Глава 21.
Август выдался тёплым и урожайным, солнце щедро делилось своим теплом, а воздух был напоён ароматами трав и спелых плодов. Поля и леса словно замерли в блаженной неге, золотистые колосья склонялись под лёгким ветерком, в тени деревьев зрели ягоды, а луга пестрели последними летними цветами.
Таисия продолжала заготавливать травы, делать настойки и мази, её руки, привыкшие к кропотливой работе, ловко перебирали душистые пучки, раскладывали их для сушки, измельчали сухие листья и корешки. Каждое движение было отточено годами практики.
Ранним утром, пока роса ещё блестела на траве, Таисия отправлялась в лес и на луга. В руках у неё была плетёная корзина и небольшой серп с потемневшей от времени деревянной ручкой, подарок бабушки, которая когда-то учила её тайнам травничества. Она шла неторопливо, вслушиваясь в пение птиц, шелест листьев, шёпот ветра. Порой останавливалась, наклонялась к какому-нибудь растению, гладила его листья, шептала что-то, будто спрашивала разрешения взять часть его силы для помощи людям.
В доме, где пахло деревом, мёдом и травами, Таисия готовила свои снадобья. В глиняных ступках перетирала сухие листья в порошок, смешивала их с пчелиным воском и топлёным маслом для мазей. Настойку из боярышника и пустырника настаивала в тёмных стеклянных бутылях, спрятанных в дальнем углу кладовки. Каждая баночка, каждая склянка имела свою этикетку с аккуратным почерком — название, дата сбора, назначение.
Иногда она останавливалась, вытирала руки о фартук и выходила на улицу. Вдыхала полной грудью августовский воздух, слушала, как шумит лес, как стрекочут кузнечики в высокой траве, как где-то вдалеке кукует кукушка. И в эти мгновения чувствовала, что всё идёт так, как должно, природа дарит свои дары, а она, Таисия, помогает им обрести новую силу, силу исцеления.
Часто к ней приезжали даже из соседней области, слухи о целительнице разнеслись далеко за пределы её деревни. Весть о Таисии передавалась из уст в уста, кто-то вылечил застарелый ревматизм, кому-то помогли отвары от кашля, а у кого-то после приёма травяного сбора прошла бессонница, мучившая годами.
Каждое утро Таисия выходила на крыльцо и видела новых гостей, кто-то ждал у калитки, кто-то уже сидел на лавочке возле дома, терпеливо дожидаясь своей очереди. Среди них были и старики с тростями, и молодые женщины с детьми на руках, и крепкие мужики, которые, стесняясь своей слабости, мяли в руках шапки и переминались с ноги на ногу.
Недавно приезжала пожилая пара из соседнего уезда, муж едва ходил из-за болей в коленях. Он скептически относился к «бабьим снадобьям», но жена уговорила: «Попробуем, хуже не станет». Таисия осмотрела его, расспросила, как давно начались боли, что облегчает состояние. Затем приготовила мазь из корня окопника, зверобоя и воска, дала настойку для приёма внутрь и подробно объяснила, как использовать. Через две недели они вернулись, старик шёл уже без трости, слегка прихрамывая, но свободно. «Не знаю, травы ли помогли, или сама природа решила смилостивиться, — говорил он, — но ноги больше не ноют по ночам».
И снадобья Таисии действительно помогали, то ли сила трав была столь велика, то ли мудрость целительницы, то ли всё вместе, но облегчение наступало, и люди благодарили её от всего сердца. Кто-то оставлял деньги, кто-то приносил продукты — мёд, яйца, свежие овощи, кто-то просто кланялся низко и обещал передать другим, где найти добрую целительницу.
Таисия принимала всех одинаково с тихим спокойствием, без суеты и громких обещаний. Она не считала себя волшебницей, а лишь проводником между людьми и силой природы. «Травы растут для всех, — говорила она, — а моя задача помочь им раскрыться так, чтобы принести пользу». И в её доме всегда пахло сушёными цветами, мёдом и надеждой.
В субботу, когда она занималась очередными мазями, растирала в ступке сушёный зверобой, смешивала его с воском и маслом, в дверь тихонько постучали. Звук был осторожным, почти робким, будто гость не был уверен, стоит ли тревожить хозяйку. Таисия отложила ступку, вытерла руки о фартук и пошла открывать.
На пороге стояли двое, парень и девушка, примерно двадцати лет.
Парень был высок и худощав, с тёмными волосами, слегка растрёпанными ветром. Он стоял чуть впереди, будто стараясь защитить спутницу. Его плечи были напряжены, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, выдавая внутреннее беспокойство. На нём была простая льняная рубашка с закатанными рукавами и потёртые джинсы. В глазах, тёмных и глубоких, читалась борьба, в них смешались отчаяние, вина и какая-то затаённая надежда. Взгляд его то и дело скользил в сторону девушки, словно он проверял, выдержит ли она этот разговор.
Девушка — невысокая, с тонкими чертами лица и светлыми волосами, собранными в косу, стояла чуть позади, нервно теребя край лёгкой блузки. Её коса, толстая и тугая, свисала на плечо, а несколько выбившихся прядей обрамляли лицо. Кожа у неё была бледная, почти прозрачная, под глазами залегли лёгкие тени, будто она давно не высыпалась. Руки дрожали, и она то и дело прятала их в складках одежды, пытаясь унять дрожь.
Оба выглядели встревоженными, в глазах читалась смесь надежды и страха. Иван, так звали парня периодически сглатывал, будто в горле пересохло, и пытался подобрать слова. Его губы чуть подрагивали, а брови были слегка сведены к переносице, он явно боролся с собой, решая, с чего начать.
Наталья, его спутница время от времени поднимала взгляд на Таисию, но тут же отводила его, словно стыдясь того, что им придётся рассказать. Её глаза, светло серые, почти прозрачные, были полны смятения. В них читалась не только тревога, но и какая-то глубокая, почти физическая боль, будто сама мысль о том, что происходит между ними, причиняла ей страдания.
Они стояли так несколько секунд, молчаливо, напряжённо, пока Таисия не сделала мягкий шаг в сторону, приглашая их войти. В этот момент Уголёк, рыжий кот, подошёл к гостям, обнюхал ботинки Ивана, затем медленно обошёл вокруг Натальи, принюхался к её юбке, но вместо того, чтобы, как обычно, потереться о ноги или запрыгнуть на руки, он вдруг отпрянул, фыркнул и отошёл в сторону, усевшись у печи с видом оскорблённого достоинства.
Таисия заметила это и едва заметно нахмурилась. Она молча окинула гостей внимательным взглядом не оценивающим, а изучающим, и тихо произнесла:
— Входите. И не бойтесь — здесь вам помогут.
Иван глубоко вдохнул, будто набираясь смелости, и переступил порог первым. Наталья последовала за ним, бросив короткий взгляд на кота, который теперь демонстративно вылизывал лапу, делая вид, что эти странные люди его совершенно не интересуют.
Продолжение следует ....
Благодарю Вас за лайки и комментарии.