ГЛАВА 16.
На вокзале в Мюнхене Магда всучила подопечной новый мобильник и немного наличности.
- Держи нас с доктором в курсе твоих дел! Мой телефон у тебя есть...
Они обнялись на прощанье, как старинные подруги. И уже через пару минут Магда растворилась в толпе.
А Дину накрыло одиночество.
О Марк, назначь мне встречу на... том свете! Или поговори со мной сейчас.
Но Марк безмолвствовал.
Какая-то пассажирка бросила сочувственный взгляд на её уши, и тогда Дина извлекла из рюкзака розовую шляпку с фестиваля Пинкпоп и нахлобучила себе на голову.
Стали саднить несуществующие мочки ушей. Фантомные боли?
Мобильник, всученный Магдой, был примитивный, кнопочный, предназначенный исключительно для связи, а не для поисков в Интернете. Дина извлекла его из рюкзака и снова набрала номер падчерицы.
И снова - лишь гудки в ответ.
Вдруг вспомнились строчки советского поэта Валентина Соколова, который провёл в лагерях и психушке более 30 лет. У него был псевдоним - Зэка.
Сама Дина не была с ним знакома, а вот Марк в свою журналистскую бытность брал у Соколова интервью.
И даже процитировал в тексте строки поэта.
Давно меня выпили,
Меж пальцев просыпали...
Оползая глубже вниз,
Я стремлюсь всё выше вверх!
Что и говорить, Советская власть обошлась с поэтом сурово.
Женщина напротив взглянула на Дину с опаской, потом подхватилась и пересела на другую скамью.
Дина догадалась: русские стихи она произнесла вслух.
Тогда она поднялась и стала бродить по вокзалу, заглядывая в витрины. Единственное лицо, назойливо маячившее за стеклом, было её собственное. И как будто застигнутое врасплох оно виновато замирало.
С кем была Клара Золотницкая, когда окликнула её по фамилии Пацуло?
С группой туристов.
И они перекидывались репликами.
На немецком.
ГЛАВА 17
Их пальцы сплетались и расплетались. Они нежно выписывали круги у друг друга на ладонях.
Эдда при виде этих нежностей пришла к выводу: мужа ей не вернуть. Девушка на инвалидной коляске по имени Ирина забрала его навсегда.
Чтобы немного привести мысли в порядок, Эдда прямо из приюта для беженцев поехала на кладбище. Посетив могилу отца, она двинулась по главной аллее.
" Спи спокойно!" - простейшая эпитафия поколения, для которого покой представлялся роскошью.
Она зашла на самую старую часть кладбища и принялась читать надписи.
Ей ещё с детства было любопытно узнать: что это были за люди, на какой год своей жизни оставили свои тела и как долго прожили после этого их жёны.
Этот поток мыслей был прерван ожившим мобильником.
- Эдда, это Дина!
-Дина! Где ты? Мы очень волнуемся! Я...
-Эдда, мне нужна твоя помощь!
-Дина, ты должна немедленно связаться с полицейским! С Питером Таундсеном.
-Эдда, я сделаю всё, как ты велишь! Но окажи мне услугу. Найди в Германии женщину по имени Клара.
-Ты шутишь?
-Она гадальщица на картах таро.
Эдда не удержалась от улыбки.
-Ты собираешься погадать?
- Её возраст - где-то за семьдесят. - продолжал голос в трубке. - Давай, действуй! Ты ведь ещё не забыла немецкий?
Это был удар ниже пояса. Ибо фамилия бывшего мужа Эдды была Эппельбаум. И он был немцем. И когда-то из любви к супругу Эдда овладела его родным языком.
-А почему бы тебе не обратиться к Эрику напрямую? - задала она вопрос мачехе.
Но та уже отключилась.
Чтение могильных надписей пришлось прервать.
Опустился туман, да такой густой, что казалось: кладбище он поглотил.
Эдда села на скамью и взялась за телефон.
Каждый человек на планете Земля оставляет свой цифровой шлейф в Интернете.
Найти даму с такой примечательной профессией было несложно. Но оказалось, что в Германии на ниве гадания по картам таро трудятся несколько сот специалистов.
И среди них нет ни одной Клары! Тем более Золотницкой.
Эдда взглянула на часы.
Миновали всего лишь 28 минут поисков. Вдова отца сочтёт, что это не тот срок, после которого можно соглашаться на фиаско. Надо подождать ещё полчаса и тогда уже звонить.
Эдда поднялась и двинулась сквозь марево тумана, который удивительным образом успокаивал её, словно поглощая горести.
Добравшись до своей машины, она вновь взглянула на часы: прошло каких-то 10 минут.
Надо подождать ещё.
Время тянулось медленно.
И тогда скуки ради она начала звонить по телефонным номерам, указанных в объявлениях.
Гадальщицы отвечали на чистом немецком, а кое-кто с акцентом - чаще всего восточноевропейским.
Часовая стрелка уже миновала отведённый ей промежуток, и Эдда сочла свою миссию выполненной. Сполна!
И она набрала последний номер.
Ответил ей мужской голос. С ярко выраженным восточноевропейским акцентом.
-Клара Золотницкая? - Это моя мама. Но она больше не раскладывает карты.
ГЛАВА 18
У неё оставались всё те же выпуклые глаза. Нос -прямой и даже внушительный, если б кончик не казался слегка отбитым, как у античных статуй, - последствие автомобильной аварии.
А вот ручки не подвели - маленькие, нежные, аристократические. Так что массивные кольца на них выглядели как кастеты.
- Зелёный, чёрный? - скороговоркой осведомляется хозяйка. И только сейчас Дина замечает, что её иссохшая старческая фигурка облачена в шёлковый алый халат, на полах которого изображена цветущая сакура.
- Как ты узнала меня, Клара?
- Я читаю твой блог, Пацуло. А на аватарке ты в этой ужасной розовой шапчонке. - Ради пущей убедительности старушка тычет наманикюренным пальчиком в голову гостьи.- Соболезную твоей утрате, голубушка! -Клара хватает гостью за кисть и сжимает:- Да упокоит Господь душу Марка.
- Ты сохранила свои прекрасные волосы! - констатирует Дина, глядя на её каре.
- Не смеши меня, подруга! - фыркает Клара. - Это парик.
И на мгновение в этих старушечьих щёчках, напоминающих печёные яблочки, прорезаются скулы прежней Клары Золотницкой.
А ещё эта манера передёргивать плечами. Именно такое движение она сделала, когда сопровождавший Дину в Континенталь отчим поставил Клару перед фактом: она позволит поработать девочке под прикрытием. Дина тогда начинала работать корреспондентом " Московского комсомольца" и ей требовалось написать сенсационный материал о путанах. Отчим был при должности в полиции и имел на Клару влияние. Стоит ли удивляться, что сутенёрша никогда не называла Дину по имени? А только по фамилии -Пацуло.
А ещё эта Кларина походочка. Да, уже замедленная из-за проблем с суставами, но в этой манере разрезать собой пространство кое-что уцелело от прежней сутенёрши Золотницкой. Но самое главное - это её каре. Тогда многие носили его, включая французскую певицу Мирей Матье. Но У Клары это выходило с особым шиком.
-Кто была эта польская тётка, этот цербер?
- Сиделка Магда.
-Неужели всё так плохо?
" Печёные яблочки" подвигаются ближе, и теперь Дине отчётливо видны утонувшие в них глазки цвета мартовского льда.
И тут гостья вываливает на голову хозяйки всё, что случилось с ней за последние месяцы.
Клара слушает, подавшись вперёд корпусом, а когда Дина заканчивает, откидывается на спинку кресла и почти тонет в ней.
- А я -то всё не могла взять в толк, зачем тебе эта розовая шапчонка.
- Это шляпка.
- Да, волосёнки у тебя и тогда были так себе. Значит, дело не в облысении, а в твоих ушах. Я буду выглядеть очень бестактной, если попрошу снять эту... этот головной убор.
Дина стаскивает с себя шляпку.
Клара с интересом оглядывает её мочки, вернее, их отсутствие.
Затем она молча поднимается и удаляется.
Дина возвращает шляпку на законное место.
А через некоторое время вернулась и хозяйка. С пузатой бутылкой и двумя рюмками.
- После всего, что слышали мои уши, нам обеим требуется допинг.
- А твои питейные пристрастия остались прежними! - заметила гостья, ознакомившись с бутылочной этикеткой.
-Да, старый добрый армянский коньяк.
Клара разлила темно-янтарную жидкость и провозгласила:
-За встречу!
Дамы чокнулись.
- Как здорово, Клара, что ты сохранила этот свой стиль - под Мирей Матье.
При этих словах хозяйка повела ручкой в направлении своей стрижки, так что у гостьи даже возникло опасение -ловким движением фокусника она сорвёт парик и Дининому взгляду предстанет голенький старческий череп, покрытый тонкими младенческими волосиками.
Но хвала Небесам, от этого зрелища старинная знакомая её избавила.
-Ох, Клара! Даже не знаю, что лучше узнать, что твой голландский муж был русским шпионом или что он смотрел порно на своём телефоне.
-Согласна, Пацуло!
-Клара, мне нужна твоя помощь.
-И какого же рода?
-Можно мне пожить у тебя?
Клара свела пальчики рук, отчего её кольца-кастеты лязгнули. Затем поднялась и повелела:
-Иди за мной, Пацуло.
Они прошли в узкий коридорчик, где по стенам висели вешалки с одеждой, и упёрлись в дверь.
Клара брякнула в неё своими кольцами - кастетами.
-Войдите! - послышался мужской голос.
В комнате скромных размеров, но приятных пропорций за компьютером сидел молодой человек. На мониторе гостья ухватила взглядом карты таро.
-Мой сын, а это его рабочий кабинет и одновременно спальня.
Затем она молча затворила дверь, и они вернулись на свои прежние места.
- В этой квартире всего две комнаты, - констатировала хозяйка. - А ещё время от времени здесь ночует девушка сына.
-Я поняла тебя.
Клара взглянула на настенные часы.
-О, твой амстердамский поезд уходит через полтора часа.
На прощанье дамы обнялись.
-Приезжай в гости, Пацуло! Я покажу тебе достопримечательности Мюнхена!
-Непременно! - ответила Пацуло.
Но обе знали, что больше никогда не встретятся. По крайней мере, на этой земле.
ГЛАВА 19
На вокзале в Амстердаме меня ждал тот самый угрюмый полицейский в штатском.
-Питер Таундсен, - напомнил он.
-Я арестована?
-Нам нужно побеседовать.
-Где именно?
-Для начала заедем в одно учреждение.
Учреждением оказался госпиталем.
Мы долго петляли по коридорам.
Остановились у палаты, у которой на стуле сидел полицейский в форме и пялился в свой телефон. При виде Таундсена он вскочил и вытянулся в приветствии.
Таундсен постучал.
- Войдите! - прошелестел голос за белым дверным полотном.
На кровати лежала женщина. Её набрякшие веки поднялись.
"Лимфоидное, то есть низкое, навалившееся строение век. Как у Меланьи Трамп!"
- Яна! Это вы! Я так рада! - завопила я и бросилась к койке.
Но Таундсен меня перехватил:
- Потише! И говорите, пожалуйста, по-английски!
Спёкшиеся губы женщины на койке раздвинулись и прошептали по-русски:
-Вы спасли мне жизнь!
В дверь постучали.
Вошла та самая переводчица, что была с Сухотёплыми в Доме с башней. За ней вошла женщина в медицинской куртке и брюках и повелела:
-В вашем распоряжении десять минут!
- Яна, эта дама - та самая, что была с вами на цокольном этаже дома? - задал вопрос Таундсен.
- Да, это она.
- Это она сделала вам укол и обездвижила вас?
-Там был человек в противогазе.
-Что вас привело в Дом с башней?
-Мне позвонила его хозяйка и пригласила...
- Но я не звонила вам, Яна!
- Окей. Но зачем вы, Дина, пришли в Дом с башней в тот вечер?
- Я вам уже говорила, господин Таундсен. Мне позвонила из приюта наша знакомая - Ирина! Девушка-инвалид. Она сообщила, что в доме происходит что-то подозрительное...
В этот момент распахнулась дверь и голос доктора объявил:
-Больная нуждается в отдыхе...
( ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)