 1816.
Еще более интересная история у латинского наименования полярной совы. Свое первое научное имя сова получила от самого Линнея. Точнее, два имени. Никакого противоречия с научными убеждениями Линнея тут нет, он просто принял самцов и самок за разные виды. И вот не надо его осуждать! Приходите в зоопарк, посмотрите на наше одноглазое полярное чудо и попробуйте сами на глазок определить, самец перед вами или самка! Самцов Линней назвал Strix scandiaca, самок – Strix nyctea. Позже ошибку обнаружили и исправили: выделили полярных сов в отдельный род — Nyctea scandiaca (от греч. nyktos — «ночь»). Настолько отдельный, что кроме полярной совы там никого не было. Но тут опять пришли генетики. В 2002 году группа исследователей под руководством Олсена выяснила, что ближайшая родня полярной совы – виргинский филин, и к 2024 году северную красавицу официально «приписали» к роду филины (Bubo). Так что теперь это Bubo scandiacus. Впрочем, точку в этой истории ставить рано: у этого переименования противников не меньше, чем сторонников. В конце концов, полярную сову не зря столько лет даже не подозревали в родстве с филинами. Она и по поведению отличается, и образ жизни у нее дневной, и генетических различий хватает. Так что в списке птиц Российской Федерации 2006 года (Е.А. Коблик и др.) белая сова все еще отнесена к роду Nyctea.
Заметили, как мы ловко проболтали с вами столько времени, а к ответу на вопрос про могильников даже не приблизились? Мы предупреждали, что тема обширная, и в двух словах ее не охватишь. Да и рубрика у нас, будем честными, не из серии «краткость – сестра таланта». Поэтому, чтобы не утомлять вас, любимые наши читатели, продолжим в следующей части. А чтобы хоть как-то оправдать название, вот вам небольшая затравка: латинское название могильников - Aquila heliaca — «солнечный орёл». Ситуация в чем-то похожа на древнюю славянскую традицию давать детям два имени: тайное приличное, и обиходное ругательное, чтобы сглаз не лип. Здесь причины другие, но параллелей с человеческими именами в зоонимах достаточно. Вот об этом мы и поговорим в следующей части.