"Массен ин морен"
После распада СССР историки с удивлением выяснили, что так называемый Большой террор, то есть "массовые операции" НКВД, проводившиеся в 1937-1938 гг. по целому ряду "оперативных приказов" наркома Ежова, не были импульсивными и хаотичными репрессиями сошедшего с ума диктатора, а представляли собой хорошо спланированную и массированную операцию в масштабах страны.
Координировал её своеобразный штаб в лице Политбюро ЦК ВКП(б), направлявший, одобрявший и пристально следивший за ходом "великой чистки". Именно в руках партийного руководства были сконцентрированы основные рычаги влияния и регулирования репрессивной кампании, как то, возможности увеличения расстрельных и лагерных "лимитов", утверждения состава "троек" и т.д. и т.п. В качестве оперативных посредников ("передастов") между исполнителями на местах и высшим партийным руководством выступали нарком НКВД Николай Ежов и его зам Михаил Фриновский, систематически получавшие подробные отчёты о ходе операции и её статистических показателей.
Всё это, в общем-то, давно уже разобрано по документам, поэтому в данном материале хотелось бы поговорить немножко о другом. А точнее, спуститься на более "низовой уровень" непосредственных исполнителей преступной акции, дабы приглядеться к их малоизвестным практикам. Взять хотя бы разбивку страны на так называемые "оперсектора", поспособствовавшие тотальности и проникновенности репрессий в самые отдалённые уголки и аулы СССР.
Не так давно я рассказывал о сибирских исполнителях Большого террора, где, в том числе, затронул печальную судьбу начальника Томского оперсектора. Один из читателей тогда удивился: ничего себе, как же организованы были палачи! И мне подумалось, что, вероятно, стоит более подробно осветить данную тему, известную лишь узкому кругу исследователей "ежовщины". Правда, многого рассказать не получится, ибо тема до конца не исследована. Но и лежащего на поверхности с лихвой хватает для того, чтобы сделать определённые выводы...
А не пройтись ли по стране бреденьком?
О том, что на время "массовых операций" НКВД страна должна была быть поделена на "оперсектора", чёрным по белому написал нарком Ежов в печально известном "приказе №00447", на основании которого в 1937-1938 гг. около 400 тыс. граждан СССР были приговорены "тройками" к расстрелу и примерно столько же отправлено в трудовые лагеря. В третьем разделе под названием "Порядок проведения операции" читаем:
1. Операцию начать 5 августа 1937 года и закончить в четырехмесячный срок.
2. (...)
3. В соответствии с обстановкой и местными условиями территория республики, края и области делится на оперативные сектора.
Для организации и проведения операции по каждому сектору формируется оперативная группа, возглавляемая ответственным работником НКВД республики, краевого или областного Управления НКВД, могущим успешно справиться с возлагаемыми на него серьезными оперативными задачами (...)
4. Оперативные группы укомплектовать необходимым количеством оперативных работников и придать им средства транспорта и связи.
В соответствии с требованиями оперативной обстановки группам придать войсковые или милицейские подразделения.
5. На начальников оперативных групп возложить руководство учетом и выявлением подлежащих репрессированию, руководство следствием, утверждение обвинительных заключений и приведение приговоров троек в исполнение.
Начальник оперативной группы несет ответственность за организацию и проведение операции на территории своего сектора...
И т.д. и т.п. Читаешь, и перед глазами невольно встают какие-то прообразы немецких айнзацгрупп, которые по аналогичной схеме предписывалось снабдить на местах транспортом, связью и подсобными полицейскими формированиями для проведения крупномасштабных "акций". Ну это так, к слову...
Так что же представляла из себя структура оперсекторов и для чего они были нужны?
Ну, в первую очередь, конечно, для удобства координации репрессий. Как правило, образовывали оперсектора вокруг значимых областных, краевых или районных городов. Главным условием было наличие в них более-менее крупной тюрьмы, которая становилась центром оперсектора. При этом каждый из районных секторов подчинялся региональному УНКВД, но его начальники и сотрудники на месте наделялись практически неограниченными правами.
Кадровый состав каждого оперсектора тщательно подбирался из наиболее проверенных кадров на местах, которых "усиливали" милицейскими и даже войсковыми подразделениями. В Москве известны случаи, когда на фоне острейшей нехватки личного состава к арестам привлекали и... пожарную охрану (шутка ли, только расстреляли в столице за полтора года более 30 тыс. человек, никакого отдела ГУГБ не хватит!).
При этом действовали чекистские группы параллельно и как бы поверх уже существующей правоохранительной системы, которая продолжала свою рутинную деятельность в то же самое время. Нередко штабами и "перевалочным базами" оперсекторов становились горотделы НКВД, продолжавшие функционировать и по своему прямому назначению.
Здесь важно подчеркнуть, что, как, например, и пресловутые "тройки", практика оперсекторов не являлась ноу-хау 1937-го, а уходила корнями в коллективизацию и раскулачивание начала 30-х. Именно во время тех первых массовых акций сталинизма репрессивная структура впервые была опробована в деле и смазана кровью, показав блестящий результат. Более того, в некоторых советских областях оперсектора даже не пришлось формировать в 1937-м с нуля, так как со времён раскулачивания они оставались не(до)расформироваными. Так было, например, в Западно-Сибирском крае (ЗСК), где с начала 30-х формально продолжали действовать Барнаульский и Томский оперсектора.
И здесь оговорюсь: ввиду того, что деятельность данных структур исследована историками достаточно слабо и поверхностно, в качестве примеров далее буду ссылаться на сибирские наработки. Видите ли, данному региону очень повезло на историков и рассекреченные документы. Один Алексей Тепляков чего стоит! (Рекомендую вам все его книги без оглядки). Поэтому давайте-ка на отдельно взятом советском регионе пристальнее приглядимся к практической деятельности ежовских оперсекторов...
Кровавые результаты
Итак, к 1937 году в подчинении УНКВД по ЗСК находились 120 городских и районных отделов НКВД. На их базе по ежовскому "приказу 00447" были созданы 15 оперсекторов, охватывавших 107 районов. Это были Новосибирский, Барнаульский; Бийский; Каменский; Кемеровский; Куйбышевский; Ленинский; Мариинский; Рубцовский; Славгородский; Томский; Новосибирский; Сталинский; Нарымский и Ойрот-Туринский "оперсектора". По ходу дела часть из них переименовывали, расформировывали и т.д., но, в общем, суть понятна.
Естественно, для массовой фабрикации дел и прогонов больших контингентов арестованных пришлось на ходу приспособить всю имеющуюся у чекистов инфраструктуру, а вот с кадрами сразу же возник дефицит. Дошло до того, что привлекли резерв и даже... курсантов. Так, например, в Новосибирский оперсектор "на усиление" отправили студентов Межкраевой школы НКВД, занятия в которой временно приостановили.
Как бы то ни было, руководство западносибирского УНКВД смогло наладить работу и репрессии были поставлены на поток. Историк Алексей Тепляков пишет:
25 июля 1937 года за несколько суток до начала массовой операции начальник ЗСК УНКВД Миронов провел секретное СОВЕЩАНИЕ с начальниками оперсекторов и начальниками ГО и РО НКВД, на котором все присутствующие получили соответствующие указания как начать эту операцию, чем руководствоваться, в какие сроки и с какими результатами её завершить... На этом же совещании были озвучены и намеченные планы (лимиты) по аресту и последующим приговорам: план ареста для первого этапа операции был установлен не менее 11.000 человек, однако разрешалось арестовать и больше, вплоть до 20.000 человек.
Фабрикации дел и выполнение планов по лимитам проводилась по распоряжениям начальников оперсекторов в РО и ГО НКВД. Ими утверждались справки на арест, постановления о заключении под стражу и обвинительные заключения. Начальник сектора персонально отвечал за выполнение плана по арестам и вынесению расстрельных приговоров на вверенной ему территории. И не только отвечал, но и часто в составе расстрельной команды лично участвовал в убийствах. Так, документально подтверждено участие начальников Мариинского, Сталинского, Куйбышевского, Кемеровского, Томского оперсекторов в приведении расстрельных приговоров в исполнение. Также начальники оперсекторов несли персональную ответственность и за возможную расконспирацию мест массовых тайных захоронений расстрелянных...
Каковы же результаты работы этих "стахановцев"? К сожалению, ввиду закрытости многих документов, подсчитать достаточно сложно. Но кое-какие зацепки есть...
Например, согласно "Сводке об арестованных и осужденных судебной Тройкой при УНКВД по ЗСК по состоянию на 5 октября 1937 года" (ГАНО. Ф. П-4. Оп. 34. Д. 26. Л. 10-14), количество репрессированных на тот период выглядело так:
- Новосибирский "оперсектор": арестовано 4.169 , расстреляно 1.968 человек;
- Томский "оперсектор": арестовано 2.327, расстреляно 1.674 человека;
- Нарымский "оперсектор": арестовано 1.230, расстреляно 1.017 человек;
- Сталинский "оперсектор": арестовано 2.693, расстреляно 2.502 человека;
- Ойрот-Туринский "оперсектор": арестовано 1.430, расстреляно 827 человек;
- Мариинский, позднее Анжерский "оперсектор": арестовано 1.567, расстреляно 1.209 человек;
- Кемеровский "оперсектор": арестовано 1.595 , расстреляно 1.177 человек;
- Каменский "оперсектор": арестовано 435 , расстреляно 348 человек;
- Бийский "оперсектор": арестовано 2.436, расстреляно 1.771 человек;
- Куйбышевский "оперсектор": арестовано 1.581, расстреляно 1.256 человек;
- Черепановский "оперсектор": арестовано 324, расстреляно 214 человек;
- Барнаульский "оперсектор": арестовано 2.487, расстреляно 1.776 человек;
- Рубцовский "оперсектор": арестовано 888, расстреляно 508 человек;
- Славгородский "оперсектор": арестовано 1.061, расстреляно 984 человек;
- Ленинский "оперсектор": арестовано 1.190, расстреляно 599 человек.
Таким образом, как отмечают сибирские историки, уже к октябрю 1937 года в ЗСК (а после его расформирования — в Новосибирской области) были выбраны выделенные в августе 1937-го "лимиты" и в Москву полетели депеши с просьбами увеличить их. В свою очередь, Политбюро во главе с товарищем Сталиным с пониманием относилось к запросам и никому не отказывало.
В общей же сложности, по мнению того же Теплякова, в границах ЗСК в 1937-1938 гг. было расстреляно около 130.000 человек (из 420.000 по всёму РСФСР). Правда, в это число вошли казнённые не только по приказу 00447, но и по разного рода "нацлиниям", но и здесь роль оперсекторов была решающей.
Таков печальный итог данной кровавой структуры Большого террора. Ох, сколько же в этой области ещё недоисследованных тайн! Одни места исполнения приговоров, которые, как я уверен, наши потомки по мере освоения сибирских лесов будут случайно находить ещё не одно столетие, чего стоят...