Давно размышляю над странным, почти мистическим родством персонажей и деталей в произведениях Гоголя и Диккенса. В их текстах прослеживается общее ДНК: в интонациях, оборотах и самих типажах. Вспомните хотя бы Чичикова и Пиквика — в исполнении Александра Калягина (см. на фото) эта близость становится почти осязаемой. Любопытно, что Вера Аксакова зафиксировала это сходство еще в 1845 году: «Если б переводить Гоголя, то, конечно, только языком Диккенса можно его передать; Диккенс же в переводе... требует совершенно гоголевских выражений». При этом серьезного влияния здесь быть не могло. Гоголь читал англичанина в переводах, уже заканчивая «Мертвые души», т.е. когда его стиль давно уже сложился, а Диккенс и вовсе не владел русским. Армен Захарян в одном из эпизодов своего канала сделал любопытный разбор данного вопроса. 1️⃣ Оптика детали. Главное, что роднит авторов — специфический взгляд на мир, где второстепенная деталь важнее целого. Это ироничное обыгрывание мелочей, доведенное до абс