Почему никто не говорит о первом рекорде мира, установленном в СССР

Почему никто не говорит о первом рекорде мира, установленном в СССР?

Мы привыкли к хроникам побед. Лев Яшин берет пенальти, братья Знаменские вырывают километры на длинных дистанциях, штангисты с железным грохотом берут новый вес. Но если копнуть чуть глубже, в самую пыль архивов, обнаружишь удивительную вещь. Первый мировой рекорд, официально зарегистрированный за Советским Союзом, был установлен... в тире. И ладно бы просто в тире, а то в тире с малокалиберной винтовкой. Об этом почему-то редко вспоминают, а зря.

Дело было в 1924 году. Страна только-только приходила в себя после Гражданской войны, кругом разруха, НЭП, кожаные тужурки и споры о будущем. Казалось бы, до большого спорта ли? Ан нет. В Москве, на тогда еще Стромынке, проводились соревнования по пулевой стрельбе. И фамилия этого человека — Дмитрий Иванович Усов.

Сейчас это имя знают разве что фанаты стендовой стрельбы да историки спорта. А в двадцатые он был настоящей звездой. Представьте себе: молодой парень, военный, с абсолютно спокойными руками и стальными нервами. В условиях, когда стреляли из того, что было, и часто «на глазок», он подошел к делу с инженерной скрупулезностью.

Усов стрелял из произвольной малокалиберной винтовки на дистанции 50 метров. И выбил результат, который тогда показался фантастикой — 412 очков из 500 возможных. Цифры сейчас кажутся скромными, но по тем временам это был чистый космос. Международная федерация стрелкового спорта, которая тогда уже вела учет рекордам, официально зарегистрировала это достижение. Так в графу «Мировые рекорды» напротив аббревиатуры СССР вписали первую строчку.

Почему же об этом не трубят на каждом углу? Почему не снимают пафосных фильмов? Тут есть несколько причин, и они довольно любопытны.

Во-первых, сама специфика. Стрельба — вид спорта тихий, без лишней суеты. Там нет взрывов эмоций, финишных рывков под рев трибун и золотых дождей из медалей. Там тишина и концентрация. Согласитесь, рассказать друзьям, как мужик с ружьем попал в десятку — это не про удары ногами или броски шайбы. Нет той яркой картинки, которая нужна массовому зрителю.

Во-вторых, сам Усов не стал культовой фигурой. Он не ходил в героях, не писал мемуаров и не получал правительственных наград при жизни (по крайней мере, за тот рекорд). Спортсмены того времени были людьми дела. Они просто делали свою работу — стреляли, бегали, прыгали, часто совмещая это с основной службой или работой на заводе. Не было тогда пиарщиков, которые превратили бы его достижение в народный эпос.

И в-третьих, возможно, это просто не укладывалось в стройную идеологическую картину более поздних лет. Тридцатые, сороковые, пятидесятые — это время мощных, мускулистых героев. Штанги, борцовские ковры, футбольные поля. А тут — очки, винтовка, мишень. Это казалось «не тем» спортом, на котором нужно растить патриотов.

Но факт остается фактом: этот выстрел в московском тире стал отправной точкой. Именно с него началось долгое и уверенное шествие советских, а потом и российских спортсменов к мировому господству. Потом были хоккей с футболом, гимнастика и легкая атлетика. Но самый первый, робкий шаг сделал именно стрелок.

И знаете, в этом есть своя поэзия. Первый рекорд страны Советов был установлен не в коллективной борьбе, а в абсолютном одиночестве, наедине с собой и своей целью. Секунда тишины, выдох, нажатие на спусковой крючок. И пуля, которая летит сквозь время. Жаль только, что имя Дмитрия Усова мы вспоминаем так редко. А ведь именно с него все и началось.